Эпизод 50
— Пусть я и пленён вами, принцесса, ваше сердце, увы, всё ещё свободно. Так не сжалитесь ли вы над своим несчастным узником?
Жозеф, прижав руку к груди и отвесив Лилиетте лёгкий поклон, улыбнулся.
— К этому сезону я приобрёл небольшую яхту. Белоснежную и грациозную, словно лебедь. Если вы, принцесса, окажете мне честь и дадите шанс, я хотел бы пригласить вас на прогулку на этом «лебеде» по лазурным водам Драканиса.
В сухом остатке это было обычное приглашение покататься на лодке. Лилиетте стоило титанических усилий не послать его к чертям и не пообещать проделать в его голове лишнее вентиляционное отверстие.
Атмосфера в зале неуловимо изменилась. Веди себя Жозеф как наглый хам, всё было бы просто. Но его театральное коленопреклонение и пылкие заверения в искренности чувств заставили всех замереть в предвкушении. Статусы были равны, оба достигли брачного возраста; Лилиетта была прекрасна, а Жозеф- весьма недурен собой. Гости наблюдали за происходящим с интересом, словно за сценой из оперы или романтической выходкой, продиктованной юношеским пылом. В глазах молодых аристократов читалась даже некая надежда.
В такой ситуации отказ от невинной прогулки мог породить дурные толки: к чему вообще устраивать дебют, если не давать поклонникам ни малейшего шанса? Ведь выход в свет для аристократа означал прежде всего поиск партии для брака.
Леонхарт понял, что они угодили в ловушку.
«Если я вмешаюсь сейчас, это ударит по репутации Литы. Лучше позволить одну встречу, а потом вежливо отказать».
Сошлись он сейчас на слабое здоровье сестры, Жозеф тут же предложит безобидное чаепитие, отвергнуть которое будет ещё сложнее. У Лилиетты не было жениха, а значит, и формального повода для отказа.
Лита плохо разбиралась в негласных правилах света, но, видя замешательство Леона, сдерживаемую ярость Лихарта и молчание родителей, прекрасно уловила суть.
«Уж лучше бы я сражалась с магзверями, чем каталась на лодке с этим типом».
С тех пор как было решено проводить дебют, эта мысль посещала её всё чаще. Похоже, истребление монстров и впрямь отлично снимало стресс.
«Что ж, ничего не поделаешь. Видимо, придётся один раз подыграть».
Едва она открыла рот, чтобы ответить, толпа аристократов расступилась, пропуская высокую фигуру.
Наследный принц.
Вернувшийся в зал Гидеон мгновенно оценил обстановку. Он понял, что предложение Жозефа, пусть и выглядело спонтанным порывом, было холодным расчётом.
«Великий герцог Адикель возражать не станет. Союз с Раскайль сулит ему огромную выгоду».
Выгода для великого герцога Адикель означала убыток для него, наследного принца. Если они объединятся, то Адикель, которого он с таким трудом прижал, может снова поднять голову. Поэтому он спокойно вмешался:
— Прогулка на лодке… хорошая идея, наследный принц. Как раз императорская семья готовила прогулку на лодке по весеннему Драканису, как насчёт того, чтобы присоединиться?
— Что?
Жозеф вздрогнул, а затем, стиснув зубы, быстро изобразил улыбку.
— …Слава потомку чёрного дракона. Ваше высочество, я хотел бы провести время с принцессой, чтобы узнать её получше…
— Но, похоже, не только вы, наследный принц, хотите узнать принцессу Раскайль. Не так ли?
Гидеон огляделся. Несколько молодых людей горячо закивали, и в толпе раздался смешок. Гидеон, улыбнувшись, как бы говоря «вот видите», заговорил:
— Дорогие дамы и господа.
Его голос не был ни громким, ни высоким. Но в тот момент, как наследный принц, спокойно оглядев собравшихся, заговорил, гул стих, и все взгляды устремились на него.
— Через неделю на берегах Драканиса зацветёт сакура. Мир и процветание империи также цветут, как сакура, и долг императорской семьи – разделить эту радость со всеми. Поэтому, двадцать четвёртого числа, на реке, которой поклялся чёрный дракон, состоится императорская прогулка на лодке. Мы приготовили прогулочные корабли для обеда и оркестр на борту.
Тут и там послышались тихие вздохи восхищения. Наследный принц, улыбаясь, добавил:
— Приходите и насладитесь вместе с нами цветущими деревьями и свежей весной.
Он слегка наклонил голову, и раздались аплодисменты. Атмосфера мгновенно изменилась. Все начали обсуждать предстоящую через неделю прогулку на лодке. Гидеон с улыбкой посмотрел на Лилиетту и Жозефа.
— Было бы хорошо, если бы и Раскайль, и Адикель приняли участие. Это будет хорошая возможность узнать друг друга получше.
— …Да, пожалуй.
Жозеф, с трудом изобразив улыбку, ответил, а затем посмотрел на Лилиетту.
— Увидимся на корабле, плывущем среди цветов, моя прекрасная пленительница.
Он вновь попытался приложиться к её руке, но Лилиетта оказалась проворнее – отдёрнула ладонь и сделала шаг назад.
Жозеф, отвергнутый уже дважды, нахмурился. На мгновение его тяжёлый взгляд задержался на ней, а затем он резко развернулся и зашагал прочь из зала.
Лилиетта бросила беглый взгляд на его удаляющуюся спину и перевела взор на наследного принца.
То, с какой ловкостью он переменил настроение толпы, ещё сильнее напомнило ей одного человека, отчего её охватило странное чувство.
Она открыла было рот, чтобы заговорить, но тут же передумала.
Уроки этикета и политики не прошли даром: она быстро сообразила, что наследный принц вмешался вовсе не по доброте душевной. Он попросту не желал, чтобы род Адикель, уже заполучивший Дюиреборг, прибрал к рукам ещё и Раскайль.
Но, каковы бы ни были его намерения, он ей помог. Она поклонилась, как и подобало.
— Слава потомку чёрного дракона. Спасибо за помощь, ваше высочество.
— Не стоит. Желаю вам встретить свежую весну.
Наследный принц небрежно ответил, не глядя на неё, и собрался уходить, но замер. Он вдруг повернулся к ней.
— Принцесса.
— Да.
— …
Он, позвав её, сам, казалось, не понял, зачем. Уверенность, с которой он только что управлял толпой, исчезла, и он растерянно замешкался. Он коснулся правого глаза и, поколебавшись, сказал:
— …Увидимся на прогулке.
— Да, я обязательно буду.
Наследный принц снова повернулся. Лилиетта, думая о человеке, который так походил на него, снова решила:
«Нужно найти информацию о пропавших людях из окружения наследного принца».
* * *
После объявления об императорской лодочной прогулке столичная знать сбилась с ног, приводя в порядок собственные суда или в срочном порядке арендуя их.
Хотя водные прогулки были обычным делом в разгар светского сезона, насыщенного вечеринками и приёмами, императорская семья не устраивала их уже очень давно. Как правило, правящий дом официально проводил лишь три торжества: майский Фестиваль Первопроходцев, июньский Фестиваль Основания и июльский Фестиваль Венков. Организация остальных балов и раутов зависела исключительно от воли монарха.
Вот почему грядущий императорский выезд воспринимался как исключительное событие и породил такой ажиотаж среди знати.
— Нынешний император палец о палец не ударяет, — Линдси пожала плечами.
Лита, шагавшая по коридору особняка, переспросила:
— Не ударяет? Император?
— Да. Кроме неизбежных официальных церемоний, он нигде не показывается. На самом деле, он уже давно забросил даже такие древние традиции, как Фестивали Первопроходцев и Основания.
— Разве эти праздники традиционно не возглавлял сам император, вручая награды? Лишь Фестивалем Венков занималась императрица… и он всё это бросил?
— Если Его Величество упрётся, кто посмеет ему перечить? Говорят, он и во дворце-то почти не появляется.
— Даже во дворце? А кто же тогда правит империей?
Лита в изумлении остановилась. Линдси ответила с нескрываемым сарказмом:
— Её Величество императрица ведёт дела с министрами. А последние четыре года – и Его Высочество наследный принц. До этого же страной фактически управлял предыдущий император.
— …Удивительно, что при таком раскладе великий герцог Адикель претендовал только на место наследного принца.
— Всё благодаря авторитету покойного императора. Он был поистине великим человеком. Знать с готовностью присягала ему на верность, а народ боготворил.
— Ах, тот самый, что взошёл на престол, не будучи старшим сыном… Выходит, нынешний император может позволить себе безделье, и всё сходит ему с рук благодаря тени отца. Но влияние покойного правителя не может быть вечным.
— Именно. И как раз когда этот авторитет начал угасать, появился Его Высочество наследный принц. Лодочная прогулка по Драканису – это традиция, которую покойный император неукоснительно соблюдал каждый год в это время.
— Каждый год? Если император устраивал это сразу после того, как аристократы съезжались в столицу из своих владений… это что, было своего рода проверкой на верность?
Обновлено: 07.04.2026