Вернувшись в свое двадцатилетнее тело, Чэнь Цинфэн ощутил прилив сил, свойственный молодости. В двадцать лет он мог выпить литр водки и съесть за раз двух цыплят. Если дело доходило до риса, то и три тарелки были не пределом. Он с горечью вспоминал себя пятидесятилетнего, измученного болезнями. В молодости, особенно в армии, он мечтал лишь о том, чтобы наесться досыта. А в старости, когда появились и деньги, и возможность хорошо питаться, аппетита уже не было. Все-таки молодость — прекрасное время!
Тарелка лапши и порция «кошачьих ушек» были лишь для затравки. После этого Чэнь Цинфэн в одиночку прикончил два блюда с мясом. А вот Цяо Данянь, которого, видимо, угнетали мысли о деле, почти ничего не ел — поклевал немного овощей и съел полтарелки лапши.
Покончив с обедом, Чэнь Цинфэн потребовал отвезти его на место. Цяо пытался его отговорить, мол, не стоит торопиться, но Чэнь был непреклонен: раз уж приехал, то нечего время на отдых терять.
Пришлось Цяо Даняню садиться за руль своего «джипа» и везти его на шахту.
Цзиньчжоуская угольная шахта была крупным государственным предприятием. Отсюда первоклассный антрацит и энергетический уголь по железной дороге отправлялись на юг, обеспечивая электроэнергией семь юго-восточных провинций. Можно сказать, что процветание Шанхая как минимум на треть было обязано дешевой энергии, добываемой в недрах земли Цзиньчжоу. А в основе этой дешевой энергии лежал труд шахтеров, которые на глубине в несколько тысяч метров вручную добывали уголь.
Поскольку управление общественной безопасности проводило расследование, отдел охраны шахты, разумеется, выделил сотрудников для содействия. Вскоре на стол легло личное дело пропавшего.
— Ци Суннянь, образование — неполное среднее. Родом из деревни Хунцuци уезда Линчжоу. Попал на Цзиньчжоускую шахту по рабочему набору.
— Как он себя зарекомендовал?
— Ну что сказать! Деревенский парень, простой, работящий. Несколько раз становился передовиком производства. Хороший парень, товарищи по шахте хвалили его за усердие и отзывчивость.
— Друзья у него здесь были?
— Эх! У нас на шахте так заведено, особенно у молодых парней — почти все холостые. Девушки у нас если и работают, то в конторе. В забой-то женщину не пошлешь!
— То есть круг общения у него был весьма ограничен?
— Круг общения! У нас тут свой жилой городок, все в основном здесь и крутятся. Я вот, например, в сам Цзиньчжоу выбираюсь раз в год, не чаще. Еда, магазины, развлечения — все у нас тут есть. Видите, вон там — новый рабочий клуб, профсоюз построил. Какие фильмы в городе показывают, такие и у нас…
Чэнь Цинфэн огляделся. Жилой район Цзиньчжоуской шахты был настоящим городом в городе. Здесь было все, от начальной до средней школы. В те годы это было обычным делом. Госпредприятия обеспечивали своих работников всем, от рождения до смерти, а уж такое стратегическое предприятие, как Цзиньчжоуская шахта, и подавно. Хоть это и было предприятие, по статусу оно было не ниже провинциального министерства, а подчинялось, скорее всего, не властям провинции Шаньси, а напрямую Министерству угольной промышленности. По сути, местный отдел охраны выполнял функции управления общественной безопасности, у шахты была даже своя дружина, а в жилом городке стояли зенитные орудия. Разумеется, со временем все это исчезнет, но в восьмидесятые годы такая картина была в порядке вещей.
Ци Суннянь постоянно жил в этом городке. Ел, спал, работал и отдыхал здесь же. Но человек — существо социальное, и помимо рабочих связей, у него есть еще и семья. Поэтому, как бы хорошо ни было здесь, раз в год он должен был ездить домой.
Чэнь Цинфэн обошел жилой район и заглянул в общежитие, где жил Ци Суннянь. В комнате остались его скромные пожитки. После его исчезновения соседей переселили, а его койку оставили нетронутой.
Чэнь Цинфэн подошел к кровати. В изголовье лежала книга с библиотечным штампом — «Дневник Лэй Фэна». Рядом с ней — записная книжка. Он взял ее и полистал. На первой странице была начертана цитата Председателя: «Учиться у товарища Лэй Фэна». Внутри — несколько иллюстраций из жизни героя и выписанные его рукой цитаты.
«К товарищам нужно относиться с весенним теплом, к работе — с летним жаром…»
Чэнь Цинфэн медленно закрыл блокнот. На душе у него было тяжело.
Это был чистый и наивный юноша. Такой же, как и многие другие молодые люди того времени, полные идеалов и надежд на светлое будущее. В их глазах горел огонь. В сердцах жила мечта. Они верили в лучшее.
И вот теперь этот прекрасный молодой человек исчез.
В записной книжке Ци Суннянь ставил себе скромные рабочие цели — добыть как можно больше качественного угля.
— У него были какие-нибудь увлечения? — спросил Чэнь Цинфэн у начальника охраны.
— А, Ци… он любил читать. Ребята из его комнаты говорили, что и поесть он был не дурак. Ну а что, деревенский парень, в городе оказался, дома-то небось ничего хорошего не видел. Теперь зарплату получает, часть домой отсылает, а на оставшиеся и себя побаловать можно, что в этом такого!
Жизнь на шахте была донельзя простой: забой, столовая, общежитие. Этот треугольник не оставлял простора для расследования. К тому же, пропал он не здесь. В день исчезновения один из коллег видел, как Ци Суннянь покинул территорию жилого городка. Значит, несчастье случилось где-то по пути от шахты до вокзала или дальше, по дороге домой.
— Старина Цяо, давайте поедем отсюда, не будем больше беспокоить товарищей из отдела охраны, — сказал Чэнь Цинфэн. — Я хочу проехать по дороге, которой он шел, до самого вокзала. А вы мне по пути расскажете, что общего между всеми этими делами.
— Хорошо!
Чэнь Цинфэн попрощался с сотрудниками охраны, и они с Цяо Данянем сели в машину.
Они ехали по ухабистой дороге. Проехав полпути, Чэнь Цинфэн решил, что мог бы и сам сесть за руль. У него были права, правда, получил он их только в девяностых. Но в армии он водил грузовик «Освобождение». К тому же, Цяо Даняню нужно было рассказывать о деле. Они поменялись местами.
— Ну, начну с самого первого случая. Это произошло три года назад. Пропал парень из образованной молодежи, который возвращался из Синьцзяна навестить родных в Цзиньчжоу. По воспоминаниям семьи, он еще отправил им телеграмму с почты, что у вокзала.
— С вокзала?
— Не только с железнодорожного, но и с автобусного.
— Старина Цяо, вы хотите сказать, что многие из жертв были в пути?
— Да, с десяток наберется. Но были и местные, городские.
— Старина Цяо, у меня есть одна гипотеза. Проверьте, пожалуйста. Все ли пропавшие перед исчезновением должны были воспользоваться каким-либо транспортом: поездом, автобусом, маршруткой?
— А? Ну… кажется, не все.
Обновлено: 22.01.2026