— У меня нет денег, — призналась она прямо. Вероника встретила суровый взгляд бармена – тот, по-видимому, только что осознал, что налил выпивку бесплатно. — Но мне действительно нужна информация, — продолжила она. — Может… договоримся?
Бармен окинул её долгим, оценивающим взглядом.
— Нечасто сюда заглядывают, чтобы торговаться за слова, — пробасил он. — Ты из наёмников? Или книгочей какой?
— Ни то, ни другое, — ответила Вероника. — Просто давно не была в этих краях. Подумала, что лучше места, чтобы узнать новости, не найти.
Мужчина хмыкнул, ставя стакан на стойку.
— Хм. Мне бы не помешала лишняя пара рук мыть посуду, но ты на такую не похожа. В починке вещей смыслишь? Дверные петли, текущие бочки, всякое такое?
Вероника едва не рассмеялась. Знал бы он, насколько смехотворно она не приспособлена к черновой работе.
— Не особо.
— Оно и видно, — сказал он, скрестив руки на груди. — Вот что я тебе скажу – тут есть один бедолага, целый месяц пытается найти хоть кого-то, кто его выслушает, но ни у кого терпения не хватает. Умасли его, послушай, что за чепуху он несёт, а я тогда не возьму денег за выпивку и поделюсь новостями. Идёт? Поболтай с ним, побудь «свободными ушами», чтобы он перестал бормотать себе под нос. Не хочу, чтобы он докучал остальным своим бредом – для дела вредно. И прежде чем спросишь: нет, выставлять его я не стану. Он заходит почти каждый день и всегда заказывает пару кружек. Я не могу выгнать такого постоянного клиента.
Вероника задумалась. Разговор – небольшая цена за информацию, а уж если старик мелет что-то важное, она может даже узнать нечто полезное. К тому же, будучи без гроша в кармане, она заказала выпивку совершенно случайно, просто поддавшись моменту.
— По рукам, — наконец ответила она.
Бармен кивнул в сторону тускло освещённого угла.
— Видишь того деда в облезлом пальто? Это твоя цель. Удачи.
Вероника скользнула с табурета, сжимая в руке деревянную кружку, и направилась к тенистому углу. Старик сидел, сгорбившись над столом; пальто висело на его худощавом теле, точно мешок. Узловатые пальцы вцепились в полупустую кружку, а глаза метались по залу, словно он ждал беды. Заметив приближение Вероники, он слегка выпрямился, и его настороженное выражение лица сменилось любопытством.
— Не возражаете, если я присяду? — Спросила Вероника вежливо, но твёрдо.
Старик прищурился, глядя на неё; взгляд его был острым, несмотря на неопрятный вид.
— Я для тебя слишком стар, девка. Найди себе кого-нибудь другого.
От таких слов у Вероники едва вена на лбу не вздулась. Ей тут же захотелось разнести стол в щепки, но она вовремя вспомнила, что на это не хватит маны.
Впрочем, её просьба подсесть к нему – совершенно незнакомому человеку – и впрямь могла показаться странной. Особенно учитывая, что в пабе было больше десятка свободных мест.
Решив проигнорировать выпад, она притворилась невинной овечкой:
— Что, простите?
Мужчина опустил взгляд.
— Ты не из здешних, — констатировал он хриплым, но удивительно четким голосом.
— Нет, — призналась Вероника, занимая место напротив. — Но мне сказали, что вам есть что поведать. Вот я и решила послушать.
Старик издал сухой смешок и откинулся на спинку стула.
— Послушать, значит? Редкое дело в наши дни. Большинство только и мечтает, чтобы я заткнулся. — Он сделал долгий глоток из кружки и с глухим стуком поставил её на стол. — Это Гаррик тебя подослал, чтобы ты вправила мне мозги?
— Нет, — ответила Вероника. — Он лишь упомянул, что у вас есть история, а я готова её выслушать.
Лицо старика смягчилось. Он просто смотрел на Веронику, словно оценивая, стоит ли тратить на неё время. Наконец, спустя несколько мгновений, он расслабился.
— Зовут меня Том. Старина Том, если хочешь быть вежливой. И ты права – у меня есть история. Только вот услышать – не значит поверить, девочка.
— Попробуйте меня убедить.
Старик изучал её ещё секунду, прежде чем медленно выдохнуть.
— Слыхала когда-нибудь о здешних руинах?
Вероника покачала головой.
Его костяшки побелели, когда он сильнее сжал кружку.
— К западу от мельницы, там, где сосняк густеет. Чуть дальше холмов, у старой каменоломни. Камни там не простые, грани больно острые, словно их кто-то обтесал. Я нашел там плиту с отметинами… какими-то искривлёнными знаками.
Он затарабанил пальцами по столу, стараясь припомнить детали.
— Особых причин ходить туда нет, если не считать эти камни. Просто груда битой породы, грязь да брошенные инструменты. Но около месяца назад я наткнулся на то, чего никогда прежде не видел. Руины. — Его голос стал тише. — Обломки камня, истёртый орнамент… будто это когда-то было частью постройки. Что-то древнее. По-настоящему древнее.
Вероника слушала внимательно, не перебивая.
— Это было месяц назад. На следующее утро я пошёл к ольдермену. — Губы Тома скривились. — Он назвал меня пьяницей. Стражники ничего не нашли – конечно, не нашли. Культисты не дураки. Но камни… — Он пошарил в пальто и хлопнул по столу зазубренным осколком. Это был обсидиан, но на нём виднелись едва заметные прожилки.
За стойкой Гаррик закатил глаза, с излишней силой протирая кружку. Вероника подалась вперёд.
— И я видел там людей. Одеты в чёрные плащи, капюшоны натянуты. Сперва я подумал, что это просто путники, но они не проходили мимо. Они стояли кругом и что-то нараспев читали – на языке, которого я не узнал. Это был ритуал. Я знаю это.
— Вам удалось их разглядеть?
— Не посмел подойти близко. Но я знаю, что видел. Я рассказал людям в городе, но мне никто не поверил. Послали пару стражников проверить. — Пальцы Тома впились в край стола. — И руины они нашли. Этого отрицать не смогли. Но вернулись и сказали, что больше там ничего нет. Мол, просто старое обвалившееся здание, ничего подозрительного.
Вероника вскинула бровь.
— Но вы им не верите.
— Чёрт возьми, конечно не верю! — Голос Тома ожесточился. — Эти руины не из воздуха возникли, и люди не собираются посреди глуши просто так. Они что-то замышляли. И если стража ничего не увидела, это не значит, что всё было не по правде. Может, они собираются там только тогда, когда знают, что никто не смотрит. А может, они что-то прячут под этими камнями.
Он наклонился к ней, понизив голос до шепота:
— Но помяни мои слова, девочка. Что бы они ни делали той ночью, всё еще не кончено. Боюсь, весь город в опасности.
Дверь бара с грохотом распахнулась. Том вздрогнул, поспешно пряча осколок обсидиана в карман; в зал вальяжно вошла троица стражников, закончивших смену. Один из них ухмыльнулся старику:
— Всё ещё торгуешь байками о призраках, старик?
Старина Том посмотрел на них затуманенным взором.
— В каждой сказке есть доля правды.
Стражники расхохотались и направились к стойке; их доспехи позвякивали, пока они устраивались на табуретах. Том хмыкнул и снова поднял кружку, но Вероника видела, как он напряжён. Его пальцы один раз ударили по столу, после чего он пробормотал:
— Береги себя там, девочка. Некоторым вещам не нравится, когда на них смотрят.
Вероника едва заметно кивнула и поднялась. Бросив на прощание:
— Спасибо, что рассказали… старина Том, — она оставила старика. Как только стражники получили свою выпивку, она вернулась к стойке. Гаррик протирал стакан медленными, нарочитыми движениями. Он не сразу поднял взгляд, но она чувствовала, что он наблюдает за ней краем глаза.
— Ты и вправду выслушала бредни Тома? — Спросил он, покачав головой.
Вероника облокотилась на стойку.
— Для пьяницы у него на редкость острая память.
— Этого не отнять, — признал Гаррик, ставя стакан. — Но это не значит, что он не несёт чушь.
— Возможно. Но руины-то настоящие, верно? Пожалуй, стоит на них взглянуть. — Её голос прозвучал уверенно; она внимательно следила за его реакцией.
Гаррик вздохнул, потирая висок.
— Да, они есть. Это место стоит там целую вечность. Никто на него внимания не обращает – старые обломки какой-то минувшей эпохи. Несколько лет назад тут вынюхивали историки, но не нашли ничего стоящего.
— А люди, которых видел Том?
Рот трактирщика скривился.
— Вот тут не скажу. Он твердит об этом уже несколько недель, но спроси стражу – они ответят, что ему мерещатся тени. — Он глянул в сторону старика, который снова сгорбился над выпивкой. — И всё же, если ты из тех, кто сует нос куда не следует, я бы советовал быть осторожней. В лесах полно народу пропадает, и не все возвращаются. Ночью там опасно. Дикое зверьё, а может, и монстры какие. Они обычно сидят на своей территории, но это не закон, который они обязаны соблюдать.
Вероника дала этому предупреждению уложиться в голове, прежде чем ответить:
— Если там нет ничего, кроме камней, я надолго не задержусь.
Гаррик изучил её лицо и вздохнул:
— Так и думал, что ты это скажешь. — Он слегка подался вперед, понизив голос. — Если уж ты так настроена, за мельницей есть тропа, она доведет тебя почти до самого места. Поймешь, что близко, когда увидишь каменоломню. И если вправду что-то найдешь… не надейся, что здесь тебе кто-то поверит.
— Я ищу не верующих, — отрезала Вероника. — А ответы.
Гаррик покачал головой с понимающей ухмылкой.
— Ты кажешься мне любительницей неприятностей.
Вероника ухмыльнулась в ответ:
— Смотря у кого спрашивать.
Она наклонилась чуть ближе к Гаррику, вкрадчиво понизив голос:
— Что ещё здесь происходит? Может, назревает какое-то напряжение?
Глаза Гаррика сузились.
— Ну… поговаривают, на восточных границах неспокойно, — проговорил он медленно. — Страсти накаляются. Армии собираются, в холмах у реки стычки случаются. Может вылиться во что-то похуже. Нам тут, на отшибе, особо не икнётся, но кто знает.
Вероника вскинула бровь, подталкивая его к продолжению:
— Ах да… война с… — Она оборвала фразу, намеренно давая Гаррику заполнить пробел.
— Со всем государством Мосславар, — грубо подтвердил он. — Между несколькими мелкими странами уже давно война зреет. Официальных заявлений пока не было, но я б поставил на то, что это лишь вопрос времени.
— Любопытно, — пробормотала Вероника, обдумывая новости. Она никогда раньше не слышала о стране под названием Мосславар. Скорее всего, это какая-то мелкая аграрная страна. В конце концов, она находилась очень далеко от столицы. Возможно, подобные незначительные войны случались и в то время, когда она еще училась в прошлом.
[Мосславар – небольшое государство далеко на востоке. Через два года, в 3874-м, страна падет из-за нехватки ресурсов после того, как все торговые пути будут перекрыты соседями.]
«Спасибо», – подумала Вероника.
Она уже собиралась спросить о чем-нибудь ещё необычном, но Гаррик продолжил, будто прочитав её мысли:
— И если ты спрашиваешь не только о слухах о войне, что ж… ты не единственная. В последнее время тут прибавилось проезжих, таких личностей обычно в наших краях не встретишь.
Взгляд Вероники стал колючим.
— И кто же это?
— В основном из Дома Ронсвик, — сказал Гаррик, понизив голос ещё сильнее. — Слыхала о них? Они дружки барона Вельтермана, здешнего лорда. Люди болтают, будто они что-то ищут. Не знаю что, но секретничают они вовсю. Держатся тихо, задают странные вопросы в городе, а парочку из них даже видели ночью, как они вынюхивали что-то в округе. Прямо скажем, странно для толпы дворян, не находишь?
Вероника почувствовала, как нити услышанных историй начинают сплетаться в один узел. Она снова подалась вперёд, не скрывая любопытства:
— Как думаете, это связано с рассказом Тома? О культистах, которых он видел у руин?
Гаррик пожал плечами, его лицо на миг стало непроницаемым.
— Не знаю, девка. Может быть. Но сомневаюсь. Том об этом уже давно талдычит. Утверждает, что видел тех людей месяц назад. А Ронсвики начали появляться только неделю или полторы назад. Если они что-то и ищут, полагаю, это поважнее старых развалин или потерянных бумажек, но что именно – не скажу. Больно уж скрытный этот народец.
Вероника забарабанила пальцами по стойке; кусочки мозаики в её уме вставали на свои места. Не факт, что эти два события были связаны напрямую, но время… всё случилось слишком близко друг к другу, чтобы это игнорировать. В тенях этого города определенно что-то происходило. Она была еще слишком слаба, чтобы путешествовать в одиночку; придется остаться в городе, пока к ней не вернется большая часть силы.
Задумавшись, она кивнула.
— Наверняка просто совпадение, но я разузнаю. Может, и не культисты, но не мешает держать ухо востро.
Гаррик одарил её скептическим взглядом.
— Немногие стали бы утруждаться. Этот город повидал всяких странных личностей, но эти знатные господа – порода особая. Будь ты хоть магом, я бы всё равно не советовал соваться. По мне так, хлопот не оберёшься.
— Всё в порядке, — сказала Вероника с легкой улыбкой, отстраняясь от стойки. — Спасибо за сведения.
Гаррик лишь кивнул, потирая подбородок.
— Будь осторожна там.
Вероника ответила кивком. Она одним глотком допила остатки выпивки, чувствуя, как тепло разливается по груди, и поставила кружку. Развернувшись, она вышла из паба, не оглядываясь. Щёки горели, а в теле сохранялся приятный жар.
К несчастью, помимо привыкания к самому вкусу спиртного, она поняла, что ей придется заново вырабатывать устойчивость к нему. Если одна кружка заставила её так захмелеть, в будущем нужно быть куда осмотрительнее. Она не знала, как на неё подействует большая доза алкоголя в нынешнем состоянии – а лишних проблем в попытках вернуть силы ей точно не хотелось.
Информация, которой поделился Гаррик, крутилась в её голове, словно части головоломки, которую она всё ещё пыталась решить. Культисты, древние руины, назревающие на востоке войны и благородные семейства со своими тайнами – всё это казалось одновременно ошеломляющим и… дезориентирующим. Ничего из этого она не помнила из своего будущего, ничто не походило на осколки того мира, который она покинула.
Судя по совету той женщины, Сены, что торговала овощами и фруктами, её следующим пунктом назначения должен стать Зал Глашатая. Ей всё еще не хватало знаний, а в пабе она пробыла достаточно долго – наверняка то заведение уже открылось.
Однако по пути её внезапно пронзила одна мысль, заставив замереть на полушаге. В памяти всплыло то, что владелец паба сказал в самом конце их разговора.
«Будь ты хоть магом, я бы всё равно не советовал соваться. По мне так, хлопот не оберёшься».
«Разве я говорила ему, что я – маг?»
Обновлено: 23.01.2026