Гу Цзю выплюнул разжёванную «кислую палочку» и поморщился — во рту всё ещё стоял терпкий привкус. Он снял с плеча Линь Шу флягу с водой и сделал пару больших глотков, чтобы прополоскать рот.
Линь Шу с улыбкой наблюдала за ним:
— Ну как?
Выражение лица Гу Цзю наконец расслабилось, и он улыбнулся в ответ:
— Странно, но теперь во рту появилось сладкое послевкусие.
— Сначала кислота, потом сладость. Именно за это деревенские дети и любят это растение, — пояснила Линь Шу, сдирая кожицу с ещё одного стебля. — Кстати, горец японский годится не только как перекус. Его корневище — ценное лекарственное сырье.
— Лекарственное? — Гу Цзю замер, не донеся руку до рта. — Что же ты молчала? Я бы уже давно начал копать!
Линь Шу указала на заросли горца неподалёку:
— Хочешь копать — пожалуйста. Вон там его полно. Иди и выкопай те два куста.
— Сделаю, — Гу Цзю подхватил мотыгу и решительно направился к указанному месту. — А стебли тебе ещё нужны?
Линь Шу покачала головой:
— Нет. Они слишком кислые, только аппетит нагоняют и пищеварение разгоняют. Будешь есть много — быстро проголодаешься.
Она окинула взглядом окрестности, и вдруг её взгляд зацепился за одну точку.
— Ха-ха! Смотри, какое сокровище я нашла!
Гу Цзю, который уже успел встать в позу и вонзить мотыгу в землю, выпрямился и с любопытством спросил:
— Что там?
Линь Шу подбежала к старому, поваленному дереву:
— Подойди, погляди!
Гу Цзю подошёл ближе и прищурился:
— Что это? Выглядит как... древесные уши?
— Это они и есть! Настоящие дикие древесные грибы, — голос Линь Шу дрожал от возбуждения. Впервые ей повезло найти в дикой природе целое дерево, сплошь покрытое этими грибами.
— Разве это лекарство? — удивился Гу Цзю. Насколько он помнил, это был просто дорогой деликатес.
— Я соберу их, высушу и оставлю для еды, — ответила Линь Шу, доставая плетёный мешок и приступая к сбору.
— Тогда ты собирай, а я вернусь к раскопкам, — кивнул Гу Цзю и вернулся к своему занятию, с удвоенной энергией вгрызаясь в землю.
Линь Шу работала быстро и ловко. Очистив весь ствол, она собрала около двух-трёх цзиней грибов. Половину она тут же продала Системе по цене два юаня за цзинь, выручив два юаня и восемь мао за один цзинь и четыре ляна.
— Линь Шу, иди сюда! Это случайно не ростки купены? — раздался голос Гу Цзю.
Линь Шу подхватила мешок и подошла к нему. Перед ними действительно была куртина купены, около десятка растений.
— Да, это она. Но ростки слишком маленькие, пусть растут. Придём за ними через пару лет.
— А эти коричневые грибы съедобные? — зрение у Гу Цзю было отменным. Расстроившись из-за купены, он тут же заметил новую цель.
Они пробрались через кустарник и увидели, что лесная подстилка усеяна тёмными шляпками грибов, почти сливающимися с опавшей листвой. Если не приглядываться, их легко можно было пропустить.
— Это сосновые рыжики, — Линь Шу сорвала один гриб и внимательно его осмотрела, сверяясь с данными Системы. — Они обычно растут в симбиозе с корнями сосен и очень требовательны к температуре и влажности.
Система подтвердила, что грибы не только съедобны, но и богаты питательными веществами. Поскольку искусственно выращивать их было невозможно, закупочная цена составляла внушительные пять юаней за цзинь — столько же, сколько за рыжики сосновые.
Конечно, в лесу полно ядовитых двойников, и неопытному грибнику лучше не рисковать. Но у Линь Шу была Система, которая служила безошибочным сканером, иначе она бы не осмелилась собирать незнакомые грибы.
Собрав все рыжики на поляне, они нашли большой плоский камень и сели передохнуть.
— Устал? — спросила Линь Шу.
Сбор трав в горах — это тяжёлый физический труд, требующий выносливости.
Гу Цзю взял флягу и жадно сделал несколько глотков:
— Для нас, мужчин, это пустяки.
На самом деле, он втайне восхищался выносливостью Линь Шу. Они лазали по склонам уже полдня, а она даже не запыхалась.
— Вы, мужчины, вечно хорохоритесь. Гордость дороже жизни, да? — усмехнулась Линь Шу. — Покажи ладони.
Гу Цзю протянул руки.
— Все в грязи, — констатировала она.
Гу Цзю рассмеялся:
— А как копать корни и не испачкаться?
— Пойдём, спустимся в овраг. Там должен быть ручей, слышишь шум воды?
Гу Цзю прислушался и действительно уловил тихое журчание. Он подхватил корзину и последовал за ней.
Вода в ручье была кристально чистой. Линь Шу сорвала пучок листьев с прибрежного куста, смочила их водой и энергично растерла в ладонях. Через мгновение её руки покрылись густой пеной.
Гу Цзю смотрел на это с детским восторгом. Он тоже сорвал листья и повторил её действия.
— Линь Шу, что это за растение? Пенится как настоящее мыло!
— Это мыльнянка, или «мыльная трава». Название говорит само за себя. В ней содержится вещество сапонин, которое работает как мыло. Очень удобно в лесу — сорвал пучок, и руки чистые.
— И правда удобно. Пару раз потёр — и готово.
— В природе есть ещё несколько растений с похожими свойствами. В следующий раз покажу, если встретим.
Гу Цзю посмотрел на неё с хитрой полуулыбкой:
— Значит, ты согласна, чтобы я и дальше ходил с тобой в горы?
Линь Шу закатила глаза:
— А если я не соглашусь, ты перестанешь за мной таскаться?
— Конечно нет. Согласна ты или нет, я всё равно буду ходить за тобой. Наконец-то у меня, уличного бродяги, появилось достойное занятие.
Линь Шу оттолкнула его лицо, которое он в шутку приблизил к ней:
— Будь серьёзнее.
— Куда уж серьёзнее? Я же пошёл с тобой в горы и работаю!
Видя, что спорить бесполезно, Линь Шу достала из сумки паровую пампушку и протянула ему:
— Садись, отдохни и поешь. Нужно подкрепиться.
Гу Цзю откусил кусок:
— В обед перебьёмся этим, а вечером я поведу тебя в ресторан.
— Сегодня мне нужно вернуться домой, так что ресторан откладывается до следующего раза. И в следующий раз угощаю я. А после обеда сосредоточимся на поиске купены, смилакса или дикого ямса.
Линь Шу специально выбрала растения с глубокими корнями, чтобы занять Гу Цзю тяжёлой работой. Пока он будет пыхтеть над одним кустом, она сможет спокойно обойти окрестности и собрать травы, которые не требуют выкапывания, чтобы продать их Системе.
К тому же, пусть прочувствует всю «романтику» этого труда. Может, в следующий раз дважды подумает, прежде чем напрашиваться в попутчики.
Хотя помощник — это хорошо, но иногда одной быть удобнее. Найденное можно сразу продать Системе, не таская тяжести на себе.
— Сплошные раскопки? — мысленно простонал Гу Цзю. Спина уже ныла, но показать слабость перед девушкой он не мог. Придётся стиснуть зубы и копать.
...
Тем временем в уездном городе.
Сюй Мин, перебравший накануне, проснулся только к полудню.
Сюй Тин тоже встала недавно и вяло ковыряла палочками в тарелке. Увидев брата, она тут же начала ворчать:
— Мы же договаривались, что я останусь у брата Цзю! Зачем ты притащил меня домой?
— Сестрёнка Линь Шу тоже напилась. Как бы он один справился с двумя пьяными девицами? К тому же, как бы я объяснил твоё отсутствие родителям? — Сюй Мин огляделся. — А где папа с мамой?
— Ушли к дедушке с бабушкой. Кажется, тётка приехала, нас звали вечером на семейный ужин.
Сюй Мин наложил себе миску жидкой рисовой каши и с тоской посмотрел на скудный стол: солёные овощи да жареная картошка.
— И это всё?
— Мама сказала: скажите спасибо, что вообще есть еда. Была бы её воля, таким лентяям, как мы, она бы и крошки не оставила, — огрызнулась Сюй Тин. — Ешь быстрее, пойдём к брату Цзю.
Её мучил вопрос: что произошло вчера ночью между Гу Цзю и той деревенщиной, когда они остались одни? Не случилось ли чего непоправимого?
Впрочем, она тут же успокоила себя: Гу Цзю не мог опуститься до такой простушки.
Сюй Мин, не зная о её душевных терзаниях, покачал головой:
— Мы только вчера оттуда. Зачем опять навязываться? Надоедим ему, он и на порог пускать перестанет. Поедим, отдохнём и пойдём к дедушке.
Глаза Сюй Тин хитро блеснули:
— А тебе не интересно, уехала твоя драгоценная кузина Линь Шу или нет? Вдруг она ещё там? Мог бы проводить её.
При упоминании Линь Шу Сюй Мин задумался. Действительно, надо бы проведать её. Он согласился.
Вдруг Сюй Тин замерла, зажала нос рукой и с выражением ужаса на лице выскочила за дверь.
— Брат!
Сюй Мин допил остатки каши и невозмутимо поднял бровь:
— Чего орёшь? Это всего лишь газы, естественный процесс.
— Фу! Брат!
— Не кричи. Это просто газ, который вырвался на свободу. Прилетел он из Москвы, долетел до Италии, король Италии понюхал и остался недоволен... — Сюй Мин, убирая со стола, с самодовольным видом начал декламировать детскую дразнилку про пуканье, указывая то на себя, то на сестру. — Тот, кто пукнул — герой, кто понюхал — тот слабак! Газы держать вредно для сердца!
— Брат!!! — Сюй Тин готова была топать ногами от злости. Раньше он хотя бы стеснялся, а теперь эта дурацкая присказка стала его универсальным щитом.
Сюй Мин весело свистнул, покрутил на пальце ключи от велосипеда и подтолкнул сестру к выходу:
— Ладно, ладно, поехали уже к Гу Цзю.
...
— Гу Цзю, корзина и мешки полные. Пора спускаться.
В эту эпоху традиционная китайская медицина переживала упадок, и в горах почти никто не собирал травы. Ресурсы были нетронутыми и богатыми.
За пять-шесть часов работы они доверху набили корзину и два плетёных мешка. Копать дальше было бессмысленно — некуда складывать.
Общий вес добычи превышал сто цзиней. В основном это была купена, так как смилакс стоил дешевле, и они старались выбирать более ценные корни.
— Хорошо, — Гу Цзю вытер пот со лба, бросил мотыгу и подул на стёртые ладони.
Линь Шу перехватила его руку и осмотрела ладонь. Как она и ожидала, на нежной коже вздулись две водянистые мозоли.
— В следующий раз бери перчатки. Иначе через пару таких походов твои руки покроются коркой, как у старого крестьянина.
— Учту, — кивнул Гу Цзю. Он первым подхватил корзину на спину и потянулся за мешком с купеной, но Линь Шу его остановила.
— Хватит с тебя корзины. Мешки я понесу сама, на коромысле.
— Они тяжёлые. Может, поменяемся? Ты возьмёшь корзину, а я понесу на коромысле?
Гу Цзю понимал, что в мешках веса в два раза больше, чем в корзине, но он никогда не носил грузы на коромысле и не был уверен, что справится на горном спуске.
— Не спорь. Ты весь день махал мотыгой, устал с непривычки. Я понесу, — твёрдо сказала Линь Шу.
Гу Цзю действительно вымотался. Руки гудели, и он боялся представить, как будет чувствовать себя завтра утром. Мужская гордость требовала настоять на своём, но разум подсказывал, что с непривычки он может просто уронить груз в пропасть. Поэтому он не стал спорить.
Подъём казался легче, чем спуск с грузом. Им потребовалось больше часа, чтобы добраться до кустов, где были спрятаны велосипеды.
Гу Цзю вытащил их из зарослей.
— Может, я провожу тебя до дома?
— Не нужно, — Линь Шу ловко привязала один мешок к багажнику своего велосипеда, корзину оставила у себя за спиной, а второй мешок уложила на раму перед собой, закрепив его так, чтобы он не мешал управлению.
Гу Цзю смотрел на её манипуляции с открытым ртом. Она распределила сто цзиней груза так, словно это были пуховые подушки.
— Ты уверена, что доедешь?
— Так даже устойчивее, — Линь Шу махнула ему рукой. — Ты вымотался за день, езжай домой отдыхать.
Ей самой предстояло крутить педали ещё два-три часа. Домой она попадёт уже затемно.
— Когда ты снова приедешь в город? — в голосе Гу Цзю звучало неприкрытое сожаление.
Линь Шу заметила его взгляд и, подумав, пообещала:
— Через несколько дней. Как только приеду, сразу найду тебя.
— В следующий раз захвати письмо с подписью председателя женсовета, ладно? Пойдём регистрироваться, — даже уставший, он не забыл о своей утренней идее фикс.
— Да что ты заладил с этой регистрацией? — Линь Шу остановилась и серьёзно посмотрела на него. — Ты хочешь жениться, а твои родители в курсе? А если они посчитают, что деревенская девушка тебе не пара? Что ты будешь делать, если они воспротивятся? И вообще, мы даже не знаем, подходим ли мы друг другу по характеру и взглядам.
— Не волнуйся, родители не будут против. Я уже не мальчик, они только и мечтают, чтобы я остепенился. Раньше я не женился только потому, что не выношу, когда брак превращают в сделку. Меня тошнит от того, что выгоду ставят выше чувств.
Именно поэтому он сбежал в старый дом предков — чтобы не слышать бесконечного нытья родни.
Линь Шу покачала головой:
— Твои слова не убедили меня принять решение прямо сейчас. У нас куча проблем. Самая очевидная: у меня сельская прописка. Если мы поженимся, дети унаследуют мою прописку, а не твою городскую.
Без городской прописки нет продовольственных карточек, нет доступа к нормальным школам.
— Об этом не беспокойся, я всё решу, — уверенно заявил Гу Цзю. Он не собирался отступать перед бюрократическими мелочами, когда встретил девушку, которая зажгла в нём искру.
Линь Шу кивнула. Пусть пока думает так. Со временем его пыл остынет, и он перестанет настаивать на скорой свадьбе.
К тому же, прежде чем вступать в новые отношения, она должна была найти того, кто лишил её чести в прошлой жизни. Пока у неё не было ни одной зацепки. Единственный способ — вернуться на место происшествия и провести расследование.
Кто-то мог бы сказать: посмотри на сына из прошлой жизни, он должен быть похож на отца. Но ирония судьбы заключалась в том, что сын был точной копией её самой.
«Сын в мать, дочь в отца» — эта старая поговорка сработала в её случае на все сто процентов.
...
Когда дорога стала пустынной, Линь Шу продала всю собранную траву Системе.
Выручка составила 245 юаней. Добавив к этому 20 юаней, которые она получила днём за продажу стеблей и листьев, пока Гу Цзю не видел, общий доход за день составил внушительные 265 юаней.
Что касается доли Гу Цзю за его труды — она отдаст её ему при следующей встрече.
Обновлено: 23.01.2026