Больно.
Кто бы мог подумать, что я вообще способен чувствовать боль.
Едва я вернулся домой, как на мою спину обрушился шквал материнских шлепков, виртуозно и безжалостно истязавших её. На удивление, они оставили на моей коже целую россыпь багровых отпечатков.
Сила атаки разгневанной матушки оказалась настолько велика, что с ней не смогло совладать даже моё тело, пробудившееся как Магический мечник.
Очевидно, её шлепок по спине обладал особым навыком, пробивающим любую защиту.
Переодевшись из разорванной военной формы и приняв душ, я вышел в гостиную, непрерывно потирая спину.
— Может, сходите со мной завтра в Центр Пробуждённых? Думаю, вы, мама, вполне потянете на ранг B.
ШЛЁП!
Не успел я договорить, как на моей спине вновь вспыхнуло пламя материнской кары.
— Тебе ещё мало, негодник! Где ты удумал такое вытворять? А если бы ранили?! А ну иди сюда! Я тебе ноги переломаю, чтобы сидел дома!
— Говорите, «а если бы ранили», и тут же хотите сломать мне ноги? Дедушка! Вашего младшего внука убивают!
Я принялся громко причитать, уворачиваясь от тёплых материнских рук вокруг дивана.
Эта сцена с людьми, по которым я так безумно скучал…
Ситуация, о которой я мечтал хотя бы во сне, заставила меня неосознанно ребячиться, словно я снова стал маленьким ребёнком.
От шума дверь в дедушкину комнату распахнулась, и на пороге появился он сам.
— Эх, негодник! Почему, как только ты появляешься, в доме такой шум? А ну, невестка, прекращай и накорми парня. Наш драгоценный внук, вернувшийся со службы, небось голоден.
— Отец! Эх! Никто меня не поддержит! Ну я вам!
С этими словами мама, фыркая, удалилась на кухню.
— Всё-таки дедушка — лучший.
Я ухмыльнулся и показал ему два больших пальца вверх, а затем впервые за долгое время до отвала наелся маминой стряпнёй.
А на десерт — целая порция нравоучений, от которой тоже можно было лопнуть.
После такого приятного ужина мы с дедушкой уединились в его кабинете, сев друг напротив друга.
— Ну что, служба в армии была сносной?
— Да ладно, дедушка, разве служба бывает сносной? Просто стискиваешь зубы и терпишь.
— Эй, негодник! Ты же не рядовым служил, а офицером до капитана дослужился, так что нечего тут притворяться!
— Ого, да мой дедушка многого не знает. Офицерам как раз тяжелее всего. Капитан? Давят сверху, подпирают снизу — это сущий ад.
— Хм! Шутник. Думаешь, кто-то не знает, что твоя «тяжёлая» служба прошла гладко благодаря мне?
— Хе-хе, это я признаю. Ваше влияние, дедушка, чувствовалось даже в армии.
— Ещё бы! Я же Чха Бомсок из «Тэян», негодник! Чха Бомсок!
Мы с дедушкой ухмыльнулись и с шумом отхлебнули зелёный чай.
Спустя мгновение я обратился к нему уже более серьёзным тоном:
— Их поймали?
— О чём ты?
— Тех, кто пытался убить брата… Ой, простите. Тех, кто это сделал с братом.
Дедушка слегка покачал головой.
— Пока нет. Место было слишком глухое. Ни камер, ни свидетелей. Тот телохранитель мне никогда не нравился, вечно выпендривался с дорогими машинами. Если бы не тот специально изготовленный броневик и новые нанятые Охотники, всё могло бы кончиться очень плохо. Так что твой отец и охрана сейчас перезаказывают весь служебный автопарк.
Недавно мой брат, Чха Гёнхо, директор отдела стратегического планирования «Тэян Групп», возвращаясь в Сеул после осмотра строительной площадки в Кунсане, стал жертвой ужасного теракта.
Я-то уже знал, чьих это рук дело.
Но для меня это событие из прошлого, случившегося более ста лет назад, так что обрывки воспоминаний были смутными, и я решил уточнить у дедушки.
Я поставил чашку и сказал:
— Вам с мамой тоже нужно сменить машины.
— Мне уже ни к чему. Сколько мне ещё осталось… Но невестке, конечно, поменяем. Кстати, ты сказал, что пробудился вчера утром? Как ты мог так хорошо сражаться всего за один день?
— Я же был военным. И не просто военным, а офицером спецназа. Мы там только и делали, что стреляли, резали и дрались. Владению мечом я даже обучался отдельно.
Я пожал плечами, будто это было сущим пустяком, и на этот раз сам задал дедушке вопрос:
— А чего вы от меня хотите, дедушка?
— Как это чего? Разумеется, ты должен пойти в компанию и учиться делу. Для этого я и просил тебя уволиться.
— Но в «Тэян» ведь принято передавать всё старшему сыну?
Дедушка на мгновение замолчал и пристально посмотрел на меня.
Он даже не моргал, словно пытался прочесть мои мысли.
Прошла минута.
— В твоих словах есть скрытый смысл. Обиделся, младший внук?
— Нет.
— Злился на деда?
— Ни в коем случае.
— Тогда без лишних слов иди в компанию и учись.
— Хм… Не хочу.
— Почему?! У меня ещё осталась небольшая доля в холдинге. Я отдам её тебе. Поучись немного, а потом отделим тебе три дочерние компании.
— Не нужно. Я не хочу враждовать с братом. К тому же, я ведь уже говорил. Всё, что я умею, — это стрелять, резать и драться. Что я буду делать в компании с такими навыками?
— А разве ты будешь работать? Работать будут сотрудники. Ты же командовал в армии. Считай, что это то же самое. Твоя задача — расставлять толковых людей на правильные места. Уж в армии-то ты научился разбираться в людях.
— Разве «те» люди и «эти» — одно и то же?
— А что в них разного?
— Конечно, разное. А теперь лучше выслушайте меня.
— Говори.
Дедушка, казалось, утомился от нашего спора и, откинувшись на спинку дивана, посмотрел на меня.
— Дедушка, вы ведь видели новости? Про меня.
— Видел. Ты был очень проворен. А то в нашей семье все мужчины неуклюжие.
— Немного неловко говорить это самому, но… я довольно хорош в этом. В смысле, в драке.
— Похоже на то. Ты ведь первый, кто в одиночку закрыл эти проклятые Врата или как их там.
— Верно. Наверное, если составить рейтинг по боевым навыкам, то в Корее я… нет. Если немного прихвастнуть, то я лучший в мире. Ха-ха-ха!
Дедушка громко рассмеялся и захлопал в ладоши.
— Хо-хо! Лучший боец в мире! Наконец-то и в нашем роду Чха нашлось что-то, в чём мы превзошли этих выскочек из Сансон. И что с того?
«Он что, издевается?»
Стало как-то неприятно.
Хотя умение драться — не такая уж и большая заслуга, но после Великого Перелома, возможно, это и есть главное достоинство.
Так или иначе, смутившись, я почесал затылок и сказал:
— Создайте в «Тэян» ЧВК.
— ЧВК?
— Частная военная компания. Хм… Вы ведь слышали о секьюрити?
— Охранное предприятие, что ли?
— Что-то вроде. Но ЧВК выполняет более профессиональные военные задачи. И ещё, вы ведь слышали о гильдиях?
— Это сборище тех, кого называют Охотниками, которые бьют этих жутких монстров? Гёнхо тоже говорил, что нужно создать свою при группе, а не нанимать на стороне.
— Да, верно. А теперь, дедушка, слушайте внимательно. Из-за этого теракта вы теперь беспокоитесь о преемнике в «Тэян». Правильно?
— Верно.
— И поэтому, на случай, если с братом что-то случится, вы хотите, чтобы я, как запасной вариант, возглавил группу, и для этого отправляете меня учиться в компанию.
Дедушка виновато хмыкнул.
— Что ж… да.
— Я сделаю так, чтобы этого не случилось. Если вы создадите ЧВК, я планирую организовать под её началом охранную команду и гильдию.
— И ты хочешь заниматься такой мелочью?
— Это не мелочь. Я стану стражем «Тэян Групп», которую основал мой прадед, как и гласит данное вами мне имя. Для начала я за неделю найду тех, кто напал на брата. Тогда и продолжим разговор. У вас есть ещё что сказать?
— ...
После этих слов мы с дедушкой долго молча смотрели друг на друга.
*
— Я пошёл.
— Ты надолго?
Мама спросила, провожая меня у двери.
— Думаю, да. Заеду в Центр Пробуждённых, а раз уж буду в тех краях, навещу отца и брата.
— Хорошо, поняла. Кстати, сынок, как же тебе идёт костюм! Просто красавец. После военной формы так приятно видеть тебя в нём, сразу видно благородную кровь. Осталось только волосы отрастить и уложить.
Поправляя мой наряд, мама счастливо улыбалась.
— Конечно. Сын госпожи Ю не может выглядеть иначе.
— Так когда ты женишься?
Ого, вот это внезапная атака.
Голова кругом идёт.
— Я пока не думаю о свадьбе. Я опаздываю. Поговорим потом.
— Сынок, тебе уже тридцать! Ты уволился со службы, пора бы и поторопиться!
— Да-да. Я пошёл!
— У тебя есть невеста, деньги, так почему ты не женишься! Это неуважение к её семье, негодник!
— Подождите немного. Я сначала схожу по делам!
Точно.
У меня же была невеста.
За сто лет я даже имя её толком не помню.
Кажется, Суён. Или всё-таки Соён?
Надо будет потом посмотреть в контактах.
Спасаясь от маминых нравоучений, я быстро закрыл дверь и побежал к гаражу.
Даже быстрым шагом до него было минут пять ходьбы.
Территория нашего родового поместья в Мокчхоне, Чхонан, была довольно обширной.
Хотя это и неудивительно, ведь земля в Чхонане намного дешевле, чем в Сеуле.
А место рядом с Мемориалом Независимости дедушка выбрал потому, что прадед, основатель «Тэян Групп», был борцом за независимость.
Да и родом он был из Чхонана.
Когда я добрался до гаража, мои красавицы-машины стояли там, демонстрируя своё великолепие.
Всё в этих машинах было чёрным.
Даже эмблемы и диски.
Три очень дорогих спорткара.
На самом деле, их даже нельзя было назвать моими. Это не я их купил, а брат подарил, со словами, что мужское достоинство — это машина, и чтобы меня нигде не принижали.
На зарплату капитана о таких автомобилях можно было только мечтать, но раз у меня богатый брат, я мог позволить себе такую роскошь.
Хотя ездил я на них всего несколько раз.
Даже в моё отсутствие за машинами хорошо ухаживали: на капризном чёрном цвете не было ни пылинки.
— Пожалуй, прокачусь на этой.
Я сел в чёрный спорткар, который выглядел так, будто вот-вот превратится в робота, и, наслаждаясь грубым рёвом атмосферного двигателя, направился прямиком в Сеул.
Через час.
Я прибыл в Центр Пробуждённых в Янджэ-доне.
— Чем могу помочь?
Охранник, дежуривший у главного входа, подошёл ко мне.
— Здравствуйте. Спасибо за службу. Я хотел бы зарегистрироваться как Пробуждённый.
Я снял солнцезащитные очки.
— Вы записывались заранее?.. Ох! Капитан Чха Сухо?
Когда я снял очки, охранник тут же меня узнал.
— Ха-ха, вы меня знаете?
— Капитан, да кто сейчас в Корее не знает вашего лица? Оставьте машину мне, а сами проходите в зал ожидания на первом этаже. Там на табло будет вся информация для прохождения измерений.
— Ох, большое спасибо за подробное объяснение.
— Это для меня честь! Желаю вам хороших результатов!
Я вышел из машины, остановившейся у шлагбаума, сунул очки в нагрудный карман и неторопливо направился в зал ожидания, как и сказал охранник.
Войдя внутрь, я увидел довольно много людей.
Навскидку, больше пятидесяти человек.
Для единственного в Корее Центра Пробуждённых, куда съезжаются люди со всей страны, это было на удивление мало.
Эх.
Похоже, я застряну здесь на весь день.
Я взял талончик у входа. Номер в очереди — 108.
Как сто восемь мирских желаний.
Даже число мне не нравилось.
Это означало, что помимо тех, кого я видел, в очереди было ещё больше людей, хотя я старался приехать пораньше.
Что ж, делать нечего.
Придётся ждать.
В Корее, если не зарегистрироваться как Пробуждённый в течение трёх дней после Пробуждения, это считалось незаконным и каралось штрафом.
Чтобы определить, прошло ли три дня, использовался прибор для измерения маны, который оценивал размер Ядра маны, где она хранится.
Ядро маны со временем растёт, поэтому, если его размер превышал стандартный для соответствующего ранга пробуждённой маны, считалось, что три дня прошло.
Этот метод был спорным из-за множества исключений, но это была политика правительства, направленная не столько на точное соблюдение трёхдневного срока, сколько на учёт и контроль Пробуждённых, а также на предотвращение их превращения в Злодеев.
Ведь многие Пробуждённые, скрыв свой дар и не зарегистрировавшись, становились Злодеями.
Мне в любом случае нужна была официальная регистрация для дальнейшей деятельности, так что я должен был уложиться в три дня.
Внезапно в толпе ожидающих послышался шёпот.
— Чха Сухо?
— Тот вояка, что пробудился в день увольнения?
— Ого, посмотрите на его тело. Даже под костюмом видны мускулы.
— Чёрт, разве Охотник сражается мышцами? Главное, чтобы способности были хорошие.
— Говорили, он вчера пробудился, а сегодня уже пришёл регистрироваться.
— Слышал, он из семьи чеболей?
— Может, подойти поговорить?
Называть «воякой» человека, который ещё вчера был военным.
Вот же бестактные.
С моим появлением атмосфера в зале ожидания накалилась, и один из сотрудников центра подошёл посмотреть, в чём дело.
Оглядевшись, он встретился со мной взглядом.
— Ого! Невероятно!
Я услышал его удивлённый возглас.
Я, словно старому другу, небрежно помахал ему рукой и улыбнулся.
Сотрудник тут же бросился куда-то звонить по внутреннему телефону.
И через мгновение.
Появилось несколько человек, бегущих со всех ног.
— Ха… ха… Капитан Чха Сухо?
Тяжело дыша, он назвал моё имя. Я встал и протянул ему руку.
— Я вас не знаю, но, похоже, меня знают многие. Приятно познакомиться.
Человек, утирая пот, пожал мне руку и, переводя дыхание, сказал:
— Фух… фух… Простите. Я не представился. Меня зовут Ли Ыну, я генеральный директор Центра Пробуждённых.
— А, вот оно что. А почему вы так спешили?
— Вы ведь ждёте своей очереди на измерение?
— Верно.
— Тогда не стоит здесь ждать, давайте сразу приступим к измерению маны.
— Что? Но здесь столько людей ждёт. Разве это не будет несправедливо?
— Капитан, вы ведь уже на деле доказали своё Пробуждение. Это отличает вас от остальных, чьё Пробуждение ещё нужно подтвердить. Такое небольшое удобство мы, конечно же, должны вам предоставить.
«Ого. А он сообразительный».
— Что ж, в таком случае, я только за.
— Тогда прошу сюда.
Наслаждаясь взглядами других ожидающих, полными зависти и ревности, я вошёл в комнату для измерения маны.
Мгновение спустя.
БАХ!
Раздался оглушительный взрыв, и из комнаты для измерения маны повалили клубы чёрного дыма.
Обновлено: 23.01.2026