Глава 5 — Глава 5

*** Моя душа вежливо постучалась в воображаемую святую дверь и пролепетала: «Будьте так добры, пустите?» Свет, конечно, отозвался. Он всегда отзывался. Но на этот раз в его «голосе» чувствовалось сомнение — словно он выглядывал из-за двери, подозрительно щурился и спрашивал: «Ты там что, с магией льда балуешься? И ты серьезно притащил это ко мне в дом прямо сейчас?» Тем не менее он подчинился. Медленно. Неохотно. Как и всегда. Очевидно, Артас всё же был любимчиком. В моей правой руке затеплилось бледное сияние. Чистый Свет. Исцеляющий, праведный, исполненный ожиданий и морального превосходства. На мгновение я даже перестал чувствовать, что замерзаю насмерть. Так я и стоял — с раскинутыми в стороны руками. Одна ладонь купалась в холодной, хищной Тайной магии. Другая была окутана осуждающим теплом Света. Этакий богохульный снеговик. На этом я решил остановиться, понимая, что еще пара минут — и мои пальцы превратятся в ледышки, либо по мне ударит божественное возмездие. А может, и то и другое сразу. Я пулей влетел обратно в помещение, и теплый воздух коснулся кожи, словно личное извинение от моей истерзанной нервной системы. Я рассмеялся. Тихо. Сдержанно. Это был совсем не тот безумный хохот, который рвался наружу. Нельзя было показаться маньяком — по крайней мере, пока. Но внутри я буквально вибрировал от триумфа. У меня получилось. Я мог владеть обеими силами. Святостью и Арканом. Праведностью и мятежом. Прекрасно. Я чувствовал себя магическим аналогом двойного агента. Свет мне не доверял. Тайной магии было плевать, жив я или мертв. Я танцевал между двумя силами, которые только и мечтали о том, чтобы стереть друг друга в порошок. И я собирался заставить их работать вместе. Словно безумный дипломат на переговорах в комнате, доверху набитой порохом. И возможно... возможно, пришло время сменить обстановку. Найти место, где я смогу изучить эти идеи как следует. В безопасности. Или хотя бы достаточно далеко, чтобы никто не орал на меня, пока я этим занимаюсь. Даларан. Город магов. Я слышал о нем шепотки — из книг, из обрывков разговоров, из слугских сплетен. Парящий город ученых и чародеев, где Тайную магию изучают без стыда. Без осуждения. Без Утера, дышащего мне в затылок и требующего прекратить попытки «осквернить Свет ледяными поделками». У меня были идеи. Опасные идеи. Такого рода мысли, которыми не делятся с братьями-победителями турниров, или с отцами, превозносящими «золотых мальчиков», или с наставниками-паладинами, от которых за версту несет ханжеством и полировкой для доспехов. Идеи, о которых никто не должен был знать. Пока что. Что ж, пора поговорить с папочкой и мамочкой. *** **Наши дни** **Берик Менетил — 19 лет** **Место: где-то между отчаянием и божественной карой** Итак, я здесь — дуэлюсь с самим Утером Светоносным. Человеком, легендой и абсолютным кошмаром в роли инструктора, чья челюсть выглядела так, будто её высек из камня сам Свет. Ситуация не из лучших. Я сосредоточился, потянувшись к своей мане — не для того, чтобы запустить эффектный огненный шар или устроить святой апокалипсис, а чтобы вежливо попросить землю под ногами Утера перестать с ним сотрудничать. Я шептал духам стихии, словно коллектор — злостному должнику, убеждая землю расступиться, сдвинуться и исполнить фэнтезийный аналог трюка с банановой кожурой. Впереди глухо зарокотала дрожь. В голове я вел отсчет. Один... два... Потому что «Божественный щит» — его самоуверенный пузырь неуязвимости — держался около минуты. Я должен был использовать каждое мгновение. — Назад! — рявкнул я на безупречном талассийском Мистеру Крутому Коту. Да, теперь я шпрехаю на талассийском. Подтянул язык в Даларане, в основном благодаря весьма познавательным внеклассным занятиям, включавшим высших эльфиек и шелковые простыни. Окончательно же моя беглость закрепилась в Кель'Таласе, где местные следопыты решили, что меня стоит оставить в живых. В основном потому, что я умел флиртовать, готовить и поджигать вещи. Не всегда именно в таком порядке. Утер споткнулся, когда земля дрогнула — ну наконец-то, хоть какой-то прогресс — но этот гад просто перемахнул через разлом, словно божественный гимнаст, хлебнувший святого допинга. Ну конечно, кто бы сомневался. Он бросился в атаку, и глаза его светились, как у разогнанной микроволновки. — Прошу прощения! — крикнул я, улыбаясь так, будто мне ни капли не было жаль. Я сотворил «Скачок», телепортировавшись на другой край площадки, где меня терпеливо дожидался Мистер Крутой Кот. Да, его зовут Мистер Крутой Кот. Нет, вопросы не принимаются. Он не просто питомец — он моя рысь, с которой я связал судьбу в Кель'Таласе. Острые зубы, когти, способные вскрыть латный доспех, и повадки похмельного поэта-гота. Единственная душа в этом мире, которая по-настоящему меня понимает. Возможно, потому, что он не умеет разговаривать. В любом случае — вернемся к хаосу. Это была в буквальном смысле игра в кошки-мышки. Утер, эта ходячая стена правосудия, продолжал делать выпады. Я раз за разом ускользал «Скачком», мои сапоги едва касались земли, прежде чем я снова исчезал, словно назойливый арканный комар. Толпа, разумеется, негодовала. — Стой и сражайся, трус! — кричали они из безопасности своих трибун, вооружившись хлебными палочками и полным отсутствием понимания ситуации. Извините, крестьяне. Я не самоубийца. Я прагматик. Пятьдесят семь... пятьдесят восемь... Пятьдесят девять... И — щелк. «Божественный щит» спал. Я совершил еще один «Скачок», просто чтобы оказаться у него за спиной. Он развернулся, ожидая пафосной лобовой атаки — ведь именно так поступил бы он сам. У меня же было кое-что получше. Я вытянул левую руку. Спокойно. Уверенно. — Бах, — произнес я. И в то же мгновение из моей ладони вырвалась сфера ослепительного света, сопровождаемая оглушительным треском. Мое собственное детище: «Светошумовая граната». Она не исцеляла. Не очищала. Она заставляла уши истекать кровью, а глаза — истошно орать от боли. Маленькое любовное послание моим земным корням, вдохновленное тактическими гранатами и глубоким удовлетворением от посеянного хаоса. Утер пошатнулся. Дезориентированный. Я почти слышал, как его мозг пытается прогрузить реальность. Я не медлил. Следом отправил точный «Ледяной взрыв» ему в грудь — иней пополз по доспехам, замедляя движения ровно настолько, насколько нужно, — а Мистер Крутой Кот прыгнул вперед, словно меховая ракета. Он полосовал и грыз нагрудник святого мужа, как очень разозленный блендер. И в этот славный миг я подумал: «Вот оно. Тот самый момент, когда я одолею Утера Светоносного». А потом он посмотрел на меня. Не как человек. Не как солдат. А как заинтригованный учитель на замене, осознавший, что один из его учеников — не совсем безнадежный тупица. Он лениво — почти скучающе — поднял руку, и в следующую секунду я это почувствовал: давление. Сокрушительное, божественное, удушающее. Мои колени заклинило. Руки застыли на полпути. Словно меня засунули в невидимые тиски. — Молот Правосудия, — пробормотал я, не в силах даже языком пошевелить как следует. — Ну конечно. Паралич сковал меня, превратив в дешевую фигурку из набора. Утер, удостоверившись, что я никуда не денусь, повернулся к Мистеру Крутому Коту. Тот к этому времени уже успел процарапать внушительную вмятину в доспехах паладина и теперь сверлил его крайне агрессивным взглядом. Я хотел закричать, предупредить его, но легкие отказывались слушаться. Мне оставалось только наблюдать за тем, как легендарный паладин и мой кот сошлись в схватке, которую можно было описать только как «святая взбучка против одержимого демонами мехового комка». И почему я решил, что это сработает? Нет, серьезно. На что я надеялся? Что я просто перехитрю, пересижу и переколдую самого Утера Светоносного при помощи самопальной светошумовой гранаты, заклинания телепортации и кота с комплексом превосходства? Этот человек буквально вел армии против демонических вторжений. Он, небось, зубы чистит святым пламенем. Не было ни единого шанса, что он просто упадет и позволит странному младшему Менетилу с подозрительными познаниями в партизанской тактике одержать победу. Но это не значило, что я перестану пытаться. Ведь в этом всё и дело, верно? Я не был просто призраком мальчишки, переродившимся в теле принца. Я был исследователем систем. С Земли. Там, где мы превращали победу в методичную зубрежку и гринд. Утер был легендой. Жаль только, что я собирался эту легенду разрушить. Надеюсь. *** **Девять лет назад** **Принц Берик Менетил — 10 лет** **Место: где-то между свободой и академическими военными преступлениями** Как только карета выехала за пределы тени городских стен и последнее знамя Лордерона растаяло на горизонте, я выдохнул с такой силой, будто с моих плеч упала умирающая звезда. Слово «облегчение» тут даже близко не подходило. Казалось, из меня изгнали беса королевских обязанностей — я наконец-то освободился от ритуального ежедневного ада этикета, проверок осанки, фальшивых улыбок и бесконечных славословий Свету. Боже. Наконец-то. Прощайте, церемонные манеры за столом, прощайте, золотые вилки и принудительные молитвы по расписанию. Прощайте, разочарованные взгляды отца и речи в духе: «Тебе стоит поучиться у Артаса». Прощайте, утренние спарринги, где со мной обращались как с набитым мясом манекеном для тренировок моего брата-вундеркинда. Привет, грязь. Привет, сомнительные с точки зрения морали файерболы. Здравствуй, Даларан.