Ли Я, Чжао Цин, Бай Яо и Бифан почти не чувствовали давления от атак демонических тварей. Все твари, словно обезумев, обходили их стороной и бросались на Гу Хуэй и Сяо Дуаня. Однако каждый монстр, прыгнувший на них, неизменно падал замертво еще до того, как достигал цели.
Перед водным зеркалом все замерли с открытыми ртами. Не говоря уже об учениках Секты Циншань, впервые видевших, как демонических тварей шинкуют словно овощи, даже Глава Секты Циншань и владыки пиков, сидевшие в центре главного зала, перестали обмениваться комментариями. Взоры каждого из них были прикованы к паре учеников в зеркале.
Заместитель главы, старейшина Чжисюй, в волнении вскочил с места. Он во все глаза смотрел на меч Гу Хуэй, на вспышки света, и лишь затем перевел взгляд на саму ученицу в центре этого сияния.
Когда последняя демоническая тварь с глухим звуком рухнула на гору трупов своих сородичей, в лесу, прежде оглашаемом их воем, воцарилась тишина.
Последний отблеск меча погас, и все увидели двоих учеников. Они по-прежнему стояли спина к спине, сжимая мечи и сосредоточенно вглядываясь вперед. В их глазах читалась лишь одна непоколебимая вера: ничто не пройдет мимо них. Ничто. Они всё еще находились в состоянии предельной боевой концентрации. Лицо Гу Хуэй было мертвенно-бледным, и даже Сяо Дуань, обладатель золотого ядра, выглядел изнуренным до предела.
Но они продолжали сжимать мечи, их взгляды были устремлены вперед, а боевой дух не угас.
В этот момент в главном заде Секты Циншань и снаружи него было так же тихо, как в лесу демонических тварей внутри таинственного царства.
В самом лесу Чжао Цин, Ли Я и остальные двое окончательно впали в ступор. Они не ожидали, что выживут в этом жутком лесу, о котором с таким ужасом рассказывали старшие братья и сестры, практически не приложив усилий.
Стоило старшим заговорить о лесе демонических тварей, как на их лицах проступал страх, словно они снова оказывались там: «Стоит убить первую тварь, как будто срабатывает переключатель. Тучи монстров бросаются на тебя один за другим, и единственный выбор — тратить духовную силу до последней капли, а потом смотреть, как твари набрасываются и облепляют твое лицо». «В тот момент у тебя уже нет шанса выйти самостоятельно, остается только позволить демоническим тварям окутать твою голову. Перед тем как тебя выкинет из царства, ты на самом деле испытаешь ужас удушья и смерти от того, что из тебя высасывают жизнь».
Перед входом Чжао Цин даже боялась слушать это, и даже Ли Я каждый раз, вспоминая о жестокости этого леса, невольно вздрагивал.
И вот теперь они здесь, в лесу демонических тварей, и они... просто прошли его?
На мгновение все четверо действительно ощутили ту пугающую атмосферу. Как только первая тварь взвыла, умирая, все небо до горизонта словно затянуло черными тучами — но это были не облака, а бесчисленные демонические твари. И тогда — они невольно посмотрели на стоящих среди горы трупов бледных товарищей — все эти полчища монстров, будто подчиняясь зову, бросились на Сяо Дуаня и Гу Хуэй.
А затем все они погибли под их мечами.
Четверо присутствующих не понимали, как эти двое, едва держащиеся на ногах, смогли это сделать. Особенно Гу Хуэй. Как ей это удалось?
В какой-то момент до их ушей доносились даже доносящиеся из других частей леса полные ужаса крики учеников Секты Циншань, окруженных монстрами. Это был опыт близости к смерти. В такой момент первобытный страх заставляет забыть, что это всего лишь безопасное испытание, и заставляет по-настоящему пережить смерть.
В конце концов, все отдаленные звуки стихли.
Крики сражающихся учеников затихли, потому что они все «умерли».
А в том месте, где находились они, затих вой нападающих монстров, потому что все монстры были мертвы.
Только тогда Гу Хуэй позволила своему напряженному телу расслабиться. От этого движения она едва не выронила меч — силы полностью покинули её. Но тот, кто владеет мечом, даже теряя силы, никогда не позволит оружию выпасть из рук. Она быстро перехватила его и оперлась на клинок, используя его как опору для своего изнуренного тела.
Сяо Дуань быстро обернулся и поддержал Гу Хуэй. Его голос тоже был слабым:
— Вторая младшая сестра...
Но больше он ничего не смог сказать. Сяо Дуань увидел, как Гу Хуэй, внезапно расслабившись, покрылась крупными каплями пота на бледном лбу. Её рука, сжимавшая меч, дрожала, а всё лицо было мертвенно-бледным.
Сяо Дуань почувствовал, как его сердце бешено колотится от потрясения.
В этот миг он предельно ясно осознал: если бы появились новые демонические твари, Гу Хуэй не упала бы. Она продолжала бы убивать, точно так же, как и он сам.
В лесу демонических тварей, кроме этого обращения Сяо Дуаня, царила тишина. Ли Я шевельнулся, но, увидев, что Сяо Дуань уже поддерживает Гу Хуэй, не решился подойти. Даже Чжао Цин открыла рот, желая что-то сказать Гу Хуэй, но так и не произнесла ни слова.
Снаружи у водного зеркала тоже стояла тишина. Все слышали дрожащий голос старейшины Чжисюя и видели его возбужденное лицо. Он указывал костлявым пальцем на зеркало, а в его глазах словно полыхал огонь:
— Брат Глава, ты видел? Этот ребенок... ты видел?
Чжисюй чувствовал, будто в горле застрял ком, мешающий говорить.
Глава Секты Циншань с улыбкой погладил бороду и кивнул. Глядя в глаза старейшины Чжисюя, полные надежды, он подтвердил, что видел.
— Цинь Тинчжи из Секты Линсяо, Люй Янь из Горного поместья Сюаньцзянь, а теперь еще и Сын Будды явился миру... — Старейшина Чжисюй тяжело дышал, назвав лишь эти три имени.
Но все присутствующие поняли его. Великая битва с Владыкой Демонов двести лет назад унесла жизнь одного из четырех предков Секты Циншань, а трое других получили тяжелые раны и до сих пор находятся в уединении. Секта держалась лишь на плечах возвысившегося Владыки Дао Цинъюня. Теперь же в соперничестве молодого поколения Секта Циншань начала отставать. Прежний лидер столкнулся с вакуумом среди новых учеников. Нельзя сказать, что Сяо Дуань или Чжао Мань были плохи, но для великой секты просто «хороших» учеников недостаточно. Секте нужны гении, особенно секте-лидеру. Каждые несколько сотен лет должны появляться небесные избранники, иначе в условиях жесткой конкуренции и дефицита ресурсов в нынешнем мире культивации её упадок наступит так же быстро, как и былой взлет.
Изменить эту судьбу могли только гениальные ученики, самые яркие из всех. Такие, каким был когда-то их Владыка Дао Цинъюнь, ныне поддерживающий славу Секты Циншань, или павший гениальный мечник Гу Хуэй.
Все одновременно подумали об этом имени, о двух этих людях.
Пусть Гу Хуэй была всего лишь на этапе закладки основания, любой, кто видел её владение мечом, не ошибся бы: такой человек не может долго оставаться в тени. Стоило ей взять в руки меч, как она приковывала к себе все взгляды, сияя так ярко, что перехватывало дыхание.
Она была столь же ослепительна, как и прежняя мечница Гу Хуэй, излучая неудержимый свет.
Как говорится, когда что-то доведено до совершенства, это рождает предельную красоту и потрясение.
Гу Хуэй, Гу Хуэй.
Эти два имени всплыли в сердцах каждого, включая Владыку Дао Цинъюня. Он уже давно не вспоминал о прежней Гу Хуэй так часто, как за эти два дня. Рука Владыки под широким рукавом крепко сжала грубо вырезанный кусок нефрита, но тут же, словно обжегшись, разжалась. Это был подарок Бай Яо — нефрит, который она вырезала сама. На нем должен был быть изображен его зодиак из мирской жизни — дракон, но Бай Яо вырезала его так криво, что невозможно было разобрать, что это. Тот день был днем рождения Владыки. Культиваторы давно забывают о своих днях рождения, но Бай Яо упрямо помнила о нем из года в год, целых двести лет.
В двухсотый раз празднуя его день рождения рядом с ним, она подарила ему этот нефрит. Вручив подарок, она тут же спрятала руки за спину, но Владыка Дао Цинъюнь потянул их к себе и увидел, что они все в ранах.
Но сейчас этот нефрит заставлял обычно холодного Владыку чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что к нему не стоит даже прикасаться, не то что носить с собой каждый день.
После тишины у водного зеркала разразилось бурное обсуждение. Ученики в восторге переговаривались о только что увиденном потрясающем зрелище. Наравне с самой Гу Хуэй обсуждали и Технику меча семьи Гу, которую она применила. Многие, кто раньше свысока смотрел на семью Гу из-за её упадка, теперь вновь сокрушались: не зря эта семья когда-то входила в число великих кланов. Теперь, похоже, семья Гу скоро снова возвысится.
Обновлено: 02.02.2026