Глава 68 — Глава 068. Хранительница Сокровищницы (2)

Глава 068. Хранительница Сокровищницы (2)   В незапамятные времена, когда ещё процветали государства, миром правил один король. Судьба наделила его божественным талантом и великой душой, позволившими превратить нищую страну в процветающий край. Но, к несчастью, удача обходила монарха стороной – всю его жизнь отравляло вечное предательство. Лучший друг, любимая семья, облагодетельствованные подданные и верные, казалось бы, слуги – каждый из них рано или поздно поддавался искушению. Жажда власти, богатства и славы толкала людей на самые гнусные поступки. Король пережил бесчисленное множество покушений, восстаний и заговоров, всякий раз преодолевая кризисы благодаря своему гению и невероятному везению. Он проявлял милосердие, ограничиваясь лишь минимальными наказаниями, но ответом на его доброту стали лишение трона и вечное заточение. Лишившись всего, павший монарх обратился к демоническим силам. Его месть оказалась ужасающей: семья, друзья, чиновники и простой народ – все, кто когда-то предал его, без исключения познали гнев своего правителя. В конце концов, страна просто перестала существовать. Так родился Король Подземелий. Множество государств объединились в союз, чтобы ценой огромных потерь остановить безумного владыку, осмелившегося бросить вызов всему миру. Разумеется, это лишь легенда. Предание эпохи Древнего Королевства, следы которого почти невозможно отыскать в летописях Пяти Столиц. И всё же одна забытая история дошла до наших дней. Поговаривали, что перед смертью Король Подземелий оставил наследие, в которое вложил всё своё естество. Богатства павшей страны, сосредоточенные в одних руках, представляли собой немыслимую ценность, способную вызвать зависть даже у великих правителей. После кончины Короля искатели сокровищ всех мастей, от одиночек до целых армий, рыскали по свету в поисках клада. Однако то ли проклятие монарха отвело беду, то ли искателям просто не везло, но вплоть до конца эры Древнего Королевства Сокровищницу так никто и не нашёл. Наследие продолжало ждать своего часа в течение долгих веков. В непроглядной тьме, куда не проникал ни единый луч света, в тишине, не нарушаемой ни единым звуком, там, где само время замерло в пустоте, оно ждало того, кто окажется достоин. Оно помнило горечь упущенных возможностей и прах нелепых неудач, но не теряло надежды. Ждало. Ждало. И ждало. И вот… Кап. Наконец время пришло. Вместе с каплей крови, упавшей в пустоту, замершие механизмы судьбы вновь пришли в движение. Тьма рассеялась, звуки вернулись, и в этом странном круговороте чувств наследие Короля Подземелий пробудилось.   * * *   — …Значит так? — личная горничная Диона заговорила с лицом втрое более бесстрастным, чем обычно. Её холодный взгляд пронзал насквозь. — Вы хотите сказать, молодой господин, что это недоразумение и есть то самое «Наследие Короля Подземелий», о котором вы твердили? — Кого это вы изволили назвать недоразумением! — Очевидно, девицу, которая вопит перед моими глазами, выглядя при этом как беглая рабыня. — Ты!.. Пурпурные волосы девушки, доходившие до самого пола, цепи на шее и запястьях, ножные кандалы и смирительная рубашка, сковывающая руки – облик «Хранительницы Сокровищницы» внушал скорее оторопь, нежели благоговение. Дион же невозмутимо кивнул: — Верно. Она – страж сокровищницы Короля Подземелий и по совместительству экзаменатор. — Оставим в покое статус стража, но что значит «экзаменатор»? — уточнила Парша. — Король Подземелий спрятал своё наследие весьма надёжно. Отыскать 【Лампаду Короля Подземелий】 и пробудить Хранительницу – лишь первый шаг. Чтобы полностью завладеть сокровищами, необходимо пройти череду испытаний, оставленных королём, и именно эта девушка выступает судьёй. Услышав слова Диона, Хранительница Сокровищницы гордо выпятила грудь: — Хм! Хоть вам и не хватает стати, отрадно видеть, что мой новый господин не обделён умом. — … — Посему впредь старайся выслужиться передо мной, если хочешь облегчить себе жизнь. — С чего бы мне это делать? — холодно осведомилась Парша. — Ты что, ушами обделена? Я же сказала: именно я буду испытывать твоего господина. — И что с того? Парша смерила опешившую девушку ледяным взглядом: — Если я стану выслуживаться перед тобой, испытания станут легче? — Э-это… — Если подобное возможно, значит, Король Подземелий выбрал себе в охранники крайне никчёмную особу. — Не мелите чепухи! Мой король никогда бы не совершил подобной оплошности! — Следовательно, моё отношение к тебе никак не повлияет на суть испытаний. — … Хранительница Сокровищницы лишилась дара речи, осознав, что её припёрли к стенке. Парша же продолжала давить: — Более того, мне совершенно плевать, насколько сложными будут эти тесты. — Э-это ещё почему? — Потому что в случае неудачи мучиться придётся моему молодому господину, а не мне. — И это слова служанки, верной своему хозяину?! — Если моё поведение тебя не устраивает, попробуй убедить этого придурковатого молодого господина меня уволить. — Ха-ха, забавная шутка. С чего бы мне увольнять Паршу? — вставил Дион. — … Хранительница Сокровищницы ошеломлённо переводила взгляд с Парши, которой, казалось, нет никакого дела до чести хозяина, на Диона, спокойно принимающего подобную дерзость. Эти двое явно не вписывались в её представления о господине и слуге. Наконец, с лицом, полным величайшего одолжения, она произнесла: — Хм. Видимо, эльфы нынче пользуются особыми привилегиями. — ?.. — Однако не слишком задирай нос. Каким бы знатным ни был твой род, тебе не сравниться со мной – девой, хранящей волю великого короля. Пока Болтун непонимающе хлопал глазами, а Парша смотрела на гостью с ледяным безразличием, Дион невозмутимо пояснил: — Я же говорил. Король Подземелий – личность из эпохи Древнего Королевства. — Иными словами… — Знания и манеры Шаттлика застряли в том времени. — … Эта девушка, чей возраст перевалил за тысячу лет, была живым воплощением истории, зародившимся ещё до начала эпохи Пяти Столиц. Парша, глядя на неё, сухо констатировала: — Значит, это просто старомодное привидение, неспособное адаптироваться к реальности. — Ты сейчас назвала меня привидением?! — В ней нет нежити, — вставил Дион. — Если проводить аналогии, она скорее похожа на автоматонов из Технического домена. — Ясно. Значит, это рухлядь. — Выходи немедленно!!! Я изобью тебя так, что твой поганый рот больше не откроется! — вскричала Хранительница Сокровищницы, теряя остатки самообладания. Она бросилась на Паршу в порыве благородного гнева, напоминая мстительного духа, жаждущего крови, но… Тюк. — Пусти сейчас же! Парша просто упёрлась ладонью в лоб нападавшей, легко удерживая её на расстоянии. Скованная смирительной рубашкой девушка не представляла ни малейшей угрозы – с ней справился бы даже ребёнок. Горничная вновь повернулась к Диону с ещё более холодным выражением лица: — И ради этого вы устроили такой переполох, едва не погибнув? — Ха-ха-ха. Это просто печати ещё не до конца сняты. Как только Сокровищница откроется полностью, наш Шаттлик покажет себя во всей красе. — Верно! Я великая дева! Так что проявите хоть каплю уважения! Гордо вскинув подбородок, Хранительница Сокровищницы вдруг подозрительно прищурилась на Диона: — Кстати, почему вы зовёте меня Шаттликом? — Ну, мне кажется, у тебя талант к курьерским поручениям. — Не знаю, что это значит, но мой титул – Хранительница Сокровищницы. Впредь извольте обращаться ко мне подобающе. — Хорошо, Шаттлик. — Господин, вы меня вообще слушаете?! Пока Хранительница металась между двумя издевающимися над ней хозяевами, Болтун, опасливо поглядывая на них, решился подать голос: — Э-э… господин, теперь-то ваша цель в Подземном Городе достигнута? — Можно и так сказать. — Значит, мы возвращаемся в Поместье Спящего Дракона? На лице зверолюда-кролика читалась явная радость. Вероятно, налёт на Поместье Драгоценностей и последовавшая за ним битва слишком сильно его потрясли. На вопрос Болтуна Дион ответил с улыбкой: — Нет. — Понятно. Тогда я сейчас же узнаю насчёт Врат… Что? — Я сказал, что мы не возвращаемся. — Че-е-его-о?! Нару замер, точно сломанная кукла, Парша подозрительно прищурилась, а Хранительница Сокровищницы лишь недовольно засопела, оставшись вне круга беседы. — Я ведь говорил перед отъездом. Скоро я начну действовать под своим настоящим именем. — Но после всего, что случилось… — Именно потому, что всё это случилось, я так и решил. — О чём вы, господин? — Помните тех ищеек, что напали на Растяпу с помощью святой реликвии? Дион обвёл взглядом недоумевающих союзников: — Та реликвия изначально хранилась в семье матери брата Рена. — Мать Железнокровного Безумного Демона… В-вы имеете в виду Дом Железного Боя?! — Нару побледнел. Артефакты уровня реликвий – величайшая редкость. Каждый из них сравним по мощи с Пробуждённым Сверхуровня, являясь, по сути, тактическим оружием. Даже Сто Великих Семей не могли разбрасываться ими направо и налево. Посланник Гильдии даже не догадывался о происхождении того предмета, и известие о вмешательстве ещё одной из Сотни Великий Семей повергло его в шок. Парша же спросила прямо: — Откуда у вас эти сведения? — Случайно узнал. Дион пожал плечами. Он не мог объяснить, что видел эту реликвию в руках бойцов Дома Железного Боя во время Войны Бедствий во второй итерации. Парша долго сверлила его взглядом, прежде чем холодно спросить: — Допустим, информация верна. Но как происхождение артефакта связано с вашим нежеланием возвращаться? — Будет несправедливо просто проглотить эту обиду. — Вы про то, что пятый молодой господин планировал нападение? Но ведь вы в итоге не пострадали. — Зато он посмел тронуть то, что принадлежит мне. Замысел Рена, отдавшего семейную реликвию наёмникам, был прозрачен. Он хотел сокрушить невесту Диона – его единственную поддержку, тем самым окончательно раздавив брата. Использование такого ценного предмета ради подобной цели казалось безумным расточительством, но Рен Анлайт обладал достаточным богатством и властью, чтобы позволить себе подобную прихоть. — Я и так собирался немного навести шуму, но не планировал открытой конфронтации так скоро… — … — Однако брат первым тронул моё. Дион стерпел инцидент в Крепости Малого Демона, когда пришлось бежать в Подземный Город. Но теперь Рен покусился на «его вещь». А значит, пришло время показать брату, каково это – терять то, что принадлежит тебе. Нару дрожал от страха. Хранительница застыла как вкопанная. Парша хранила молчание. А юноша смотрел на них с весёлой улыбкой, в которой, однако, не было ни капли тепла. Лишь бездонная, пугающая глубина кроваво-красных глаз выдавала его истинное состояние. Юноша, который больше всего на свете ненавидел терять своё, произнёс на удивление бодрым голосом: — Не должен ли я, как примерный младший брат, выказать ему свою скромную признательность?