Эпизод 160
— В этом году на апрельской лодочной прогулке произошёл большой инцидент, верно? Появились слухи о неспособности наследного принца защитить столицу, и возник вопрос о безопасности? Поэтому, в отличие от прошлогодней церемонии передачи, были внесены изменения вот здесь и здесь…
Следуя за безостановочным потоком речи императрицы, Лита незаметно для себя впитала все теоретические знания и детали о церемонии передачи лаврового венка и роли Коронатора.
Этот процесс тоже был ей смутно знаком. Кто бы сомневался, что она тётя Оливии.
После бурного потока информации Офелия-императрица повела её дальше.
— Это зал «Лауреа». Историческое место, где первый император получил лавровый венок. Каждый год здесь также проводится банкет в честь Дня Основания. Принцесса, вы ведь здесь впервые?
Это было величественное здание, возвышавшееся в центре главного сада императорского дворца. Стены и колонны из чёрного мрамора с золотом выглядели одновременно строго и роскошно.
Пространство состояло из овального коридора, примыкавшего к саду, амфитеатра с полукруглыми сиденьями и центральной площадки, достаточно просторной для проведения балов. На севере, напротив сидений, возвышался церемониальный алтарь.
Войдя в зал, она прошла между колоннами внешнего коридора, обвитыми барельефами в виде лавровых ветвей, и увидела тот самый алтарь. Из чёрного мрамора была вырезана фигура огромного чёрного дракона с расправленными крыльями; он словно обнимал помост передними лапами. В центре алтаря из чистого золота был выложен узор лаврового венка.
Солнечный свет, проникавший через стеклянное окно в центре купольного потолка, точно падал на золотой узор, и тот сиял, словно ореол. Отражённый свет играл в жёлтых драгоценных камнях, вставленных в глаза дракона, отчего статуя казалась живой.
Лилиетта, в тихом восхищении любуясь этой почти священной сценой, последовала за Офелией. Подойдя к алтарю, императрица, словно что-то вспомнив, заговорила:
— Я тоже впервые встретилась с наследным принцем здесь, мисс.
— Вы встретились с ним здесь впервые?
— Да, во время церемонии передачи лаврового венка. Лицо, конечно, я и раньше несколько раз видела, но по-настоящему поговорить с ним мне удалось только тогда. Наследный принц был у меня на попечении, но покойный император целый день держал его при себе, так что у меня не было возможности увидеться с ним отдельно.
Она с горьким лицом добавила:
— Да я и не особо стремилась его увидеть.
* * *
При жизни старого императора Лоуренс усердно занимался государственными делами. Под неусыпным надзором сурового отца иного выбора у него не оставалось. Церемонию возложения лаврового венка он также проводил исправно.
И хотя Лоуренс не признавал Офелию супругой, ему приходилось отводить ей роль Коронатора.
В те времена Офелию охватило полное безразличие. Едва став императрицей, она пыталась проявлять активность, но закомплексованность мужа, безответственность Нины и равнодушие свёкра в конце концов сломили её волю.
«Стану просто жить, предаваясь своим увлечениям. Любое вмешательство лишь принесёт лишнюю головную боль».
С этими мыслями, небрежно водружая золотой венец на пустую голову ненавистного Лоуренса, Офелия вдруг заметила юного Гидеона в первом ряду. Наследному принцу исполнилось всего семь, но он, облачённый в строгий церемониальный костюм, держал спину с совсем не детской прямотой.
Пытаясь отереть пот, мальчик машинально вскинул левую руку, и лицо его на миг исказила гримаса боли. Он тут же опустил её и воспользовался правой.
«Перчатки на руках разные».
Обе были чёрными, но форма, материал и толщина казались разными. Костюм был идеальным, но разные перчатки выглядели очень странно. И пусть Офелия зареклась лезть в дела двора, проигнорировать странность в облике юного наследника она не смогла.
Спустившись с помоста, как только началась основная часть банкета, она направилась к нему.
— Я бы хотела немного поговорить с наследным принцем, — преградила она путь слуге покойного императора, который собирался увести мальчика.
— В-Ваше Величество, это… — слуга колебался.
— Я, императрица, хочу поговорить со своим «сыном», в этом есть какая-то проблема? — высокомерно произнесла Офелия.
— …Нет. Тогда я немного подожду.
Под присмотром слуги Офелия повела Гидеона в сторону внешнего коридора. В месте, где их скрывали толстые колонны, она наклонилась и взяла мальчика за обе руки.
— Ах, — в тот момент, как она коснулась его левой руки, юный наследный принц тихо простонал.
— Вы повредили её, наследный принц?
— Нет, всё в порядке, — сдержанно ответил ребёнок, но не смог скрыть боль.
Офелия, молча посмотрев на Гидеона, который прятал левую руку за спину, приказала:
— Дайте мне левую руку.
Мальчик упрямо молчал. Было видно, как дрожит его левая рука, спрятанная за спиной.
— Наследный принц, я императрица и по закону ваша мать. Неужели вежливость, которой вас учили, велит так игнорировать слова императрицы? — намеренно строгим тоном произнесла Офелия.
И тогда ребёнок, побледнев ещё больше, нерешительно протянул левую руку. Сняв с неё перчатку, Офелия вытаращила глаза.
— Боже мой, что это такое…
* * *
— Мне потребовалось больше года, чтобы снять эту перчатку с руки наследного принца. Примерно в то время у покойного императора начались проблемы со здоровьем, и он стал меньше следить за наследным принцем.
Лита с побелевшим лицом смотрела на императрицу. Императрица Офелия, глядя на одну из колонн в коридоре, продолжила:
— Покойный император умер, когда наследному принцу исполнилось десять лет. Я думала, что теперь ребёнок наконец-то сможет жить спокойно, но на этот раз император…
Она не закончила, но Лилиетта поняла.
«После смерти покойного императора император начал открыто ненавидеть и издеваться над Гидом, травил его и даже поджёг дворец».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026