Она подавилась яблоком в двадцать два — и очнулась крошечным зелёным инопланетянином на мёртвой, до костей выжатой планете, где когда-то штамповали таких, как она. Ни голоса в ответ, ни глотка воздуха — только два чужих солнца над головой и ржавеющие машины вокруг. Зато вместе с новым телом ей достался редкий дар: видеть суть любой вещи насквозь и лепить материю голыми руками. Расчёт против одиночества и безнадёжности — единственный шанс однажды вырваться туда, где по земле ходит мальчик с камнем во лбу и его команда хранителей.

Она подавилась яблоком в двадцать два — и очнулась крошечным зелёным инопланетянином на мёртвой, до костей выжатой планете, где когда-то штамповали таких, как она. Ни голоса в ответ, ни глотка воздуха — только два чужих солнца над головой и ржавеющие машины вокруг. Зато вместе с новым телом ей достался редкий дар: видеть суть любой вещи насквозь и лепить материю голыми руками. Расчёт против одиночества и безнадёжности — единственный шанс однажды вырваться туда, где по земле ходит мальчик с камнем во лбу и его команда хранителей.