Глава 31 — Глава 31. Ты посмела меня ударить!

Над рекой повисла звенящая, неестественная тишина. Казалось, даже ветер замер, не решаясь шелохнуть камыши. Линь Шу, едва придя в себя, кипела от негодования. Почему каждый раз, когда она теряет сознание и приходит в себя, какой-то мужчина пытается воспользоваться ситуацией? Сюй Мин застыл соляным столбом, боясь даже дышать. Его бегающий взгляд зацепился за пунцовый отпечаток ладони, расцветающий на щеке Гу Цзю. Он с трудом сглотнул вязкую слюну. Всё, конец. Сейчас разверзнутся небеса, и этот «Король Демонов» устроит здесь кровавую баню. Гу Цзю медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, проверяя, не выбиты ли зубы, и сплюнул в сторону. Затем он повернул голову и посмотрел на девушку взглядом, от которого у любого другого душа ушла бы в пятки. — Ты посмела меня ударить! Все присутствующие в ужасе уставились на Линь Шу. Услышав незнакомый мужской голос, Линь Шу окончательно стряхнула с себя оцепенение и широко распахнула глаза. Первое, что она увидела, было лицо невероятной, почти дьявольской красоты, искажённое зловещей ухмылкой. Она резко села, отстраняясь, и присмотрелась внимательнее. Память услужливо подкинула образ: это же тот самый пижон, который недавно купил у неё рис и заставил тащить мешок до самого дома! Даже сейчас, мокрый до нитки, с прилипшими ко лбу волосами и в грязной одежде, он умудрялся выглядеть так, словно сошёл с обложки модного журнала. Его врождённый аристократизм не могла смыть даже речная вода. Внезапно Гу Цзю наклонился к самому её уху. Его губы почти коснулись её мокрой кожи, и он прошептал фразу, предназначенную только для них двоих. Лицо Линь Шу мгновенно вспыхнуло, став краснее варёного рака. Гнев и стыд смешались в гремучую смесь. Не помня себя от ярости, она вскинула ногу, намереваясь отправить наглеца обратно в реку. — Эй-эй! Сестрёнка Линь Шу, нельзя! — Сюй Мин, опомнившись, бросился наперерез, закрывая друга собой. — Нельзя пинаться! Он же только что спас тебе жизнь! Мы не должны быть неблагодарными! Давай поговорим спокойно, без насилия! Его рот говорил правильные вещи о благодарности, но в глазах горел огонь любопытства. Что, чёрт возьми, Гу Цзю ей шепнул, что эта спокойная с виду девушка превратилась в разъярённую тигрицу? Лу Иньхуа, всё ещё бледная после пережитого, тоже поспешила вмешаться: — Верно, верно! Младшая, успокойся! Они спасли нас всех, вытащили пятерых человек с того света! Они наши благодетели, нельзя так с ними! Линь Шу задыхалась от возмущения. Ей хотелось не просто пнуть этого мерзавца, а утопить его в водах Цинцзян, чтобы он хорошенько прополоскал свой грязный рот. Но родственники и этот второй парень стояли стеной, взывая к её совести, и это бесило ещё больше. Ей пришлось проглотить обиду, чувствуя, как она жжёт изнутри. Гу Цзю, заметив её бессильную ярость, криво усмехнулся. В следующее мгновение он, словно актёр погорелого театра, картинно отшатнулся на пару шагов, изображая испуг: — Кузина-барышня, откуда у тебя такой взрывной характер? Как ни крути, я твой спаситель. Разве так поступают порядочные люди? Едва выбравшись на берег, ты сразу пытаешься... прикончить возлюб... кхм, ударить благодетеля? Услышав обращение «Кузина-барышня», Сюй Мин едва не поперхнулся. Что за нелепое прозвище? — Кто тебе кузина? — прошипела Линь Шу, пытаясь встать, но ноги всё ещё дрожали. Гу Цзю небрежно ткнул пальцем в сторону Сюй Мина: — Мы с ним братья. Он зовёт тебя кузиной, значит, и я могу. В чём проблема? — Нет проблем, никаких проблем! — поспешно вклинилась Лу Иньхуа, одёргивая мокрую одежду. Она заискивающе улыбнулась спасителям: — Дорогие благодетели, может быть, у вас найдётся время зайти к нам? И того доброго человека с лодки позовите. Мы бы хотели угостить вас простым крестьянским обедом. У нас в деревне особо нечем похвастаться, но сытно накормить мы сможем. Старый лодочник, поняв, что речь идёт о нём, поспешно пришвартовал лодку покрепче и помог детям выбраться на сушу. Сюй Мин, однако, вежливо, но твёрдо отказался: — Спасибо, тётушка, но мы на задании. Спасение людей — это наш долг, не стоит благодарности. Нам пора ехать, мы и так задержались. Он перевёл взгляд на Линь Шу, которая продолжала метать молнии в сторону Гу Цзю, и с трудом подавил смешок. — Кузина Линь Шу, хоть сейчас и тепло, но в мокрой одежде на ветру долго стоять нельзя. Идите домой, переоденьтесь, не хватало ещё заболеть. Линь Шу относилась к Сюй Мину с симпатией — он казался нормальным человеком, в отличие от его друга. Поэтому она постаралась успокоиться и ответила вежливо: — Спасибо, брат Сюй. Вы точно не хотите зайти поесть? — Нет-нет, служба не ждёт. Вы идите. А если будешь в уездном городе, заходи в гости! Сказав это, Сюй Мин первым прыгнул с берега на палубу лодки. Гу Цзю задержался. Его губы изогнулись в лукавой улыбке, а взгляд скользнул по фигуре Линь Шу с нескрываемым интересом. Проходя мимо неё к лодке, он наклонился и, словно невзначай, бросил едва слышную реплику: — А ты действительно мягкая... Это стало последней каплей. Накопившаяся ярость прорвала плотину самоконтроля. — Ах ты ж гад! Линь Шу развернулась и с силой выбросила ногу в ударе, целясь ему в спину. На этот раз она была уверена, что не промахнётся. Но у Гу Цзю, казалось, были глаза на затылке. В последний момент он легко оттолкнулся от земли и изящным прыжком перемахнул на борт лодки. Удар Линь Шу рассёк пустой воздух. По инерции её тело продолжило движение, нога поехала по скользкой грязи, и она с размаху шлёпнулась на землю, растянувшись в идеальном шпагате. — Ой! — воскликнул Сюй Мин с палубы. — Кузина Линь Шу, ты в порядке? Лу Иньхуа бросилась поднимать золовку, причитая: — Осторожнее надо быть! Тут же воды натекло, скользко! Гу Цзю, наблюдая за этой сценой с безопасного расстояния, выглядел донельзя довольным. Его провокационный взгляд встретился с убийственным взором Линь Шу. Он лишь самодовольно ухмыльнулся и вальяжно откинулся на борт лодки, подставляя лицо солнцу. Линь Шу, скрипя зубами, помахала Сюй Мину на прощание. Она смотрела, как лодка отчаливает и медленно уходит на середину реки. Порыв холодного речного ветра заставил её вздрогнуть. — Тётя, мне холодно, — жалобно проскулил Линь Сяоцзюнь. Губы мальчика посинели, он дрожал как осиновый лист. — Младшая, хватит смотреть, пойдём скорее! — заторопилась Лу Иньхуа. — Нужно срочно переодеться и согреться, иначе сляжем с лихорадкой. Сюй Мин стоял на корме и смотрел, как группа людей на берегу скрывается в лесной чаще. Убедившись, что они ушли, он повернулся к другу. — Обычно ты на девушек даже не смотришь, а к этой прицепился как репей. Что на тебя нашло? Гу Цзю в это время невозмутимо расстёгивал пуговицы мокрой рубашки. Хорошо, что он взял с собой сменный комплект одежды для командировки. Иначе им пришлось бы несколько часов трястись на ветру в мокром, рискуя подхватить пневмонию, каким бы крепким ни было здоровье. — Я к ней прицепился? — фыркнул Гу Цзю, стягивая рубашку. — Да она сама та ещё штучка! Злющая, как дикая кошка. Ты видел? Она меня пнуть пыталась! Про пощёчину он тактично умолчал — всё-таки в той ситуации он действительно немного увлёкся «спасательными мероприятиями». Сюй Мин вспомнил, как Линь Шу в попытке ударить друга села на шпагат, и расхохотался. — Да, эта кузина Линь Шу забавная. Не чета обычным деревенским скромницам. Обычно местные девушки при виде городских парней тушевались, краснели, опускали глаза и чувствовали себя неловко, подавленные собственной неуверенностью и отсутствием кругозора. Линь Шу же держалась совершенно иначе — с достоинством и какой-то внутренней силой, которая интриговала. В глазах Гу Цзю мелькнул странный огонёк. Закончив переодеваться, он небрежно пятернёй зачесал назад мокрые волосы и, словно между прочим, спросил: — Я смотрю, вы с ней не особо близки. С чего вдруг ты зовёшь её кузиной? Сюй Мин не стал делать из этого тайны и вкратце объяснил их запутанное родство через Дин Цзайчуня. Внезапно его осенило. Он подался вперёд, навалившись на борт лодки, и хитро прищурился: — Слушай, а что ты ей всё-таки шепнул? Что могло заставить эту маленькую девочку так взбеситься, что она готова была тебя покалечить? Гу Цзю неестественно кашлянул, отводя взгляд в сторону реки: — Кхм... Да ничего особенного. Сюй Мин смерил его подозрительным взглядом. В это «ничего» он не верил ни на грош. И тут его глаза округлились — он заметил, что мочки ушей друга, обычно невозмутимого как скала, предательски полыхают красным. Вот это да! Чудеса, да и только! Жить будешь долго — и не такое увидишь! — Уж не воспользовался ли ты случаем? — бесстрашно предположил Сюй Мин, понизив голос до заговорщического шёпота. — Небось, заявил ей в духе старых романов: «Я спас тебе жизнь, теперь ты обязана отплатить мне собой»? Решил принудить её к браку, используя благородный повод? Гу Цзю презрительно фыркнул, глядя на удаляющийся берег с выражением крайнего высокомерия: — Она что, небесная красавица, от которой глаз не отвести? С чего бы мне опускаться до того, чтобы кого-то принуждать к отношениям? Едва эти слова слетели с его губ, Сюй Мин понял, что перегнул палку, и поспешил сдать назад: — Да-да, конечно, это я глупость сморозил, виноват. Ты же Девятый молодой господин семьи Гу! В столице провинции очередь из желающих выйти за тебя выстроилась бы от Южных ворот до Северных. И уж поверь, те барышни и лицом, и происхождением, и манерами дадут этой деревенской девчонке сто очков вперёд.