Инес обняла ноги и уткнулась лицом в колени. Райан был не из тех мужчин, который сдерживал обещания лишь из-за нескольких случайно сказанных слов. Как и следовало ожидать, он оставил ее в особняке и уехал. Она чувствовала бы себя так же, если бы он бросил ее в диком лесу.
— Что за… — невольно слетело с ее губ. Инес даже не могла больше представить, как еще сильнее она могла бы разочароваться в нем.
На протяжении всей беременности она жалко угасала. Ее токсикоз длился гораздо дольше обычного. В особо тяжелые дни ей становилось дурно даже от простого запаха еды. Ее живот рос с каждым днем, но, не имея нормального питания, она все больше слабела. Впрочем, ее тело всегда было в плохом состоянии и не годилось для вынашивания ребенка.
У нее был врожденный порок сердца, к тому же ее детство в Дженире, где она была позором королевской семьи, наложило свой отпечаток на ее здоровье и значительно ослабило организм девушки. Из-за слабого иммунитета она часто болела, а процесс выздоровления всегда затягивался.
Инес цеплялась за угасающее сознание, вспоминая слова гостя, который накануне пришел в ее комнату:
«Откажись от ребенка! Ребенок — источник всех твоих страданий. Если откажешься от него, сможешь прожить дольше».
Он мог быть прав. Если бы она не забеременела, то, возможно, не испытывала бы сейчас столько физических и душевных мучений.
К шестому месяцу беременности издевательства Кайры достигли небывалого уровня.
— Признайся, с кем ты изменила герцогу? Если скажешь правду, я поговорю с Райаном за тебя.
Женщина приходила к ней каждый день, осыпая оскорблениями. Она таскала Инес, едва способную стоять на ногах, по всему герцогству, мучая ее.
— Ты такая медленная, Инес. Можешь поторопиться?
Сейчас Кайра притащила ее на благотворительное мероприятие в столицу герцогства. Они раздавали дрова и еду горожанам на улице, чтобы помочь им пережить зиму. Поскольку это мероприятие проходило под покровительством дома великого герцога, у герцогини просто не было причин отсутствовать.
Когда герцога не было, именно Инес становилась хозяйкой герцогства. Однако она не могла понять, почему должна играть эту роль, если никто не оказывал ей должного уважения.
«Голова кружится».
Девушка пожалела, что не нашла предлога остаться дома. У нее перед глазами уже какое-то время стояла мутная пелена, а теперь все вокруг начало кружиться. Это было странно. Обычно, если она не слишком напрягалась, ее состояние не ухудшалось так резко. Инес инстинктивно обхватила свой округлившийся живот.
— Ваша светлость? — горничная, которая следила за ней, заметила, как побледнело лицо герцогини, и поспешила поддержать ее. Когда Инес пошатнулась и упала, она успела заметить, как на лице Кайры появилась многозначительная ухмылка.
«Тетя… неужели…»
Затем девушка потеряла сознание.
***
— Ничего страшного. Ваше высочество и ребенок в порядке, — заключил врач герцогства Элеонор.
— Вы уверены, что нет никаких проблем? Тогда почему…
— Ваш организм был изначально слаб, и чем ближе срок родов, тем большая нагрузка приходится на тело. Это конституциональная проблема. Тут нет ничего, что можно было бы излечить. Я, как и прежде, выпишу вам чай из корня Менонта, который хорошо восстанавливает силы.
Это было все, что сказал врач. Однако Инес не могла поверить его словам. Она помнила улыбку Кайры, когда упала в обморок.
Ее охватило чувство тревоги.
До сих пор издевательства Кайры были чем-то, что Инес могла вытерпеть. В Дженире с ней обращались не лучше. Но на этот раз все казалось иным... более зловещим.
К счастью, той ночью Пэрри вернулась из Апиэля. Она была не одна — вместе с ней приехал и Роберт.
Они встретились глубокой ночью. Инес бездумно смотрела в окно, когда услышала приближающиеся шаги и обернулась. На пороге стоял старик с белыми волосами и длинной седой бородой.
Глаза Инес мгновенно наполнились слезами:
— Господин Роберт…
Мужчина онемел при виде девушки, с которой не виделся два с половиной года. Ее тело по-прежнему было худым, словно сухая ветка, а живот казался слишком маленьким для ее срока.
Пошатываясь, она подошла к нему.
— Инес?…
Ее голубые глаза, наполненные слезами, больше не хранили прежней невинности. Увиденное потрясло Роберта, заставив его испуганно воскликнуть:
— Инес, ты в порядке, дитя?!
— Ах…
— Говорили, что ты отправилась в лучшее место. Почему же выглядишь так, будто умираешь, а?
Умирает?
Инес даже мысленно не могла произнести это слово. Встретившись с единственным человеком, который подарил ей теплый дом, пищу и заботу, что-то внутри нее сломалось. Дамба, сдерживающая ее боль, окончательно прорвалась.
— Не в порядке.
— Инес.
— Мне плохо…
«Господин Роберт, я так устала. Мне следовало остаться рядом с вами» — думала она.
Инес плакала так сильно, что едва могла дышать, но не могла позволить себе всхлипывать громко, боясь, что ее могут услышать за пределами комнаты. Даже в глазах старика, не знавшего всей правды, заблестели слезы. Девочка, что когда-то радовала его своей улыбкой, и обещавшая найти счастье, теперь стояла перед ним с разбитой душой.
Но радоваться воссоединению не было времени. До рассвета Роберт должен был покинуть особняк путем, который обеспечила Пэрри. Если Кайра узнает об их встрече, у нее появится еще один повод, чтобы мучить Инес.
— Чем ты питалась все это время? — в изумлении воскликнул Роберт, осматривая Инес. Ее состояние было куда хуже, чем в последний раз, когда он ее видел.
Причина этого вскоре прояснилась. Изучив еду и чай, которые Инес ежедневно употребляла, Роберт пришел в ярость.
— Чай из Менонта? Кто заставил тебя пить это?
Это было то, что девушка пила ежедневно и это уже вошло у нее в привычку. Он временно восстанавливал силы, помогая держаться на плаву. Но этого было недостаточно.
— С особенностями твоего организма этот чай — яд. Его и правда обычно используют для восстановления энергии, но для людей с нарушенным кровообращением он опасен.
Девушка в ужасе посмотрела на старика.
— Когда ты начала пить этот чай, Инес?
Когда… С самого первого осмотра у врача в герцогстве — два с половиной года назад.
«Будет полезно пить чай из корня Менонта раз в неделю. Он хорошо восстанавливает энергию», — так ей говорили.
Чем больше она вспоминала, тем бледнее становилась. Все, что она употребляла, контролировалось Кайрой. От простых закусок до чашки чая.
Роберт ударил себя по груди от расстройства и воскликнул:
— Хочешь сказать, что врач великого герцога ничего не знал о твоих особенностях, Инес?
Это не могло быть правдой.
Инес вдруг осознала жуткую истину: все это было преднамеренно.
Лекарство, полезное для большинства, было ядом для нее. Врач, отвечающий за ее состояние в Элеонор, не мог не знать об этом. И Кайра, которая контролировала его, тоже.
Они с самого начала понимали это и все равно заставляли девушку пить этот чай.
— Это была тетя, — прошептала Инес.
Кайра пыталась убить ее вместе с ребенком.
***
На следующий день Кайра снова пришла в комнату девушки с тем самым крепким чаем из корня Менонта.
— Почему ты не пьешь свой чай, Инес? Я лично попросила врача приготовить его, — резким тоном сказала женщина.
Инес сидела неподвижно, глядя на чашку перед собой.
Два дня назад Роберт дал ей средство, способное нейтрализовать действие этого напитка. Он заверил ее, что если она выпьет чай, а затем сразу же примет лекарство, оно будет иметь минимальное влияние на ребенка.
Но он также строго предупредил:
«Если ты продолжишь пить этот чай, в опасности окажется не только ребенок — роды могут стать фатальными для тебя. Ты должна это понимать»
«А что потом?»
«Ты можешь не выжить. Любой сильный стресс может оказаться смертельным. Ты должна быть крайне осторожна, Инес. Пожалуйста, на этот раз послушай совета старика».
Она уже знала это. Никто не понимал лучше, чем Инес, как быстро угасала ее жизнь. Если бы она не собиралась рожать, то могла бы прожить немного дольше. У нее были возможности прервать беременность. Девушка могла бы просто попросить Пэрри, Ронью или Нэю, живущую на окраине столицы, достать необходимые для этого лекарства.
Но она не могла заставить себя сделать это.
Сохранить свою жизнь ценой жизни ребенка… Даже если бы она так поступила, то все равно осталась бы сломленной и не прожила бы и года, не говоря уже о семи, прежде чем уйти из жизни.
Инес знала, что у нее не было столько времени. Кроме того, единственным существом в мире, которому она могла полностью доверять, был ее не рожденный малыш. Он был ее единственным утешением и союзником. Она не могла отказаться от него.
Голос Кайры, нетерпеливый и жесткий, прервал ее мысли:
— Давай, пей скорее!
С тяжелым сердцем Инес протянула руку к чашке с чаем. Она знала, что должна выпить его, чтобы не вызвать подозрений, а потом сразу же принять противоядие, полученное от Роберта. Девушка не могла позволить Кайре узнать о своей решимости защитить ребенка.
Пока женщина продолжала настаивать, Инес с отчаянием подумала: «Почему ты так со мной? Что я сделала не так?»
— Я не буду это пить. — Инес подняла глаза, полные слез, и встретилась со взглядом женщины.
Райан ушел в очередной военный поход. Его не было рядом. И Кайра правила этим домой железной хваткой. Но даже если бы герцог был здесь он бы не спас ее. Единственный человек, который мог защитить ее ребенка, была она сама.
Пальцы девушки дрожали. Никогда в жизни Инес не выступала против тех, кто ее презирал. Она привыкла молча проглатывать свою обиду и прятать ее глубоко внутри. Но на этот раз…
— Я не дура, тетя.
Инес взяла чашку с чаем, а затем перевернула ее и вылила содержимое на ковер.
Обновлено: 02.02.2026