«Какое же разочарование…»
Райан вздохнул и перевел взгляд на закат за окном. Ему не нравилось, что девушка начала избегать его. Он думал, что она всегда будет наивно предана ему. Ощущение того, что его ожидания не оправдались, было весьма неприятным.
— Когда ребенок родится и немного подрастет, ваше высочество… — доев свой десерт, обратилась к нему Инес.
Его недовольство немного угасло после того, как она начала говорить.
— Да, что такое? — он даже не заметил, как его голос стал мягче обычного. Райан сосредоточил все свое внимание на губах жены.
— Я хочу поехать на юг на виллу.
Однако содержание ее твердого заявления снова скрутило его внутренности от раздражения.
В голосе Райана зазвучали резкие нотки:
— Что ты имеешь в виду?
Инес встретилась с его подозрительными взглядом и медленно заговорила:
— Я думала об этом с тех пор, как мы поженились. Мне кажется, что я просто бесполезна здесь, в резиденции великого герцога. — на мгновение между ними повисла тишина, — Кроме того, ваша тетя тоже все время здесь… Было бы здорово, если бы у нас родилась дочь, но даже если это будет сын, он может пожить со мной до пяти лет…
— Извини, Инес, — холодный голос Райана прервал ее, — после рождения ребенок, независимо от того, будет ли это девочка или мальчик, станет единственным прямым наследником Элеонора. Чем раньше начнется его обучение в соответствии с ролью наследника, тем лучше.
Девушка слушала молча.
— Если хочешь поехать в отпуск с ребенком, то месяц — это предел. Все, что дольше уже сложнее.
Лицо Инес окаменело. Судя по ее виду, она действительно хотела уехать. Даже после рождения ребенка. От этого осознания у герцога разболелась голова.
Райан прижал ладонь к виску и резко спросил:
— Что нужно сделать, чтобы ты перестала говорить о том, что хочешь уехать?
— Неужели и на этот раз это невозможно?
— Нет.
— Хотя бы на три года? — впервые за долгое время его жена, которая намеренно избегала его, посмотрела ему прямо в глаза: — Ребенок будет прямым наследником Элеонор, но в нем также будет течь кровь Дженира.
— Что?
— Это будет не только ваш ребенок, но и мой.
Мужчина ничего не ответил.
— Я хочу уехать, пока малышу не исполнится, по крайней мере, три года.
Она хотела уйти. Прошло уже так много времени с тех пор, как Инес в последний раз говорили нечто подобное. Несмотря на то, что сейчас она была прямо перед ним, ее обычные шипы показались на поверхности.
Слова Инес звучали все быстрее:
— На самом деле, я хочу поехать на юг немедленно. Если бы вы только дали мне разрешение.
— Немедленно?
— Да.
Светло-голубые глаза, который всегда казались такими слабыми, теперь смотрели на мужчину с вновь обретенной силой. Неприятное чувство, возникшее у него внутри, рассеялось, сменившись внезапным осознанием.
Когда они поженились, Инес едва исполнилось двадцать, и она все еще была скорее девушкой, чем женщиной. Невинность в ее голубых глазах на какое-то время исчезла, но теперь появилась снова, яснее и решительнее, чем когда-либо.
С тех пор как Райан видел у нее такой взгляд, прошло уже много времени. На мгновение он почувствовал, что очарован ею, но с опозданием понял смысл ее следующих слов:
— Я не нужна в Элеонор, ваша светлость. Я много об этом думала.
— О чем?
— О том, как долго нам следует поддерживать этот брак.
— Я, должно быть, ослышался? — ему удалось сохранить спокойствие в голосе, — Что ты имеешь в виду под «как долго»? Ты же не предлагаешь развестись, верно?
— Именно это я и предлагаю.
Его жена улыбнулась. Он очень давно не видел ее такой сияющей. И с такой улыбкой она осмелилась заговорить о разводе? Все эмоции исчезли с лица Райана.
Инес продолжила твердым голосом:
— Я видела все эти брачные предложения, сваленные в кучу на вашем столе. Знаю, что у вас есть много более выгодных кандидаток на роль жены, чем я. Развод — это позор, но это лучше, чем оставлять меня великой герцогиней.
Мужчина слушал молча.
— Есть много других благородных женщин, которые могут еще больше возвысить Элеонор. Думаю, что для вас будет выгоднее уйти от меня сейчас.
— Инес Элеонор!
Девушка замолчала, услышав голос Райана. Прошло три месяца с тех пор, как она слышала в его голосе такую едва сдерживаемую ярость. Он смотрел ей прямо в глаза холодным и угрожающим взглядом, словно лишь с помощью него мог разорвать ее на части.
— Если ты собиралась говорить о разводе, тебе следовало бы сделать это до зачатия ребенка.
Пока Инес не могла найти слов, Райана резким голосом продолжил:
— Теперь это звучит так, будто ты чего-то хочешь от меня. Я не прав?
Инес не ответила.
— Если я ошибаюсь, скажи мне тогда, почему в последнее время ты стала вести себя иначе?
Девушка не ожидала, что Райан отреагирует так. Она думала, что он согласится на развод без колебаний.
— Разве вы не надеялись на развод, ваша светлость? — спросила Инес в замешательстве.
— Я? — Райан выглядел недоумевающим. Некоторое время он просто смотрел на девушку, прежде чем с тихим стоном спросил: — Это из-за писем в моем кабинете?
Она молча смотрел на него, но Райан был уверен, что угадал. Предложения руки и сердца, которые Кайра получала за него, якобы чтобы подготовиться к любой непредвиденной ситуации в его отсутствие. Это были бессмысленные бумаги, но, похоже, они сильно расстроили Инес.
Его голос звучал все настойчивее:
— Я не приму их. Они все равно ничего не значат.
Но девушка продолжала молча слушать.
— Я не собираюсь терпеть бесчестье развода. Мне жаль, если ты поняла это неправильно.
— Вам жаль?..
«Жаль — Инес повторила про себя слова извинения, которые услышала впервые за два года, —жаль…»
О чем конкретно он сожалел? О том, что она неправильно поняла его, решив, что он хочет развестись? Но на самом деле проблема была не в любовных письмах, которые он получал. Это стало всего лишь спусковым крючком.
Инес почувствовала тщетность своих усилий и пробормотала:
— В этом нет необходимости, ваша светлость.
У нее больше не было на его счет никаких ожиданий, чтобы нуждаться в его извинениях.
— До рождения ребенка осталось еще полгода. Возможно, за это время вы могли бы подумать об этом побольше…
— Нет необходимости думать об этом, — резко прервал ее Райан. — Инес Элеонор, ты никуда не уедешь с моим ребенком!
Его взгляд стал более пристальным, чем когда-либо. Но она знала, что это не потому, что он любит ее. Райан часто проявлял сильное чувство собственности по отношению к ней, но после того, как она уступала и открывалась ему, он быстро снова становился равнодушным, как будто ничего и не происходило. Горькая ирония заключалась в том, что единственное, что, похоже, волновало его – это ее изящное тело.
Он явно намеревался воспитывать ребенка в соответствии со своими желаниями, вероятно, используя то же контролирующее влияние, которое он оказывал на нее. Эта мысль вызывала у нее отвращение. Она хотела, чтобы у ребенка была другая жизнь. Но его судьба будет похожа на ее собственную, и Элеонор будет единственным местом, которому они могли бы принадлежать, только потому, что его мать — она.
Поэтому ей приходилось цепляться за Райана, какой бы жалкой и отвратительной она себя при этом ни чувствовала. Она не знала, сколько еще ей осталось жить. Так что ее ребенку понадобится отец — кто-то, кто будет с ним после ее смерти.
Инес снова подняла взгляд:
— В таком случае, ваша светлость, пожалуйста, защитите его.
— Кого?
— Моего ребенка. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы мой ребенок рос здоровым и защищенным.
— Ты говоришь так, будто в этом особняке есть кто-то, кто может причинить вред наследнику Элеонора.
У девушки перехватило дыхание. Она отчетливо вспомнила, как отреагировал Райан, когда она в прошлый раз упомянула Кайру: «На твоем месте я бы, по крайней мере, приложил некоторые усилия, чтобы завоевать расположение тети».
Это был первый раз, когда она увидела своего мужа по-настоящему рассерженным. Она боялась снова увидеть его таким. При одном воспоминании об этом ее охватил ужас.
Едва слышным голосом Инес прошептала:
— Всегда может быть такая возможность, ваша светлость.
Герцог ничего не сказал.
— Мой ребенок должен жить, даже если я умру.
— Инес!
Райан не смог сдержаться и снова окликнул ее. С девушкой сегодня определенно что-то было не так.
Умереть? Кто? Почему?
Почему она сказала это?
Глаза Райана были полны недоумения:
— Почему ты говоришь такие вещи?
Кто в этом особняке посмеет причинить вред великой герцогине? Это поместье и страна принадлежали Райану еще до его рождения. Его воля была волей Элеонора. Пока у него нет намерения отвергать Инес, она всегда будет в безопасности в его владениях.
Но взгляд голубых глаз Инес снова проник в самую его душу. Воспоминание о ней все сильнее запечатлевалось в его памяти.
В конце концов, Райан кивнул:
— Обещаю. Но я не хочу больше слышать, как ты поднимаешь подобные темы.
Инес опустила голову. Она чувствовала, что вот-вот расплачется.
***
Ранней весной того года вновь возникла постоянно повторяющаяся проблема с нашествиями варваров Торгенов, которые были не более чем просто неприятным раздражителем. Одной из основных причин подобной их смелости было то, что великий герцог в последние месяцы не возглавлял войска. Но теперь он больше не мог откладывать это.
Обстановка в Элеонор была более нестабильна, чем когда-либо, как внутренне, так и внешне.
Райан с тревогой рассчитывал время: до рождения ребенка осталось четыре месяца.
Сможет ли он искоренить Торгенов за это время? Сроки поджимали. На мгновение он даже задумался о том, чтобы взять Инес с собой в дикую местность, но было ясно, что его хрупкая беременная жена не сможет вынести суровых условий.
Выбора не оставалось…
Хотя он и беспокоился о том, что будет отсутствовать слишком долго — альтернативы не было. На самом деле это было подходящее время для поездки. Живот Инес рос, и она должна будет оставаться в поместье до рождения ребенка. Как только малыш появится на свет, она может снова ускользнуть. Размышления герцога длились недолго.
Таким образом, дата третьей экспедиции против Торгенов была определена.
К тому времени обещание, которое он дал Инес о безопасности ребенка, уже стерлось из его памяти.
Обновлено: 02.02.2026