— Пытаешься казаться сильной, — улыбнулась Юй Шань. Они так спешили нагнать остальных именно ради того, чтобы сблизиться с Гу Хуэй из Секты Циншань и посмотреть, что из себя представляет человек, достигший стадии зарождения младенца за два года. Особенно люди из их секты — разве стали бы они мчаться сломя голову, если бы не ради этой «случайной» встречи? Все с надеждой ждали, что она, как старшая сестра, заговорит с Гу Хуэй, но сама Юй Шань... Она снова взглянула вперёд и призналась себе, что тоже не решается. Она тихо прошептала Хуань-хуань:
— В этот раз я тебе не помощница. Давай просто посмотрим со стороны, это тоже неплохо. Кто знает, позволят ли нам вообще приблизиться к такому таланту...
В ответ Хуань-хуань улыбнулась и прошептала:
— Я помогу старшей сестре, — и прежде чем Юй Шань успела что-то возразить, гордо добавила:
— Я знаю эту сестрицу.
Ученики секты, услышав, что вечно застенчивая и робкая Хуань-хуань знакома с Гу Хуэй, главной знаменитостью мира культивации последнего времени, мгновенно оживились. Хуань-хуань была в восторге: она действительно её знала, но о настоящей их связи они никогда не догадаются. Они жили в одной горе, они были настоящей семьёй.
Горделивый вид обычно стеснительной девушки заставил Бумажного Духа, притворявшегося спящим неподалёку, едва сдержать смешок. Кто-то из Секты Единения недоверчиво спросил:
— Правда, что ли? Даже старшая сестра с ней не знакома, а наша пугливая Хуань-хуань знает? Что-то не верится...
Видя их сомнения и убедившись, что сейчас подходящий момент, Хуань-хуань решила подойти к Гу Хуэй. Ученики Секты Единения, увидев, что она действительно встала, затаили дыхание, во все глаза уставившись на девушку, которая заявляла о знакомстве с самым востребованным гением современности.
Сердце Юй Шань ушло в пятки, она напряжённо следила за младшей сестрой. Члены Секты Единения больше всего дорожили «лицом»: они стремились быть красивее всех и до ужаса боялись пренебрежения. Она всерьёз опасалась, что если Гу Хуэй не обратит на бедняжку внимания, та разрыдается прямо на месте... Но, к их всеобщему удивлению, Хуань-хуань подошла и преспокойно уселась рядом с Гу Хуэй, которая на первый взгляд казалась нелюдимой и холодной. Юй Шань готова была аплодировать: неужели её вечно робкая сестрёнка оказалась такой смелой?
И тут они буквально потеряли дар речи.
Как только Хуань-хуань села, Гу Хуэй совершенно естественно склонила голову ей на плечо и что-то прошептала девушке на ухо.
У Юй Шань и остальных глаза полезли на лоб. Это было не просто знакомство — они были очень близки. Они тут же вспомнили рассказ Бумажного Духа о походе на Гору Хэдин, когда им пришлось вместе с людьми из Секты Цинъюнь пройти через трудности. Оказывается, Бумажный Дух не хвастался, и той самой союзницей действительно была Гу Хуэй? Юй Шань толкнула локтем изящно зевающего Бумажного Духа:
— Ты всё знал и молчал! Почему раньше не сказал?
Бумажный Дух приоткрыл глаза:
— Я говорил, но этот Лю Чэн твердил, что мы всё врём. — Лю Чэн был тем, на кого Молодая госпожа велела обратить внимание.
При упоминании Лю Чэна Юй Шань недовольно скривилась:
— Он судит по себе, у самого ни слова правды. — Но у Лю Чэна было действительно великолепное лицо, способное очаровать любого. Овладев техниками обольщения своей секты, он пользовался успехом везде, куда бы ни пришёл, и особенно ловко расставлял сети для женщин-культиваторов. Юй Шань, как старшая сестра, иногда пыталась его вразумить, но тот лишь беспечно отмахивался:
— Всё по взаимному согласию, что в этом такого? В худшем случае я рискую своей жизнью, вряд ли у меня хватит способностей подставить под удар всю нашу Секту Единения.
Теперь, когда даже всегда стоявшие особняком члены Секты Единения завязали разговор с людьми из Секты Циншань, обстановка стала непринуждённой. Атмосфера в отряде становилась всё более гармоничной.
Единственной, кто остался в стороне от этого веселья, была Бай Яо. Она сидела одна, и кроме Чжао Цин и Ли Я, никто не пытался заговорить с ней. Раньше Бай Яо всегда была душой компании, будь то в секте или за её пределами, но теперь она внезапно оказалась на обочине.
Неужели Бай Яо перестала быть милой? Глядя на Гу Хуэй и её окружение, Бай Яо явно была не в настроении очаровывать людей.
Но в конечном итоге, как шепнул Ху Буи на ухо Бумажному Духу:
— В конечном итоге, так называемое «очарование» перед лицом абсолютной силы не стоит и гроша! — люди тянутся к сильным, люди тянутся к свету. В этом мире культивации удача главной героини Бай Яо померкла перед истинным могуществом.
Однако удача главной героини — штука упрямая. Не успела Бай Яо побыть в одиночестве, как появился верный спутник, призванный спасти её положение.
Будь на месте Бай Яо кто-то послабее, он бы давно стал объектом насмешек.
Как только этот человек приблизился, многие замолчали. Его облик был поистине выдающимся: глаза-персики с пьянящим взглядом, украшенные красной родинкой у самого края, придавали его лицу неописуемую, почти демоническую привлекательность. В руках другого человека веер в такой день смотрелся бы напыщенно, но в его руках он выглядел естественно и изящно.
Приглядевшись, многие узнали в нём Хуанфу Чуаня.
Бумажный Дух хотел было подать знак Гу Хуэй, как вдруг увидел, что лицо Хуань-хуань вспыхнуло ярким румянцем. Бумажный Дух мгновенно всё понял: тем самым «благородным господином», о котором грезила Хуань-хуань, был этот самый Хуанфу Чуань. И действительно, Хуань-хуань, прошептав что-то своей госпоже, поспешно встала и направилась к пришедшему. Обычно она была очень застенчивой и редко проявляла такую инициативу, так что её порыв заметили все.
Бумажный Дух перевёл взгляд на гостя. Статный и вальяжный Хуанфу Чуань, заметив толпу, явно увидел кого-то важного, и его лицо мгновенно осветилось радостью.
Люди из Секты Единения, искушённые в делах сердечных, подтолкнули Хуань-хуань, видя реакцию мужчины — кажется, намечалось что-то интересное. Но не успели они одобрительно зашуметь, как Хуанфу Чуань, словно не замечая подбегающую к нему Хуань-хуань, прошагал мимо неё прямиком к одиноко сидящей Бай Яо. Бай Яо подняла голову и удивлённо воскликнула:
— Это ты!
Хуанфу Чуань улыбнулся:
— Я. — Он пришёл ради неё.
Слово «Господин», которое Хуань-хуань уже готова была выкрикнуть, застряло у неё в горле. Она только сейчас осознала, что в порыве радости добежала до самого места, где сидела Бай Яо. Но ни тот, ни другая её не заметили, оживлённо обсуждая свою прошлую встречу и забавное недоразумение.
Гу Хуэй подняла взгляд, глядя на неловко замершую Хуань-хуань, а затем перевела его на вновь оживившуюся Бай Яо... Бумажный Дух, уже подошедший к ней, тихо шепнул на ухо:
— Хуанфу Чуань.
— Не слышала, — это и есть тот, кто приглянулся Хуань-хуань? Гу Хуэй окинула гостя быстрым взглядом, чувствуя, что его статус непрост. Веер в руках, нефритовая подвеска на поясе и даже сам пояс явно были ценными артефактами, которые он носил напоказ, совершенно не таясь. В нынешнем мире культивации, где духовная сила была в дефиците, а грабежи стали обыденностью, каждый знал правило: «не выставляй богатство напоказ».
То, что Хуанфу Чуань в одиночку разгуливал так открыто, означало либо его огромную личную силу, либо наличие за спиной мощного покровителя.
Его уровень культивации был выше её собственного, вероятно, на стадии преобразования духа или даже выше. Но даже этого недостаточно, чтобы так беспечно носить сокровища. Его происхождение явно было опасным.
И действительно, Бумажный Дух прошептал:
— Сын Повелителя Демонов.
— Кто? — Гу Хуэй посмотрела на него, словно не расслышав.
В прошлой жизни Гу Хуэй не интересовалась ничем, кроме тренировок и Шэнь Юя, но даже при этом она знала о сыне Повелителя Демонов.
Бумажный Дух заметил, как взгляд Богини стал холодным, когда она начала издалека изучать этого Хуанфу Чуаня. Затем она перевела глаза на покрасневшую Хуань-хуань, которая не знала, куда себя деть.
Бумажный Дух, мастерски читавший людей, сразу понял: в прошлом между Хуанфу Чуанем и Хуань-хуань произошло что-то дурное. Он тут же шёпотом уточнил:
— С ним что-то не так?
— Не то слово, — голос Гу Хуэй был тихим и низким, а взгляд всё ещё был прикован к троице впереди.
Обновлено: 02.02.2026