Клан Ли — одна из трех великих семей управы Тунчжоу. Дела у них шли в гору, и каждый год несколько торговых караванов отправлялись в путь под охраной множества воинов для защиты от бандитов. В этот раз они осмелились пойти глухой тропой через Юаньбао именно потому, что людей было много: они не боялись разбойников, которые в большинстве своем были лишь сбродом.
Ли Цзин, хоть и был слугой, пользовался расположением третьего молодого господина Ли. Его перевели в караван, и хоть он не был управляющим, но уже считался мелким вожаком.
В другой гостинице городка Юаньбао Ли Цзин подошел к дверям роскошного номера. Услышав доносившийся оттуда смех и шум, он постучал. Послышался ленивый голос: — Входи.
Ли Цзин толкнул дверь. В комнате мужчина лет тридцати в парчовом халате обнимал густо накрашенную девицу вульгарной внешности. На столе стояли вино и закуски. Двое других управляющих каравана сидели рядом, также в компании невзрачных девиц.
Этим человеком был начальник каравана Ли — Ли Тун. Бабник и любитель выпить, посредственный в делах и слабый в боевых искусствах. О его натуре говорил сам его образ жизни: даже в таком захолустье, как Юаньбао, он требовал вина и женщин, не брезгуя даже самыми доступными девками. То, что он стал главой каравана, было лишь заслугой его происхождения. Он принадлежал к побочной ветви клана Ли. Пусть он был похотлив и бездарен, он хотя бы справлялся с поручениями, что было лучше, чем держать при себе никчемных бездельников. В паре с ним работали двое толковых управляющих, так что за многие годы караван не знал бед, и статус Ли Туна в семье постепенно рос.
Глядя на Ли Туна, Ли Цзин не мог скрыть в глазах тени пренебрежения и обиды. Подобное ничтожество правит караваном, в то время как он сам, сколько бы ни старался, став даже главным управляющим, до конца дней останется рабом, обязанным прислуживать таким отбросам. Однако Ли Цзин выдавил улыбку и сложил руки в приветствии: — Приветствую Седьмого господина.
Ли Тун был седьмым в своем поколении, поэтому слуги звали его Седьмым господином. Увидев вошедшего, Ли Тун весело махнул рукой: — А, Ли Цзин! Давай, присаживайся, выпей вина. Сейчас велю хозяину позвать еще одну девицу. Не кривись, в такой дыре и эти — уже удача. Вот вернемся в Тунчжоу, получим награду, и я угощу вас всех в «Павильоне Опьяняющих Цветов», погуляем на славу!
Ли Тун не был великим лидером, но и дураком не был. Он понимал, что в одиночку караван не удержит, поэтому всегда баловал своих управляющих, заставляя их чувствовать благодарность. Обычно в делах каравана управляющие играли роль «злых полицейских», а он — «доброго», поэтому его авторитет среди людей был самым высоким. Что касается Ли Цзина, хоть тот и был сейчас простым десятником, его ценил Третий молодой господин. По старшинству Ли Тун приходился Третьему господину двоюродным братом, но на деле перед ним он был немногим выше этих самых управляющих, поэтому и с Ли Цзином вел себя приветливо.
Лицо Ли Цзина приняло обиженное выражение: — Седьмой господин, только что в городе меня ограбили. Я назвал имя клана Ли, но тот человек и в грош не поставил нашу семью.
— О? Как это? Кто-то посмел поднять руку на людей клана Ли? — Ли Тун нахмурился.
После того как Ли Цзин приукрасил и пересказал историю, Ли Тун холодно хмыкнул: — Будь спокоен, это дело так не закончится. Даже если это наш слуга, ни одной мелкой семейке не позволено его задирать!
Ли Тун приказал слуге разузнать, кто был обидчиком. Юаньбао — городок маленький, такие вещи выясняются быстро.
— Благодарю Седьмого господина за справедливость! — поспешно поклонился Ли Цзин.
Глядя на его преданный вид, Ли Тун довольно кивнул. Подкупать людские сердца такими пустяками — в этом он был мастер. Через полчаса слуга вернулся и прошептал: — Седьмой господин, это люди клана Чу.
Услышав это, Ли Тун изменился в лице. Он принял серьезный и рассудительный тон: — Ли Цзин, если это люди Чу, то всё осложняется. В Тунчжоу три великих клана. Семья Шэнь — неоспоримый номер один. Глава Шэнь Мо — родной брат Шэнь Бая по прозвищу «Меч Падающего Дождя», старшего ученика великого ордена Цанлань. С такой поддержкой никто и слова не пикнул, когда Шэнь Мо в свои тридцать лет вырезал семерых старейшин клана, чтобы утвердить власть. Клан Чу переехал в Тунчжоу всего двадцать лет назад, но старик Чу Цзунгуан чертовски силен. Он прошел стадии Закалки Плоти и Концентрации Крови, достигнув Состояния Врожденной Силы (Сяньтянь), где кровь и кости сливаются в единое целое, очищаясь от примесей. В свои пятьдесят он выглядит на сорок. Наш покойный старый господин мог бы с ним потягаться, но теперь его нет. Наши молодые господа — «Три Тигра Ли» — талантливы, но до клана Чу нам еще далеко. Давай оставим это.
В глазах Ли Цзина вспыхнула ярость, но он мог лишь покорно кивнуть. Ли Тун между делом спросил: — А кто именно из Чу здесь? Я не слышал, чтобы их караваны сейчас выходили. Да и не ходят они через Юаньбао.
Слуга ответил: — Это второй молодой господин Чу — Чу Сю.
Ли Тун замер, а затем расхохотался: — Так это тот самый мусор! Ли Цзин, не бойся, я сам разберусь!
Ли Цзин удивился: — Но он же второй господин клана, а не просто управляющий. Разве мы можем его задевать?
Ли Тун презрительно усмехнулся: — Будь это управляющий Чу, я бы и пальцем не шевельнул. У них даже управляющие имеют реальную власть. Но этот Чу Сю... я его в упор не вижу! Пусть он второй господин, но он бастард. Внутри семьи его ненавидят, власти у него — ноль, а сам он труслив и никчемен. Даже слуги клана Чу на него плюют. Слышал, год назад он совершил какую-то глупость, и его сослали глотать пыль на рудники Наньшань. Такое ничтожество, даже если мы его прижмем, побоится пикнуть отцу, чтобы тот не наказал его еще строже.
Махнув рукой, Ли Тун повел людей «разбираться». Ли Цзин шел позади, и в душе его росло беспокойство. Ли Тун называет его трусливым мусором, но тот человек, что отнял ларцы, действовал властно и жестко, с мрачным блеском в глазах. Неужели это один и тот же человек?
В гостинице Чу Сю вертел в руках короткий клинок, пряча его в рукав и постоянно прокручивая в сознании образ «Лазурного Дракона в Рукаве» — момент, когда меч вылетает, подобно дракону из бездны. Эта техника не была слишком сложной, но Чу Сю чувствовал: довести её до совершенства будет непросто. Предел этой техники мог быть гораздо выше, чем он предполагал.
Вдруг снизу донесся шум и выкрики его имени. Спустившись, Чу Сю увидел своих охранников, противостоящих толпе. Служанка Юэ-эр забилась в угол. Завидев Чу Сю, Ли Тун издевательски бросил: — Чу Сю, ну и гонору у тебя! Смеешь воровать вещи у клана Ли? Запомни, у нас даже слуга — не тот, кого ты можешь безнаказанно обижать!
При этих словах слуги Ли засияли от восторга: Ли Тун, идя на конфликт с господином Чу ради простого слуги, выглядел в их глазах героем. Ли Тун, заметив их реакцию, довольно прищурился, но продолжал пафосно: — Чу Сю, верни ларцы, которые ты отобрал у Ли Цзина, и извинись. Тогда и закончим. Всё-таки наши семьи — соседи, не хочу портить отношения. Иначе... сам знаешь, что будет!
Чу Сю посмотрел на этого Ли Туна. В памяти всплыл образ этого человека. Раньше Чу Сю и в своем клане не жаловали, а в других семьях и вовсе считали пустым местом. Что Ли, что Шэнь — все видели в нем лишь «мусор», который никогда не станет главой. Но Чу Сю не мог понять одного: до какой же степени ничтожества нужно было дойти его предшественнику, чтобы какой-то выскочка из побочной ветви смел так с ним разговаривать?
Чу Сю холодно спросил: — А если не отдам?
Ли Тун оскалился, и слуги Ли окружили его плотным кольцом. У Чу Сю было человек десять, но лишь пятеро или шестеро достигли стадии Закалки Плоти, остальные были обычной прислугой. У Ли же все были бойцами каравана — воинами стадии Закалки.
Один из прихвостней Ли Туна вышел вперед и прикрикнул на Чу Сю: — Седьмой господин дает тебе шанс сохранить лицо! Иначе с такой охраной ты сегодня из Юаньбао живым не выйдешь!
Этот слуга хотел выслужиться перед хозяином. Раз Ли Тун сказал, что Чу Сю — никто, значит, бояться нечего. Чу Сю оставался бесстрастным: — Не выпустят из Юаньбао? Хех.
Едва раздался этот издевательский смешок, слуга Ли хотел было что-то возразить, но в этот миг всё его зрение заполнила вспышка стали! Невероятно стремительно, словно молния, прорезавшая небо. Когда он опомнился, то почувствовал острую боль в груди. Короткий клинок вошел по самую рукоять. Чу Сю слегка провернул лезвие. Изо рта слуги хлынула кровавая пена, он хотел что-то сказать, но его глаза застеклились, и жизнь покинула тело.
Никто не видел, как Чу Сю выхватил оружие. Никто не заметил, где он его прятал. Лишь когда Юэ-эр пронзительно закричала, толпа осознала: Чу Сю убил человека! Просто взял и зарезал, без лишних слов!
Ли Тун задрожал, указывая пальцем: — Ты... ты как смеешь?!
Не успел он договорить, как Чу Сю выдернул окровавленный клинок и полоснул в его сторону! Этого никто не ожидал. Убить слугу — ладно, но поднять руку на Ли Туна? Он же управляющий и член клана Ли! Ли Тун пытался защититься, но он пришел запугивать, а не воевать, и был без оружия. К тому же он привык к роскоши и давно не сражался по-настоящему. Даже будь у него меч, он бы не успел.
Лишь Ли Цзин среагировал вовремя — он метнул свой кинжал, пытаясь отбить удар. Но Чу Сю просто разрубил летящий кинжал своим клинком, даже не сбив траектории, и лезвие замерло у самого горла Ли Туна. Почувствовав холод стали, еще испачканной в свежей крови, Ли Тун затрясся всем телом.
Чу Сю буднично произнес: — Подобное дерьмо, как ты, смеет искать со мной проблем? Нелепость. Каким бы «отверженным» я ни был в семье Чу, я — второй молодой господин Чу. Чу Цзунгуан — мой родной отец. А ты кто? Побочная ветвь, немногим выше слуги. С чего ты взял, что можешь мне грозить? Веришь ли, что если я прикончу тебя прямо сейчас, мне за это грозит лишь пара недель домашнего ареста или молитвы в храме предков?
Ли Туна прошиб пот. Он вспомнил о прежней слабости Чу Сю, но забыл о сути их происхождения. Он — всего лишь дальний родственник, а Чу Сю — сын главы. Смерть Ли Туна вызвала бы скандал, но стал бы клан Ли требовать голову сына Чу Цзунгуана за какого-то побочного родственника? Нет. Ли Тун осознал, какую глупость совершил.
Чу Сю отвел клинок от его горла и протянул рукоять Ли Туну: — Держи.
Ли Тун замер, не понимая. — Я сказал: держи нож.
Под ледяным взглядом Чу Сю Ли Тун дрожащими руками взял оружие. Чу Сю приставил острие к собственной груди и уставился прямо в глаза Ли Туну: — Ты ведь хотел проучить меня? Нож у тебя в руках. Даю тебе шанс убить меня.
Ли Тун замотал коровой. С ума сошел? Если Чу Сю убил бы его, он бы выжил, но если Ли Тун убьет господина Чу, казнят не только его, но и всю его семью! Чу Сю сделал шаг вперед, лезвие уперлось в его одежду. Его голос стал зловещим: — Я сказал: убей меня!
Дзынь! Нож выпал из трясущихся рук Ли Туна на пол. Чу Сю издевательски похлопал его по щеке: — Ничтожество! Дай тебе шанс — ты и им не воспользуешься. С ножом в руках боишься убить... Кто же дал тебе смелости переходить мне дорогу?
Ли Тун покраснел от унижения, но не смел издать ни звука. Чу Сю указал на дверь: — А теперь пошел вон. Забери труп этого идиота и убери за собой. Не создавай проблем хозяину гостиницы.
Сказав это, Чу Сю развернулся и пошел наверх. Слуги Чу и Юэ-эр стояли с открытыми ртами. Был ли это тот самый Чу Сю, которого они знали? Перепуганные до смерти, они поспешили за ним.
Внизу Ли Цзин подошел к Ли Туну: — Седьмой господин...
Но не успел он договорить, как Ли Тун мощным ударом ноги повалил его на пол. Ли Тун орал, брызгая слюной: — Мать твою! Из-за этого дебила столько проблем! Погоди у меня, даже если тебя ценит Третий господин, я устрою тебе «сладкую жизнь» по возвращении в семью!
Остальные слуги молча смотрели на Ли Цзина. Из-за него Ли Тун так опозорился. Теперь жизнь парня в клане Ли станет адом.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026