Заметив возвращение тёти, Линь Дунфа тут же подбежал к ней и ловко перехватил тяжёлую корзину с её спины.
— Тётушка, ты чего так поздно? Небось гнала всю дорогу без передышки? Почему не осталась в уездном городе на ночь?
— Закончила дела, успела на попутку, вот и вернулась. Да и где в этой гостинице выспишься? Дома куда свободнее и уютнее, — Линь Шу, освободившись от груза, с наслаждением размяла затекшие плечи.
Затем она пошарила в кармане, достала горсть конфет и раздала каждому ребёнку по две штуки, вызвав у малышни радостный визг.
— Ну как? Всё продала? — отец, Линь Дашань, потеснился на длинной скамье, освобождая место для дочери.
Старший брат, Линь Вэй, тут же налил ей стакан воды:
— Ты сначала отдышись, попей, а потом расскажешь. Такой путь отмахала.
— Спасибо, брат, — Линь Шу приняла стакан с благодарностью. После велосипедного марш-броска на несколько километров в горле действительно пересохло.
Услышав шум во дворе, из кухни вышла Лю Сяоэ, вытирая руки о передник:
— Младшая, ты всё-таки вернулась? Не стала ночевать в городе?
Вместо ответа Линь Шу достала из кармана четыре серо-голубые купюры «Великого Единения» и положила их на стол.
— Сегодня всё ушло на удивление быстро, вот я и решила не задерживаться. Это выручка за сегодня. Я уже купила немного риса, муки и яиц, а это — остаток. Мам, спрячь подальше.
При виде четырёх купюр по десять юаней глаза мужчин семьи Линь загорелись нескрываемой завистью. Просто накопать в горах немного лекарственных трав и получить за это такие деньги — это было куда выгоднее, чем горбатиться в производственной бригаде за трудодни.
Однако разум брал верх над жадностью. Чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызывать подозрений у соседей, они не могли всей семьёй уйти в горы. Им приходилось поддерживать видимость обычной жизни, работая в поле, как и раньше. Это вынужденное ограничение заставляло их сердца буквально кровоточить от упущенной выгоды, но безопасность была превыше всего.
Лю Сяоэ, сияя от радости, быстро сгребла деньги со стола.
— Младшая, а у тебя самой-то остались средства? Если нет, ты только скажи.
— Не волнуйся, мам, у меня есть.
— Вот и славно. Тогда я скажу невесткам накрывать на стол. А ты, «крысёныш», — она шутливо прикрикнула на внука, — оставь немного конфет на завтра, не съедай всё сразу!
Когда еду подали на стол, Линь Шу обвела взглядом собравшихся и спросила:
— А где Линь Ган?
— Да кто ж его знает? — лицо Лю Сяоэ мгновенно помрачнело при упоминании третьего сына. — Поел в обед и как сквозь землю провалился. Не бери в голову, ешь давай.
— Наверняка опять со своими дружками-бездельниками шляется, — с горечью вздохнул Линь Дашань. — Сколько ему ни говори, всё как об стенку горох. С таким ветром в голове какая девушка за него пойдёт? Боюсь, так и останется бобылём на всю жизнь.
Отец выглядел совершенно беспомощным. Все его дети выросли послушными и толковыми, и только этот третий сын уродился каким-то недотёпой. Грехи, да и только!
Заговорив о женитьбе, Линь Дашань повернулся к жене:
— Кстати, в последнее время никто не предлагал познакомить нашего Третьего с какой-нибудь девушкой?
Лю Сяоэ сделала глоток супа и, услышав вопрос, лишь закатила глаза:
— Только-только закончилась посадка риса, люди едва дух перевели. У кого сейчас есть время на сватовство? Вот отдохнут немного, тогда, может, и появятся варианты.
В семье остались неженатыми только третий сын и младшая дочь. За сына мать особо не переживала — мужчина, чай, не пропадёт. А вот судьба младшей дочери тревожила её куда больше.
— Сейчас с полевыми работами закончили, так что я сначала займусь замужеством Младшей.
Линь Шу едва не поперхнулась и приложила ладонь ко лбу. Ну вот, опять началось.
— Мам, моё дело не к спеху. Давайте сначала разберёмся с Третьим братом.
Лю Сяоэ проигнорировала её возражения и перевела взгляд на невесток, которые ели, с интересом наблюдая за семейной сценой:
— А вы что скажете? Может, у вас в родных деревнях есть подходящие парни? Поспрашивайте там.
В сельской местности сватовство было делом житейским: родственники знакомили родственников, и если копнуть поглубже, то выяснялось, что все вокруг хоть немного, да родня.
Хэ Цайюнь, старшая невестка, перевела хитрый взгляд с Линь Шу на свекровь. Поколебавшись мгновение, она решила, что это хороший шанс выслужиться:
— Вообще-то, у моей тётки действительно есть на примете один парень. Это сын брата моего дяди, второй в семье. Рост приличный, больше метра семидесяти, лицом вышел, да и характер спокойный, честный. Вот только не знаю, сложится ли у них с нашей золовкой судьба.
Линь Шу подняла глаза на невестку, но промолчала, продолжив меланхолично ковыряться в своей миске.
Лю Сяоэ, услышав о «подходящем парне», тут же оживилась:
— Твоя тётка? Если я правильно помню, у твоей сватьи только одна сестра?
— Верно. Она вышла замуж в производственную бригаду Ян. Это даже ближе к уездному городу, чем бригада Дин, где живёт Вторая тётка. Место хорошее, зажиточное. Вопрос лишь в том, приглянутся ли они друг другу.
Линь Дашань одобрительно кивнул:
— Бригада Ян — это хорошо. Оттуда в город добираться удобно, не то что от нас — десятки ли пешком топать, да ещё и пересадки делать. Сплошное мучение.
Лю Сяоэ бросила взгляд на молчаливую дочь и повернулась к Хэ Цайюнь:
— Найди возможность, сведи их. Пусть посмотрят друг на друга, вдруг у них судьба сложится.
Линь Шу чисто выскребла свою миску, аккуратно поставила её на стол и поднялась:
— Я наелась. Вы кушайте, не торопитесь.
Хэ Цайюнь задумчиво смотрела на удаляющуюся спину золовки. Она никак не могла раскусить эту девчонку. Сказать, что она высокомерная? Вроде бы нет, в поле работает наравне со всеми, трудностей не боится. Но вот что странно: она, кажется, совершенно не интересуется мужчинами и проявляет пугающее равнодушие к собственному замужеству.
• • •
После праздника Цинмин горы преобразились. Из-под земли полезли сочные побеги бамбука, развернули свои спирали дикие папоротники. Деревенские жители, едва закончив прополку на полях, толпами устремились в леса.
Добытые побеги и папоротник ошпаривали кипятком, а затем сушили на солнце. В сушёном виде они прекрасно хранились, превращаясь в изысканный деликатес, который зимой напоминал о щедром лете. Привычка запасать еду впрок, следуя ритмам природы, была у сельских жителей в крови с незапамятных времён.
Из-за того, что в горах стало людно, Линь Шу пришлось поумерить свой пыл. Она больше не могла копать лекарственные травы так безрассудно и открыто, как раньше, и действовала куда осторожнее. Впрочем, даже при таких ограничениях ей удалось собрать немало ценного сырья, и баланс её Системы перевалил за отметку в полторы тысячи.
В один из таких дней Линь Вэй и Линь Гуан вернулись домой задолго до окончания рабочего времени. Их лица сияли так, словно они нашли клад.
— Мам! Мам, мы вернулись!
— Мама, с завтрашнего дня мы идём ставить столбы! Нас взяли временными рабочими в электросеть!
Лю Сяоэ бросила недочищенные овощи и, вытирая руки, бросилась к сыновьям:
— Вас правда наняли?!
— Да! Нас обоих приняли! — Линь Вэй не мог сдержать счастливой улыбки. — И всё это благодаря Младшей. Если бы она не принесла эту новость, мы бы упустили такой шанс.
Линь Гуан залпом осушил две чашки воды, пытаясь унять волнение:
— Всё-таки есть польза от того, что сестрёнка часто мотается в уездный город. У неё новости быстрее, чем по радио!
Линь Вэй кивнул и оглядел комнату:
— А где Младшая?
— Она ещё не вернулась. Раз уж вы теперь работаете в электросети, не забывайте доброту сестры. Если у неё будут трудности, вы обязаны ей помочь.
— Мам, мы всё помним, — улыбка не сходила с лица Линь Вэя. Вспомнив о главной проблеме сестры, он добавил: — Я скажу Цайюнь, пусть выберет время и сходит к своей тётке. Надо поскорее устроить Младшей смотрины.
— Ну спасибо тебе огромное!
Линь Шу, только что переступившая порог, никак не ожидала, что первым делом услышит, как старший брат торопится спровадить её на свидание. Улыбка мгновенно исчезла с её лица, сменившись выражением явного недовольства.
Лю Сяоэ, заметив возвращение дочери, поспешила к ней, чтобы снять тяжёлую корзину со спины, но при этом не упустила случая поворчать:
— Твой брат желает тебе только добра, могла бы и спасибо сказать. И прекрати уже воротить нос от смотрин! Если не выйдешь замуж сейчас, так и останешься старой девой в родительском доме. Ты этого хочешь?
Линь Гуан, не удержавшись, вставил своё слово с лукавой ухмылкой:
— Сестрёнка, ты на смотринах будь попридирчивее! Если тот парень, которого нашла старшая невестка, не подойдёт, я попрошу вторую невестку подыскать тебе ещё кандидатов. Будешь выбирать лучших из лучших, как принцесса!
— Чему ты её учишь, балбес?! Только дурью голову забиваешь! — Лю Сяоэ, поставив корзину на пол, замахнулась на сына, делая вид, что хочет отвесить ему подзатыльник.
Линь Гуан ловко отскочил в сторону, глупо хихикая и наслаждаясь произведённым эффектом.
Линь Вэй тем временем подошёл к корзине и заглянул внутрь:
— Младшая, ты зачем опять набрала столько грибов? Куда нам столько?
Линь Шу прошла в дом, налила себе воды, чтобы смочить горло, и сняла со стены плетёный поднос для сушки:
— После обеда хочу сходить ещё раз. Высушу их и подарю кое-кому.
— Кому это? — подозрительно прищурилась Лю Сяоэ, мгновенно насторожившись.
— Тому человеку, который рассказал мне о наборе в электросеть. Если бы не он, разве старший и второй братья получили бы эту работу? Без его наводки мы бы так ничего и не узнали.
Услышав это, Лю Сяоэ нахмурилась, глядя на гору грибов в корзине, и неуверенно протянула:
— Отблагодарить, конечно, надо, дело святое... Но не слишком ли дёшево выглядят эти грибы для подарка? Всё-таки человек нам так помог.
Линь Шу успокаивающе улыбнулась:
— Мам, не переживай. Грибы — это чистый, натуральный продукт, в городе такое ценят. К тому же я добавлю к ним ещё кое-что из припасов, так что подарок будет выглядеть вполне достойно и не стыдно.
— Младшая, этот твой друг, считай, наш благодетель, — тут же вмешался Линь Вэй, не в силах усидеть на месте от чувства долга. — Если тебе чего-то не хватает для подарка, только скажи. Мы с братом всё найдём и устроим.
Обновлено: 23.01.2026