Освещаемая лунным светом, Шаль в одиночестве брела по ночному городу. Она направлялась к холму в Корнцеле. Запыхавшись, она отчаянно поднималась по длинной-длинной лестнице и наконец добралась до места, откуда открывался панорамный вид на городские улицы Корнцеля.
Отсюда должна быть хорошо видна полная луна, – думала Шаль, но в тот момент, когда она подняла взгляд к ночному небу, глаза пронзила острая боль.
– А… Угх!.. – могла лишь стонать она, из-за чрезмерно острой боли.
В глазах всё мерцало, а голова кружилась от боли. Ей оставалось лишь скорчиться на земле и ждать, пока это пройдет.
Вскоре боль отступила. Вспышки в глазах прекратились, и Шаль с облегчением выдохнула.
Затем она легла на спину и посмотрела на ночное небо. Она подумала, что, если полежит немного, глядя на луну, ей станет лучше.
Но она просто не видела её своими глазами.
Её зрение, и без того слабое, ещё больше ухудшилось из-за ядовитого газа, попавшего в организм, когда её закопали в землю.
Осознав это, она начала плакать.
– …Как это глупо… Хоть Бог и мой родитель, он не спасает меня…
У Шаль ручьём полились слёзы.
Священники церкви называют Шаль Божьим дитя, но Бог совсем не спасает её от издевательств.
«Прощай». Учение гласило прощать любого, как бы жестоко он с тобой ни обращался, и каждый раз она терпела, кусая губы.
Но больше терпеть она не могла.
– …Я даже Луну не вижу…
Стоило ей выразить это словами, как стало ещё тоскливее, и слёзы полились без остановки. Шаль думала, что такими темпами она окончательно ослепнет, никто ей не поможет, и она умрет.
В полном одиночестве.
– Почему ты плачешь? – раздался чей-то голос совсем рядом с ней.
Обернувшись, Шаль смутно различила человеческий силуэт. Это была маленькая девочка, примерно ровесница Шаль. Её длинные чёрные волосы развевались на ветру, а красные глаза ярко сияли.
Ёе звали Люка Эндимион.
– Я…
Она хотела что-то сказать, но не знала что, и слова не шли с языка.
Тогда Люка мягко произнесла:
– Всё хорошо. Сегодня полнолуние. Оно нежно исцелит твою печаль.
Даже если луна и исцеляет печаль, сейчас Шаль не могла её видеть. И всё же, чувство никчемности, владевшее ею до сих пор, начало таять, и в груди разлилось тепло.
Голос этой девочки был нежнее, чем у кого-либо, кого встречала Шаль.
– Я совсем одна.
Когда она проронила эти слова, девочка мягко кивнула: «Угу». Хотя Люка выглядела ровесницей Шаль, она казалась очень взрослой.
– У меня нет ни мамы, ни папы. Говорят, это потому, что я Божье дитя. Но моё зрение становится всё хуже, и я даже луну не вижу, а Бог меня не спасает.
Слова и слёзы хлынули разом, с одинаковой силой, подобно воде, прорвавшей плотину.
– Я не хотела быть Божьим дитя, я хотела маму и папу…
Люка нежно вытерла её бегущие по щекам слёзы кончиками пальцев.
– Можно мне взглянуть?
Шаль кивнула, девочка приблизила лицо и заглянула ей в глаза.
Всё, что смутно видела Шаль своим ослабшим зрением, это то, что красные глаза Люки испускали свет.
– Меня зовут Люка. Люка Эндимион. А тебя?
– …А-а меня – Шаль Ариан.
– Ну что ж, Шаль, как ты смотришь на то, чтобы стать членом моей семьи?
– …Э?
Предложение было столь внезапным, что Шаль не сразу смогла его осмыслить.
– Я тоже совсем одна. Если ты дашь мне свою кровь, я смогу исцелить твои глаза. Но за это придётся заплатить цену – ты станешь таким же чудовищем, как и я.
Люка тихо приоткрыла рот.
Оттуда выглядывали острые клыки. Она была жаждущим крови чудовищем. Шаль смутно догадалась, кто она такая.
– Тебе придётся отбросить веру в Бога и…
– Я согласна! – сказала Шаль, не дожидаясь объяснений. – Ты единственная, кто был добр ко мне, так что я не против обратиться монстром, если стану такой же, как ты. Так что не могла бы ты сделать меня членом своей семьи?
Люка кивнула и нежно сказала:
– Не двигайся.
Она приблизила губы к шее Шаль и тихо вонзила клыки.
Слегка проступила алая кровь, и Люка начала пить её.
– Нгх… – издала на мгновение Люка приглушённой звук.
Постепенно Шаль начала чувствовать изменения. Кровь стала горячей, резво циркулируя по телу. Вслед за этим изменилось и тело.
Во рту, как и у Люки, выросли клыки, а рана на шее мгновенно затянулась.
И затем…
– Красиво…
Свет вернулся в её глаза, которые почти утратили способность видеть. Она отчётливо видела сияющую в ночном небе полную луну.
– В приюте нас учили, что таких, как ты, называют Истинными Предками вампиров, верно?
Истинный Предок вампиров может создавать слуг посредством акта кровопития. Став вампиром, Шаль обрела крепкое тело, её регенерация усилилась, а зрение восстановилось.
– Ты весьма хорошо осведомлена.
– Я стала кем-то вроде твоей слуги?
Люка спокойно покачала головой.
– Нет?
– Я же сказала. Членом семьи. И ещё если хочешь…
Люка на мгновение запнулась, словно ей было трудно это сказать.
– Если хочу?
– Не станешь ли ты моей подругой?
Услышав это, Шаль радостно улыбнулась.
– Тогда во что будем играть?
Видимо, не ожидая такого ответа, Люка с удивлением посмотрела на Шаль.
– …Хм-м-м, я пока не очень хорошо разбираюсь в человеческих играх.
– Я тебя научу! Как насчёт пряток… Ой! – вдруг Шарль вскрикнула, словно что-то вспомнила.
– Что случилось?
– Прости. Мне сегодня надо возвращаться. Если узнают, что меня нет в комнате, меня отругают.
Она убежала в отчаянии, но, успокоившись, поняла, что за самовольную отлучку посреди ночи ей сильно влетит. В наказание могут заставить убирать часовню.
– Ладно.
– До завтра! Давай встретимся здесь.
– Я буду ждать.
Шаль убегала в спешке. Нежно глядя ей вслед, Люка приложила руку к груди и тихо прошептала:
– Потому что это в последний раз…
Тут Шаль вдруг остановилась и широко помахала рукой.
– Ты что-то сказала?
– Нет. Я ничего не говорила.
– Ясненько. Пока!
Снова развернувшись, Шаль поспешила обратно в приют.
Обновлено: 18.02.2026