Когда дети третьей ветви ушли, остался только Мяо Энцзу из старшей.
— Энцзу, иди тоже. Разве тебе не в школу после обеда? Иди пораньше, повтори уроки, спроси учителя, если что-то непонятно.
Мяо Энцзу не хотел уходить, но после грозного взгляда отца подчинился.
Когда дети разошлись, взрослые перестали сдерживаться.
Ли Цуйфэнь начала перебирать старые обиды:
— Мама, два года назад, когда мать Сяомяо украла семейные деньги и сбежала с любовником, я что-нибудь сказала? Ни слова.
— Почему? Потому что мы семья, все работали, чтобы прокормить детей. С этой женщиной нам не повезло. Но теперь? Твой младший сын, зная, как семье тяжело, просто берет и увольняется. Дело не в деньгах, меня возмущает его безответственность.
— Ты... ты... — Старая мать Мяо задыхалась от гнева. Она никогда не думала, что Ли Цуйфэнь может быть такой язвительной.
Не сказала ни слова? Да тебе и сказать было нечего!
Ты с мужем работали в поле, урожай шел на семью, но большую часть ели вы сами. Трое детей третьей ветви — много ли им нужно?
А Мяо Циньчжи с тринадцати лет работал учеником, и после первых двух лет без зарплаты все деньги отправлял домой. Разве не на эти деньги учились твои старший сын, вторая дочь и младший сын?
Что важнее — еда или образование? К тому же, деньги, которые ты с мужем зарабатывали на подработках, оставались у вас, я никогда не требовала их в общий котел.
Да, подлая Хэ Цао украла семейные деньги, но в основном это были сбережения Циньчжи.
Старая мать Мяо наконец поняла: ее невестка — законченная эгоистка. Пока младший сын приносил деньги и был покорным, она терпела, пользуясь выгодой.
Теперь, когда он лишился работы, она хочет от него избавиться.
Старуха не стала дальше спорить с Ли Цуйфэнь, а обратилась к Мяо Цзяньцзюню:
— Цзяньцзюнь, что ты думаешь?
— Говорят, старший брат должен заботиться о младшем. Все эти годы твой брат не просил помощи, а сам помогал семье. Теперь, когда ему трудно, ты правда хочешь его бросить?
Мяо Цзяньцзюнь молчал, но Ли Цуйфэнь перебила:
— Мама, что за слова? Как это Цзяньцзюнь не заботился о брате? А кто тогда содержал троих детей третьей ветви?
— Мяо Циньчжи, такой добряк, подобрал чужих детей и бросил их на семью. Если бы не мы с Цзяньцзюнем, работавшие в поле, разве эти дети выросли бы на северном ветру?
Закончив, она набросилась на мужа:
— Мяо Цзяньцзюнь, если ты вздумаешь геройствовать, я... я уйду к родителям. А ты оставайся жить с братом!
С этими словами Ли Цуйфэнь повернулась и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.
Старая мать Мяо тряслась от гнева, указывая на дверь дрожащей рукой:
— Вот наглость! Какая невестка посмеет хлопать дверью перед свекровью?
— Цзяньцзюнь, и ты это терпишь?
Мяо Цзяньцзюнь схватился за голову:
— Мама, успокойся. Ты же знаешь Цуйфэнь — резка на язык, но добрая. Мы не будем делить семью, по крайней мере, пока Циньчжи не устроится. Я сейчас пойду и хорошенько ее отругаю.
С этими словами он встал и ушел в комнату.
Когда Мяо Цзяньцзюнь ушел, старая мать Мяо больше не могла сдерживаться и опустилась на стул, выглядев вдруг постаревшей на десять лет.
Мяо Циньчжи смотрел в пустоту. Он редко виделся с женой брата, так как уехал в провинциальный центр вскоре после их свадьбы и редко приезжал. Даже после того, как его жена сбежала, Ли Цуйфэнь встречала его с сочувствием.
Впервые он увидел, как человек, казавшийся добрым, обнажил свою хищную сущность.
Нет, не впервые, — горько усмехнулся Мяо Циньчжи, вспомивая события в провинциальном центре.
За несколько дней его жизнь перевернулась с ног на голову.
Подумав, Мяо Циньчжи тихо сказал:
— Мама, если невестка настаивает на разделе, давайте разделимся. Если тебе будет некомфортно с братом, живи со мной. Я мужчина, разве не смогу прокормить семью?
Старая мать Мяо покачала головой:
— Я еще могу двигаться, мне не нужна опека. Но раздел семьи — ни в коем случае.
— Я знаю, ты не хочешь ссориться с братом, но подумай: без работы, сколько ты сможешь вырастить на земле? Трое детей, Мяо Дуну уже давно пора в школу, но из-за истории с его матерью он уже два года не учится. Если разделимся, как ты его отдашь в школу без денег?
Мяо Дуна Мяо Циньчжи подобрал новорожденным и вырастил с младенчества, любя его как родного.
— И Сяомяо, ей уже два с половиной, а ходит еще неуверенно, часто болеет. Если разделимся, как ты будешь один и работать, и заботиться о детьми? Выдержишь? А если ребенок заболеет? Либо в больницу, либо на работу. Но если семья вместе, брат с невесткой хоть немного, но помогут.
Старая мать Мяо говорила о практических проблемах, и Мяо Циньчжи не находил ответов.
В комнате Мяо Сяомяо, прижавшись ухом к двери, слышала аргументы бабушки против раздела и надула губы.
Бабушка идеализирует: думает, что братья всегда помогут друг другу в трудную минуту. Но она не понимает, что ненадежный союзник иногда хуже, чем его отсутствие — хотя бы не будет тянуть назад.
Мяо Сяомяо повернулась к Мяо Дуну и Мяо Нань, тоже прислушивавшимся к разговору:
— Давайте разделимся. Вы хотите?
Мяо Дун и Мяо Нань переглянулись, уже привыкая к неожиданным заявлениям малышки.
Через мгновение Мяо Дун ответил:
— Бабушка не хочет раздела.
— Почему мы должны слушать бабушку? Разве она всегда права? Она боится, что папа не справится с нами в одиночку, но я уверена, что с ним у нас все будет хорошо. Разве вы не верите папе?
— Конечно, верим, — сразу ответил Мяо Дун.
Если бы не отец, подобраший его, неизвестно, был бы он сейчас жив.
Мяо Дуна, с врожденной хромотой, подбросили ночью к отелю, где работал Мяо Циньчжи. Тот нашел младенца и отнес в приют.
Вскоре директора приюта арестовали за коррупцию, и учреждение закрыли. Других детей разобрали по семьям или перевели, но Мяо Дуна, несмотря на его привлекательность, не брали из-за слухов, что он приносит несчастье.
В конце концов его снова подбросили Мяо Циньчжи. Была зима, и без помощи малыш бы замерз.
Очнувшись от воспоминаний, Мяо Дун услышал, как Мяо Сяомяо продолжает:
— Бабушка готовит. Одежду стирает Эрцзе, она же кормит кур и свиней, убирает. Дагэ работает в поле с дядей: весной сажает рис, летом убирает, осенью копает батат.
Мяо Сяомяо продолжила:
— Без раздела семьи нам не стало бы легче. Но если разделимся, Эрцзе не придётся стирать столько одежды, и её руки перестанут покрываться язвами от постоянного трения.
Обновлено: 21.01.2026