Эпизод 60
— Куда я исчезну. Что за бред.
— Но ты ведь исчезла.
Его голос стал ниже. Глубокий и мрачный, он просочился сквозь стиснутые зубы.
— Исчезла у меня на глазах, Лита Паскаль. Разлетелась на куски.
На мгновение у неё перехватило дыхание. Помолчав немного, она с трудом ответила:
— Ты же знаешь, что по-другому было нельзя. На тот момент это была лучшая тактика.
— Знаю, знаю… но ты что, забыла, что я просил тебя больше никогда так не делать?
Глаза Гидеона стали свирепыми. Он, оперевшись на кровать, наклонился, и его мерцающие золотые глаза приблизились к ней.
— Лучшая тактика, чтоб её, я же сказал тебе больше так не делать, чёрт возьми, Лита Паскаль, ты и вправду.
Его лицо, которое, казалось, вот-вот укусит или проглотит её, вдруг потеряло силу. Усталое и сухое выражение. Глаза, затуманенные, словно от страха или сдерживаемых слёз.
— …Лита. Это ведь ты? Правда ты?
— Да, я. Лицо так изменилось, что ты сомневаешься?
— Нет, не сомневаюсь. Не могу сомневаться. Просто боюсь.
— А?
— Что это сон.
Он, уткнувшись лбом в её плечо, бессильно пробормотал:
— Ты хоть раз представляла, каково мне было собирать по кусочкам твоё тело?
Дыхание вновь перехватило.
Раньше она никогда не задумывалась об этом. В каком виде осталось её тело? Что творилось в душах товарищей, вынужденных собирать его по кускам?
Осознание, настигшее её сейчас, отозвалось щемящей болью в груди.
Даже похороны новобранцев «Маяка», с которыми они едва успели сблизиться, ложились на сердце тяжким грузом. А здесь… собирать размётанные взрывом останки друга, с которым прошел через ад, с кем был неразлучен. Каково пришлось Гиду?
От одной лишь попытки представить это к горлу подступал липкий ужас.
«Я… поступила жестоко».
Лита, с чувством вины, стала тихо гладить его по чёрным волосам. Он, как ребёнок, прижался к ней. Хоть он и был вдвое больше её, и было немного тесно, но Лита покорно обняла его.
— Прости.
— Извиняться ты умеешь. Всё равно ведь снова так поступишь.
— Больше не буду.
— И врать умеешь. Если будет такая же ситуация, ты ведь поступишь так же.
— Ну, это… все ведь не могут умереть. Кто-то должен выжить.
Хоть ей и было очень жаль, но она не жалела. В той ситуации это было лучшее, что она могла сделать. На её честный ответ Гид, помолчав, опустил плечи и улыбнулся.
— Ха, да, это Лита Паскаль. Упрямая донельзя.
Хоть внешность и полностью изменилась, она была такой же, какой он её знал. Невероятно добрая и ужасно безжалостная, сводящая с ума Лита Паскаль. Та, кого он потерял. Гид крепко обнял её и глубоко вдохнул.
«Наконец-то я могу дышать».
Беспокойство и страх, которые мучили его, пока она была без сознания, медленно отступали. То, что извивалось и корчилось у него внутри, тоже успокоилось. Не исчезло, но он мог это скрывать. Лита, не догадываясь о его внутреннем состоянии, похлопывала его по спине, как ребёнка, а затем осторожно заговорила:
— Гид.
— Да.
— У меня к тебе куча вопросов.
— У меня тоже.
— Тогда спрашивай ты первый.
— Хм.
Гид коротко хмыкнул и поднялся, а затем поднял её на руки.
— Что?
— Поговорим за едой. Ты, наверное, голодна.
— Не очень.
— Ну да, только проснулась, аппетита нет. Но всё равно поешь, ты слишком лёгкая.
Он цокнул языком и, держа её на руках, зашагал по спальне.
— Ты и раньше была лёгкой, а сейчас – вообще. Как бумажный лист.
— Не преувеличивай. Это потому, что тело нетренированное. Я как раз наращиваю мышцы.
— Не думаю, что это принесёт много пользы. Судя по твоему сложению, эффективность будет низкой по сравнению с усилиями.
На его язвительные слова Лита ударила его в грудь.
— Отпусти, я сама могу идти.
— Конечно. После того, как так шаталась.
Гид, так и не отпустив её, вышел из спальни в гостиную, усадил на диван и, ненадолго отлучившись, вернулся.
— Скоро принесут еду, — сказав это, он сел не на диван напротив, а рядом с ней и взял её за руку. Лита удивлённо посмотрела на него, и он с невозмутимым видом переспросил. — Что?
— Зачем обязательно садиться так близко? Места ведь много.
— Ты же извинилась.
— И какая связь? А руку зачем держишь?
— Я боюсь от тебя отходить. Кажется, если отпущу, ты исчезнешь.
— Ну… люди так не исчезают. Что за бред.
— Это из-за тебя, Лита Паскаль. Из-за того, что ты умерла у меня на глазах…
— А, ладно, прости, держи, сколько хочешь.
Лита, прервав его, вздохнула, и Гид улыбнулся. А затем, подняв её руку, демонстративно начал её разминать.
— Странно, что на твоих руках нет ни мозолей, ни шрамов.
— Ты тоже немного странный.
— Потому что у меня оба глаза?
— И это тоже… и ты не совсем такой же.
— А-а. Немного другие, да.
Гид потёр правый глаз и заговорил:
— Лита, ты знаешь, что это за мир?
— Место, где мы родились? То есть, родина.
— Да. Ты всё помнишь о детстве? Не поддельные воспоминания.
— Да, я отчётливо помню всё, от настоящего детства до того, как меня похитил Паскаль.
— …Похитил?
— Паскаль вселился в человека здесь и похитил нас, подожди. У тебя было по-другому?
«Кстати, я слышала, что наследный принц после какой-то аварии некоторое время был слабоумным, а четыре года назад внезапно пришёл в себя».
— Ты ведь наследный принц, да? Гидеон эль Редерт Кайрам.
— Вау, ты выучила моё имя? Лита Паскаль выучила это дурацкое, длинное и старомодное имя?
— Не смейся, отвечай. То есть, ты наследный принц, да? Ты что, вернулся четыре года назад?
— Да.
Он спокойно ответил и добавил:
— В тринадцать лет мою душу призвали, и оставшееся тело стало слабоумным. Так прошло пять лет, и в восемнадцать я вернулся. Это было четыре года назад.
— Пять лет. Четыре года назад.
Лита ошеломлённо повторила его слова, а затем продолжила:
— А я пропадала десять лет.
— Такое может быть. У всех нас сроки отсутствия здесь были разными. Десять лет – это, конечно, долго.
— Нас? Нас, говоришь? Неужели.
Она поспешно схватила его за плечо. Вспомнился образ Олли, стоявшей в магической печати. Гид, словно зная, что она чувствует, тут же объяснил:
— Да, нас. Весь отряд «Маяк» вернулся сюда. Четыре года назад.
— !..
— Только ты не вернулась. И четыре года…
Гид, издав то ли стон, то ли вздох, протянул к ней руку.
— Лита, мы всё это время тебя ждали.
Дрожащей рукой он провёл по её лицу и пробормотал:
— Ждали так, что чуть с ума не сошли.
— Ждали…
Лита с замешательством посмотрела на него. Гид безвольно улыбнулся.
— Из всех нас только ты во время призыва оказалась пропавшей без вести. И только у тебя так изменилась внешность. И десять лет… неудивительно, что мы тебя не нашли, сколько бы ни искали, ха.
— Подожди, подожди. А что значит «время призыва»?
— Время, которое мы провели там, в том мире. Пока нас призывали туда, наши настоящие тела здесь либо становились слабоумными, либо впадали в сон и не просыпались. Такого, как у тебя, чтобы пропасть, не было.
Слово «призыв» показалось ей странным. Лита всегда считала, что её похитили, а не призвали в тот мир.
«Но, погодите. Сон, в котором человек в капюшоне всё время звал меня к себе. Кошмар, из-за которого я проснулась и, испугавшись, побежала к Лихарту. Неужели это был какой-то ритуал призыва? Значит, все остальные Паскали были призваны через такие сны? И их оставшиеся тела становились слабоумными или не просыпались?»
Лита тут же поделилась своими догадками с Гидом. Он кивнул.
— Да, нас всех затянуло в тот мир через этот странный сон. Оставив тела, призвали только души.
— Поэтому Паскаль и вселял нас в тела сирот.
— Сирот… Лита.
Он, убрав с её лица волосы, продолжил:
— Ты знаешь, где мы были? В том мире с пепельным солнцем.
— В мире пепла? Это другой мир.
— Нет.
— А?
— Нет, Лита. Это не другой мир. Ты не заметила ничего странного после возвращения?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026