— Проклятье.
Вероника прижалась спиной к грубой коре дерева; грудь ее тяжело вздымалась после бега. Она осторожно выглянула из-за ствола. Голос СЕЙДЖ все еще негромким эхом отдавался в голове – предупреждение, – но представшая перед глазами картина говорила о том, что Вероника уже опоздала.
Повозка лежала на боку, по всей поляне были разбросаны обломки дерева и разбитые колеса. Припасы вывалились наружу: мешки с зерном, треснутая керамика и несколько безделушек, которые в дорожной пыли выглядели совсем жалко.
Тела выглядели еще хуже.
Мужчина и женщина. Был и третий, но он уже едва походил на человека: когти, способные крошить камень, превратили его в кровавое месиво.
Вероника поджала губы. Тварь, убившая их, тяжело перешагнула через разбитую телегу.
Скверномедведь.
Обычным людям было непросто справиться даже с простым кабаном или лесным медведем, но это животное представляло куда большую угрозу. Причина была очевидна: огромная туша, бронированная спина, усеянная шипами, и запредельная агрессивность в защите территории. Этот экземпляр, впрочем, казался гораздо свирепее прочих. Его мех был покрыт чернильными пятнами, которые расползались по коже, словно живая сажа. Глаза пылали красным, а из пасти капала вязкая, похожая на деготь слюна.
Демоническое осквернение.
Оно пускало корни там, где демон задерживался слишком долго, отравляя своим присутствием и почву, и зверей, – или же когда демоническая кровь попадала внутрь и сливалась с плотью. Демоны порой являлись в этот мир, и оскверненные ими животные и монстры не были редкостью.
Теперь этот Скверномедведь перестал быть просто животным. Он превратился в заразу на четырех лапах. Она не могла оставить его в живых.
Вероника выглянула из-за дерева чуть смелее. Зверь что-то жевал в недрах повозки, однако долго скрываться не удалось: монстр почуял ее. Он вскинул голову, раздувая ноздри, и развернулся, вперив в нее красные глаза. Он взял след.
Вероника вздохнула и размяла пальцы.
Последовавший за этим рык прокатился по поляне подобно грому, заставив ветви над головой содрогнуться. Скверномедведь рванул вперед, раздирая когтями землю.
Она вышла из-за дерева – обнаженная, безоружная, но далеко не беззащитная.
Совсем не беззащитная.
По пути сюда она тянула энергию из окружающего мира, впитывая внешнюю ману. Поскольку сейчас она не была привязана ни к одной дисциплине, заклинания потребляли гораздо больше ресурсов, чем обычно. Но заемная сила могла на время восполнить эту слабость. Прошли годы с тех пор, как она использовала этот грубый метод, и ее нынешнее тело могло выдержать лишь определенный предел.
Тем не менее, ей удалось собрать достаточно маны. Вполне хватит, чтобы сотворить мощное заклинание 2-го уровня школы Путь Руин.
[Мана: 200+141/200 ЕМ]
На ладони вспыхнул свет, разрастаясь в пылающий узел. За рукой всполохами проявились два ярких крыла маны. Вероника направила ладонь на зверя. Скверномедведь несся на нее, из его пасти летела слюна, а каждый удар мощных лап сотрясал землю.
От заклинания исходил пронзительный гул – резкий и пугающий.
Она выпустила магию.
Поток фиолетово-белого уничтожения вырвался из ее руки расширяющимся конусом. Удар заставил Скверномедведя замереть на полном скаку. Магия яростно вгрызалась в плоть чудовища; воздух наполнился металлическим запахом крови, когда заклятие пробило шкуру. На мгновение рев, полный ярости, оглушил лес, прежде чем смениться болезненным визгом. Само заклинание было беззвучным, но крик медведя не смолкал, пока его тяжелое тело не рухнуло на землю.
Когда волна энергии утихла, воцарилась тишина.
Тело Скверномедведя было изуродовано: обугленная плоть сползала с костей, а сквозь почерневшее мясо белели ребра. Он завалился вперед, словно продолжал бежать, застыв на полушаге. Над останками вился дым, а безжизненные глаза были закрыты.
Он погиб с одного удара.
Вероника посмотрела на свою руку. Никакого покалывания; Проклятие Медузы действительно исчезло. Наконец-то она могла творить заклинания без ограничений.
Она позволила себе слабую, но искреннюю улыбку.
***
Вероника потянула за ворот новой коричневой туники, недовольно поморщившись от того, как плотно та сидела в плечах. Ткань слабо пахла кровью и потом, но это было лучше, чем ходить нагой.
Первым делом она осмотрела женщину, хотя всё было ясно даже издалека. Раздавленное горло, переломанные кости, обглоданные конечности. Все они были мертвы еще до того, как она пришла на поляну. Вероника всё равно проверила пульс на запястьях и шеях, осмотрела зрачки – но результат был неизменен.
Тела еще не остыли. Скверномедведь напал совсем недавно. Сколько бы она их ни трясла, никто из них уже не поднимется. Судя по обстановке, она всё равно бы ничего не изменила, даже если бы примчалась сюда раньше.
Она попыталась выяснить, кем они были, обыскав карманы, но это оказалось бесполезным занятием.
Ни гербов, ни удостоверений личности, спрятанных за поясами или в сумках. Кем бы ни были эти люди, они умерли безымянными и нищими.
Впрочем, повозка могла рассказать совсем другую историю.
Кинжалы лежали в задней части ровными рядами – слишком много для простых путешественников. В сундуке позвякивали маленькие флаконы, каждый заткнут пробкой и помечен грубыми знаками. Судя по одному только запаху – сплошные яды. Под ними мешки с вяленым мясом, круги черствого хлеба – всё это наводило на мысли о краденых припасах. Повсюду была слюна. Учитывая, что зверь был осквернен кровью демона, почти всё здесь теперь было испорчено и заражено.
Вероника не знала, стоит ли радоваться тому, что небольшие пятна крови на ее тунике принадлежали девушке, а не медведю. Кровь демонов была гораздо темнее.
Она поджала губы.
— Разбойники, — пробормотала она. Возможно, маскировались под безобидных торговцев, пока не выбрали не тот маршрут и не встретили хищника посильнее.
Тот факт, что они забрались в такую глушь, говорил лишь об одном: они старались быть осторожными. Выбирали тропы, где их сложно было заметить. Здесь даже не было наезженной дороги.
Она расправила подол своих простых, местами порванных штанов, еще раз взглянула на изуродованные трупы и шумно выдохнула. Какую бы жизнь они ни вели, конец ее был насильственным. Скверномедведь лишь завершил то, на что они обрекли себя своим ремеслом.
Вероника оттащила тела в ближайшие кусты и спрятала их как могла. В основном она сделала это ради женщины, у которой… одолжила одежду. Решив проявить милосердие к ней, она подумала, что стоит сделать то же самое и для мужчины. О третьем теле, впрочем, не могло быть и речи. То, что осталось, было скорее кашицей, чем твердой плотью. Переместить это было невозможно.
Закончив с этим, она посмотрела в ту сторону, откуда могла приехать повозка.
Многого она от них не получила, но, по крайней мере, теперь была одета. Однако оставаться в таком виде ей не хотелось – особенно из-за отсутствия нижнего белья. Мысль о том, чтобы надеть чужое белье, ей совсем не импонировала.
Даже в условиях апокалипсиса существовали границы, которые она не желала переступать.
По крайней мере, теперь она могла бродить по лесу, не рискуя получить клеймо лесной дикарки или извращенки.
Что касается остальных припасов – в них не было нужды. Раз здесь была повозка, значит, она куда-то направлялась. Цивилизация должна быть неподалеку. Тот факт, что тела еще теплые, означал возвращение в мир живых людей. Больше не было смысла собирать гнилые объедки; нужно было просто найти дорогу.
Пару часов она вполне могла потерпеть на пустой желудок. Если прижмет – просто убьет какую-нибудь живность и приготовит позже. Ее помощница Вия постоянно баловала ее разными блюдами – неужели так трудно зажарить дикого оленя?
По крайней мере, так ей казалось.
Вероника зашагала вперед, ее старые ботинки мягко похрустывали по лесной подстилке. Подлесок цеплялся за лодыжки, но она упрямо продвигалась сквозь чащу, внимательно оглядывая деревья.
— Думай, — пробормотала она себе под нос. — Подобные леса всегда куда-то ведут, верно? К воде, к тропам… к чему-нибудь.
Она остановилась у дерева, опершись рукой о шершавую кору. Дыхание выровнялось. Она пыталась вспомнить, что находилось за пределами города, который она покинула. Знаком ли ей этот лес? Или устройство забросило ее в совершенно иное место?
— Эй, СЕЙДЖ. Куда, черт возьми, ты меня отправила? Разве за Аннесхеймом когда-нибудь был лес?
[Пространственное перемещение не было приоритетной задачей при разработке. Мартин пытался рассчитать точные координаты пространственного возврата, но позже счел это несущественным по сравнению с другими функциями. Вместо этого вы были телепортированы по случайным координатам. Я не могу подтвердить ваше местоположение.]
Не имея других зацепок, она выбрала направление, где деревья росли реже, а свет пробивался сквозь кроны охотнее. Не совсем тропа, но хотя бы начало пути.
Она тяжело шагала вперед; кустарник путался в ногах, а лес оставался всё таким же бесконечным зеленым лабиринтом.
— Слушай. Хотя Проклятие Медузы исчезло, а моя магия была утрачена…
Она обратилась к внутренним ощущениям, ища источник маны. Она чувствовала их – оба. Но нужно было убедиться наверняка.
— …сохранились ли у меня два ядра маны? В конце концов, только благодаря им я смогла достичь 10-го уровня, — спросила она вслух.
[Да. В вашем нынешнем теле по-прежнему находятся два ядра маны. С одним ядром ваш максимальный запас составил бы 100 ЕМ, но вместо этого он равен 200 ЕМ.]
— Что? Правда? Тогда почему на меня не действует Проклятие Медузы? — Именно поэтому она и сомневалась в их наличии, хоть и чувствовала их внутри. Возможно, ей просто… чудилось то, чего нет. Своего рода фантомная боль, как у людей, потерявших конечность.
[У меня недостаточно информации для ответа. Вероятная гипотеза заключается в том, что временной разлом слил ваше прежнее тело с нынешним, сохранив одни атрибуты и устранив другие.]
Вероника кивнула и продолжила путь. Расспрашивать дальше не хотелось. Область временных гипотез была явно не ее стихией. Она больше смыслила в аркане и магических материях, а не в… чем бы это ни было. Путешествия во времени оставались для нее вещью совершенно чуждой. Пока что у нее были два ядра маны, все преимущества и никаких минусов. По крайней мере, очевидных.
Продвигаясь вперед, она не ослабляла бдительности, высматривая любые признаки цивилизации.
Казалось, прошли часы, пока лес лениво проплывал мимо. Желудок урчал от голода, но еды не было видно. Час назад она убила агрессивного кабана, но быстро бросила попытки его приготовить. Оказалось, что в таких диких животных полно крови. Простая попытка поджарить тушу магией огня тоже ни к чему не привела.
Вия, ее помощница, брала всю готовку на себя. Вероника и понятия не имела, как подступиться к разделке. Даже во времена апокалипсиса ее рацион в основном состоял из сухих пайков, спрятанных в убежищах по всему континенту. Ей ни разу не приходилось готовить дичь.
Особенно учитывая, что большинство животных вымерло или подверглось осквернению.
СЕЙДЖ выдала инструкции по приготовлению кабана, но следовать им оказалось слишком сложно, так что Вероника сдалась. Проще было дождаться встречи с экспертом. Эта ситуация заставила ее по-новому взглянуть на труд мясников и поваров.
В итоге ей пришлось довольствоваться дикими фруктами и ягодами. К счастью, СЕЙДЖ могла определить, какие из них ядовиты. Те же, в которых ИИ не был уверен, она обходила стороной.
Время шло, деревья начали редеть, а подлесок стал не таким густым. В воздухе проплыл едва уловимый запах дыма.
[Вероника. К северо-востоку от вашей позиции обнаружены сигнатуры нескольких форм жизни. В пределах 300 метров.]
Она замерла, прищурившись и прислушиваясь. Медленно она двинулась вперед, пока наконец ветерок не донес до нее приглушенные голоса – низкие, грубые, – сопровождаемые лязгом металла. Она подкралась ближе к источнику звука, стараясь ступать как можно тише. Подойдя почти вплотную, она увидела цель: группу наемников, разбивавших небольшой лагерь на поляне.
Их было пятеро, все в разрозненных доспехах, видавших лучшие времена. Двое возились у костра, над которым уже разносился аромат жарящегося мяса. Третий чистил лошадь, привязанную к дереву, а остальные двое проверяли оружие и снаряжение.
Вероника присела за деревом, внимательно наблюдая за ними. Ее взгляд скользил по лагерю, подмечая детали. Мясо над огнем выглядело свежим – вероятно, недавняя добыча. Оружие было потрёпанным, но вполне рабочим, а лошади, хоть и заросшие, находились в приличном состоянии.
Червь сомнения закрался ей в душу.
Приближаться к ним было рискованно. Низкий запас маны делал ее уязвимой, и она не была уверена, что ее молодое тело сможет сражаться так же эффективно, как прежнее, даже с учетом избавления от проклятия Медузы. Она была магом до мозга костей; фехтование и рукопашный бой никогда не входили в список ее талантов. Будут ли эти люди дружелюбны? Или это очередные разбойники, только в другом обличье?
Ей не хотелось убивать без нужды; человеческие жизни теперь стали роскошью, и она это понимала.
Вероника отогнала лишние мысли. Ей нужна была информация: где она, когда она и как далеко отсюда до ближайшего города. В худшем случае, напомнила она себе, можно будет собрать ману из окружения и использовать пару заклинаний низкого уровня. Это и близко не стояло к ее полной силе, но могло хватить, чтобы ранить их и сбежать.
Рекомендуется осторожность. Данные лица могут быть опасны.
«Ой, спасибо за совет», – подумала она.
Вероника глубоко вздохнула и вышла из-за дерева, слегка приподняв руки в мирном жесте. Как только под ее ногой хрустнула ветка, наемники, словно волки, разом обернулись в ее сторону.
— Кто здесь? — Рявкнул один из мужчин у костра.
Он был коренастым, с нечесаной бородой и в помятой кирасе – по всему было видно, что за плечами у него годы сражений. Его рука уже лежала на эфесе меча, когда слова сорвались с губ.
Вероника сохраняла спокойствие, отвечая громко и отчетливо:
— Я не причиню вам вреда. Я просто иду мимо.
Обновлено: 23.01.2026