Глава 4 — 004

Глава 4   Я, как преступница, сложила руки перед собой и глубоко опустила голову. Босс зажал уши и с пугающей яростью выплеснул недовольство. — Ненавижу её. Храпит слишком громко… По одному только дрожащему голосу можно было подумать, что я не храпела, а зверски его мучила. Мистер Вейлт уставился на меня и спросил: — Вы спали? — Скажу лишь одно. Разве нормально добраться до герцогской резиденции из той далёкой деревни в горах всего за четыре дня? — И что? — Это был марш-бросок! Я устала. Меня вырубило. Простите. В следующий раз храпеть не буду. Мы ведь даже передышки не взяли и сразу встретились с боссом. Ну прости уж в этот раз. — Она опять уснёт… Похоже, ему до такой степени ненавистен мой храп, что наш затворник чуть ли не рвал на себе волосы, цепляясь за каждое слово. Я тихо возразила: — Людям вообще-то положено спать… Ур-р-р. Ну я и даю. — Убирайся… пожалуйста! Убирайся! Оставь меня одного! В конце концов, не выдержав, он, как и Хэна, швырнул чем-то — и попал мне точно в лоб. Бац! Тук. — … — … — … Мы втроём молча застыли. Если точнее — затворник меня вовсе не замечал, а мисиер Вейлт любезно озвучил состояние моего лба: — Вмятинка и выступила капля крови. Это была коробка дешёвых салфеток, и, конечно же, уголок аккуратно ткнулся мне в лоб. — Всё нормально. В прошлый раз, когда это сделала Хэна, лоб чуть не раскололся. Так что это вообще ерунда. Шрам с тех пор едва заметный остался. Хэне было ужасно неловко, но мне-то было всё равно. Правда, он настолько крошечный, что если специально не присматриваться, почти не видно. — …Что? Сделав вид, что не слышу резкий голос затворника, я поманила мистера Вейлта. Он подошёл ближе и подставил ухо. Осторожно, косясь на босса, я спросила вполголоса: — А где мне надо кушать? — С боссом. Вы должны следить, как босс ест. — Всегда так было? — Да. И он всегда не ел. — Почему, как думаете? — Потому что он… ну, развалина. И это, по-вашему, причина? Эй, господин второстепенный герой! Тебе не всё ли равно, что твой ближайший человек открыто тебя принижает? Босс отреагировал слабо, похоже, привык. А может, давно понял, что с наглецом Вейлтом разговаривать бесполезно. — Он, случаем, не самобичуется столовыми приборами? — Этого категорически не делает. — Тогда, даже если останется голодным, во время еды лучше оставлять его одного. Вейлт тут же взвился: — Если будет голодать, у него фигура испортится! — Так, мистер Вейлт! Наша цель — сначала вывести босса из комнаты, да? Перестаньте думать о всякой ерунде! Это ваше тело, что ли? С чего вы так остро реагируете? — Потом я сама сделаю из него мускулистого мачо под завязку — так что оставляйте его одного. Бум-бум! Затворник, будто капризничая, грохнул кулаками по полу. Кажется, без слов велел нам заткнуться и уйти. К счастью, кулаки целы. — Вы сказали, что доверяете это мне? Тогда доверьте. В дальнейшем во время еды босс ест один. Расслабьтесь. Мстер Вейлт, похоже, с сожалением бесстыдно окинул взглядом фигуру босса. — …Ладно. Раз уж я полностью доверил это вам — пусть так и будет. С лицом, полным тоски, он отступил на шаг. Я, чтобы босс мог спокойно поесть, расставила еду на столе, вышла из комнаты и сняла очки. — Можете и не снимать. Если не темно, они как обычные очки. Очень дорогой предмет-предмет-предмет¹: и зрение защищает, и вдобавок даёт видеть дальше, чем обычно. ¹ Скорее всего, это стилистический приём. Желание подчеркнуть, что это не простая вещь, а особенная. Да не надо так подчёркивать, я всё поняла.   * * *   Когда я сюда приехала, все меня радушно встретили — я уж было решила, что никакой дедовщины тут нет. Подумала: какая удача. Какая там удача. Предупреждаю. Впредь не расслабляйся раньше времени. Я направилась в сад — хотела принести цветов в душную комнату босса — и схлопотала ушат воды. — И как они догадались, что я хороша, когда мокрая? Я вскинула голову, чтобы найти виновника. Но там висело лишь пустое ведро — хозяин испарился. Быстро бегает. Будто специально к этому дню тренировался — как молния. Я отжала чёрные волосы и сняла очки. Собиралась взять новое платье горничной в бельевой, но остановилась. А это, может, и удачный шанс. Я бодро развернулась и направилась к комнате босса. Я не спец, но благодаря Хэне усвоила одно: если хочешь завоевать сердце — болтай обо всём, даже о мелочах. С Хэной так и было. Приходила по пустякам, болтала одна и сама же смеялась. А потом и Хэна начинала смеяться со мной. Я не забывала и про её личное время отдыха, но позже уже она сама старалась всё время держаться рядом со мной. Даже в туалет ходила следом. Босс, конечно, так не будет, но если постепенно так подбираться, то однажды откроется — как Хэна. Тук-тук. — Босс, я войду. Я зашла, надела очки и приняла позу. На измождённом, безнадёжном лице босса не дрогнуло ни черты. — Как я вам? Босс молча зажал нос и отвернул голову. От меня пахнет? Нюх-нюх. Не пахнет. — Врать — плохо. Его тело затряслось. Словно я нажала на что-то — он, будто перепуганный, прикусил губу. — Знаю. Так что я… Ой-ой, виновата. Я подошла к нему и стала. — Я не это имела в виду. Осторожно коснулась его руки — он вздрогнул, отшвырнул мою руку и ещё глубже втиснулся в угол. Чувство, будто я сделала что-то очень плохое. — …Мокрая. Даже будучи напуганным и мрачным, наш затворник не мог не сделать замечание. — Послушайте, босс. Кто-то плеснул на меня водой. Я придвинулась ещё — он не просто отпрянул, а как следует толкнул меня своей огромной рукой. — Выйди. И близко не подходи! Босс был очень колюч. Я поднялась и встала перед ним. Он даже не посмотрел на меня. Напротив — этой большой рукой вдруг крепко ухватил меня за лодыжку. С чего вдруг? — Отпустите. Он плотно сжал губы, а потом очень низким голосом предупредил: — Я же по-хорошему сказал — проваливай. По-хорошему вы ничего не сказали. — Отпустите — тогда и уйду. Он злобно покосился на меня, медленно разжал пальцы — я со всей силы толкнула его… а отлетела сама. К тому же вода, что капала с меня, размочила пол — я не удержалась и шлёпнулась назад. — Ай! — … Разве не принято из вежливости падать назад, когда тебя толкают? Я, корча гримасы, поднялась — и он сказал: — Шоу не смешное. Это не шоу.   * * *   Следующим днём, после полудня. Того, кто плеснул на меня водой, я так и не нашла. Зато, получив разрешение у садовника, с охапкой цветов шла в дом — и нос к носу столкнулась с мужчиной. Смуглая кожа, чёрные волосы, золотые глаза, статный красавец. Увидев меня, он нахмурился. — Лицо странное. — Пчела ужалила, — ответила я. Больно было. До сих пор ноет. — Почему ужалила? — Я же цвето… Вшух! Он даже не дослушал и прошёл мимо. Мы встретились впервые, но по внешности я сразу догадалась, кто это. Ещё один ближайший к боссу — Дэнни Даффилд. Немногословный, обрывающий фразы — при этом крайне любопытный тип. Вот почему он, не видев меня ни разу, спросил, от чего у меня глаз как у баклажана. «Вокруг босса у всех, похоже, винтик не на месте». Наверное, потому что он сам такой — к нему тянутся такие же. С пульсирующим глазом я пошла за вазой — и встретила Джессику с Линетт. Высокие, за сто восемьдесят, крепкие, с лицами как статуи, близняшки. Говорили они немного косно и неловко, но в первый день в столовой так меня залюбили — добрейшие люди. Завидев меня, обе вытаращили глаза и засуетились. — Г-глаз! — Красивое веко! — Пчела ужалила. — Как же так! Обе в один голос горестно вздохнули, и я выдала ответ, который не успела сказать Дэнни. — Меня, должно быть, приняли за цветок. — Ну да. Тогда иначе и быть не могло. — Тогда хоть десять раз ужалили бы — и то не придерёшься. Вот это нормальная реакция. Всё-таки романтика. Главный герой, второй герой и их окружение — по канону никем, кроме героини, не интересуются. — Но почему пчёлы? — Даже если они не слишком опасны, садовник всё равно их вылавливает. Имперский у них был не родной, но мне понимать не мешало. — Пчёл было много. — ?.. Обе недоумённо покачали головами: мол, не может быть. Тогда кто-то их нарочно выпустил? — Есть тут кто-нибудь, кому не нравится, что я приехала? Они переглянулись и замотали головами. — Мы — за. — Конечно, за. — Спасибо. Раз они уходят от ответа, значит, знают, кто это. Они меня прикрывают — и не обязательно копать, кто именно. Пока что травля особенно жёсткой не была — так что ладно. В сравнении с тем, как меня доставал Уильям, это просто детские шалости — можно и промолчать. — Жало вынула? — Да. Это ж не шершень. Такой пчелы у меня на родине не было, внешне — как шмель, но жалит слабо. Снаружи может и распухнуть, но если жало вытащить — к утру отёк сходит. — Эм, кстати, вы не знаете, что любит босс? Они даже не задумались: — Ругаться. — И колоть-колоть. — Всё-таки он глава гильдии Эклипс — вкусы специфические. Я выразила благодарность взглядом, взяла вазу и вошла к боссу. Теперь ему было всё равно, захожу я или нет. Поставила цветы в вазу, водрузила на тумбочку у кровати и огляделась. В тихой комнате я вынула из кармана яблоко и незаметно протянула ему. — Это вам… Он попытался выбить у меня яблоко, я торопливо подняла его повыше. — Это яблоко! — … — Очень вкусное яблоко, но сегодня я его есть не буду. Будем делать то, что нравится боссу. Я тайком принесла вилку и сунула ему, а яблоко поставила перед ним. — Говорят, вам нравится колоть-колоть. Протыкайте яблоко и снимайте стресс. Я знала, что он ни за что не будет вредить себе — вот и дала вилку. — … Он переводил взгляд с меня на яблоко, не теряя настороженности, затем взял яблоко в руку. Взмахнул вилкой — и вогнал её в яблоко. Яблоко разлетелось надвое — он без сожаления швырнул его на пол. Видимо, этого было мало: не сводя с меня глаз, продолжил колоть уже изрешечённое яблоко. — Что вы делаете. — А с твоим глазом что? — Пчела ужалила. — …Так себе. Я уже почти порадовалась, что обошлось без прямых нападок. Хрясь! Проткнув яблоко и до мраморного пола, он выдёргивал вилку и, продолжая смотреть на меня, сказал: — *** так себе.