6. Брат и сестра нищие – Нищий.
Как и прежде, сознание Минсо отступило в тень, и его место занял изнурённый разум Рэя.
В нос ударил резкий запах нечистот. Влажная земля грязного переулка, усыпанная мусором, лизнула бёдра мальчика.
— Оппа… я кушать хочу…
— А? Ле… на?
Лена сидела, прислонившись спиной к стене и не обращая внимания на липкую грязь под собой. Она смотрела на него снизу вверх.
Золотистые глаза и тонкие черты лица сразу бросались в глаза, но сейчас девочка выглядела слишком жалко, чтобы восхищаться её красотой.
Лицо и волосы были в комьях грязи, за ушами скопилась корка пыли. Под носом белели следы от засохших соплей – видимо, вытереть их было нечем. А возле рта… бог знает, что она успела подобрать с земли.
Рэй хотел было вытереть её лицо рукавом, но у его лохмотьев не было рукавов.
Взглянув на себя, он понял, что лицо Лены еще чистое. На нём была такая грязная одежда, что кожа, казалось, вот-вот покроется сыпью.
На Лене тоже красовалось единственное ветхое платьице. Она была словно завернута в потрёпанную половую тряпку, и смотреть на кожу, видневшуюся сквозь дыры, было больно.
Рэю пришлось с силой потереть свои черные ладони, чтобы хоть немного стряхнуть грязь, а затем он осторожно убрал несколько соринок с лица сестры.
Вряд ли это сильно помогло, но так ему стало спокойнее.
Он не понимал, почему «предыдущий» Рэй так запустил сестру. Оглядевшись, он заметил, что всё вокруг влажное, будто недавно прошел дождь. Можно было бы помыться… нет. Глупая затея. Если они промокнут и замерзнут, то просто умрут от простуды.
— Оппа. Пить хочется… — пролепетала Лена охрипшим голосом и бессильно закрыла глаза.
Рэй понимал её как никто другой.
У него самого глаза лезли на лоб от голода. В пустом животе пульсировало предупреждение: если не поесть сейчас же, наступит смерть.
Только теперь он осознал, в каком плачевном состоянии его тело. На руках и ногах ни грамма жира, кожа обтянула кости так плотно, что суставы на пальцах выпирали узлами. Удивительно, как эти пальцы-веточки вообще двигались.
После крепкого тела Лео Декстера привыкнуть к такому было непросто. Этот Рэй был самым низким по сравнению с версиями из деревни Демос и замка Эйприл. Очевидно, из-за постоянного недоедания.
Сжав трясущиеся колени, он поднялся на ноги.
Если сидеть на месте – смерть.
В интро-ролике он видел, что рынок совсем рядом. Рэй помнил направление и решил во что бы то ни стало добыть еды.
Он погладил по голове сестру, которая из последних сил старалась не плакать от голода.
— Лена, посиди здесь немного, ладно? Оппа принесет что-нибудь поесть.
Рэй инстинктивно чувствовал, что он её родной брат.
Девочка молча кивнула.
Пока он выбирался из короткого переулка, ноги заплетались, и Рэю приходилось опираться на стены. Теперь стало ясно, почему нищие всегда жмутся к зданиям.
От голода в глазах темнело.
Ведомый инстинктом выживания, он лихорадочно осматривал землю и мусорные баки. Кажется, он готов был есть даже землю.
Восстановив в памяти карту из ролика, он пару раз свернул, и перед ним открылся шумный рынок.
Аромат еды ударил в нос.
«Еда!»
Продукты на прилавках дразнили его. Сам того не замечая, он побрел к лотку с жареной курятиной, не осознавая, что уже тянет руку вперед.
Однако торговцы сразу заприметили появление Рэя.
«Опять этот приперся. Морока одна», – хозяин лавки с курятиной нахмурился.
Эти нищие детишки вечно прикидываются немощными, а потом внезапно прыгают, хватают товар и пускаются наутек.
Лучше перехватить его заранее.
Торговец резко встал.
Взяв дубинку, которой обычно отбивали мясо, он преградил путь оборванцу.
— Эй! Проваливай, пока я добрый.
Рэй поднял голову и посмотрел на мужчину. Тот угрожающе постукивал дубинкой по бедру. Одного удара хватило бы, чтобы мальчик больше не поднялся.
Перепуганный Рэй сглотнул, облизнув пересохшие губы, и пробормотал:
— Из-извините. Я не собирался воровать.
— Понял уже, так что катись отсюда.
Холодный приказ заставил сердце сжаться.
Рэй быстро огляделся.
Все лавочники вокруг внимательно следили за сценой. Стоило ему отступить сейчас, и другие погонят его точно так же.
Стиснув зубы, он взмолился:
— Пожалуйста… может, найдется хоть что-нибудь? Я обязательно отплачу вам.
— Да не нужно мне ничего! Уходи, говорю. Или по голове захотел?
Торговец замахнулся дубинкой, но нищий не сдвинулся с места.
«Если я уйду ни с чем, и я, и Лена умрем!»
Отчаяние придало Рэю смелости. Он посмотрел торговцу прямо в глаза.
— Хотя бы куриные головы или лапы… сырые, обрезки, которые вы всё равно выбросите. Отдайте их мне, умоляю!
В это время курятина проходила лишь первичную обработку: удаляли потроха и перья, а тушки продавали целиком. Головы и лапы отрубали редко.
Рэй знал это. В лавке наверняка скопилась целая гора таких отходов.
Торговец в замешательстве поскрёб затылок.
Иногда попадались такие дерзкие побирушки. Самый хлопотный тип – те, кто еще не начал воровать и пытался просить честно. Те, кто уже промышлял кражами, обычно сами обходили торговцев стороной, чуя опасность.
— Парень, если я тебе дам еду, меня другие торгаши со свету сживут. Понимаешь? Скажут, что я прикармливаю крыс вроде вас.
— Я знаю, что прошу о многом. Простите, но мы правда умираем. Там моя сестра… Я никогда не забуду вашу доброту. Пожалуйста.
У лавочника разболелась голова.
Обычно в таких случаях нищие падали на колени и начинали выть, создавая шум. Тогда можно было со спокойной совестью вышвырнуть их за шиворот, и никто бы слова не сказал – мол, быстро решил проблему с крикуном.
После чего стоило добавить: «Жаль беднягу, но я ведь тоже не на золотой жиле сижу… душа болит, да поделать ничего не могу».
Тогда, если бы нашелся жалостливый прохожий и помог мальчишке, торговец просто сделал бы смущенное лицо. Стандартная схема.
Но этот малый просто стоял и говорил – спокойно, четко, не двигаясь с места. Если начать прогонять такого силой, то злодеем в глазах толпы станет сам торговец. А это плохо для дела.
Мужчина украдкой огляделся.
Прохожие уже начали собираться, наблюдая за ними. Он подождал, не захочет ли кто-нибудь из них купить что-то для мальчишки, но желающих не нашлось.
«Тьфу, вляпался так вляпался».
— Стой здесь и не шевелись. Если хоть к чему-то притронешься…
Ворча под нос, лавочник ушел вглубь.
Вскоре он вернулся с корзиной, полной куриных потрохов. Увидев нищего, он снова скривился.
«Черт, ему же даже положить это не во что. Придется и корзину отдать. Ну и денёк».
Рэй принял корзину, поклонился недовольному торговцу и поспешил прочь. Он чувствовал, что если задержится еще на минуту, то упадет в обморок прямо здесь.
Он слышал, как другие лавочники подошли к его благодетелю и начали что-то выговаривать, но это его уже не касалось.
Шатаясь, Рэй вернулся к Лене. Увидев ношу в его руках, девочка заметно оживилась.
Прямо там, в грязном переулке, они принялись жадно объедать куриные головы и лапы. В ход шло всё: глаза, гребешки и даже хрящи. Всё пережёвывалось без остатка.
Это было куда лучше гнили из помойки. Пусть это было сырое мясо сомнительного вида, но его разделали совсем недавно.
Когда голод немного отступил, встал вопрос с водой. В городе чистая вода была ценностью, которую просто так не отдавали.
Обычно рядом с такими городами есть реки, но в худшем случае источником могли быть только колодцы. Нищих к колодцам не подпускали, и в таких городах бродягам приходилось туго.
Однако город из ролика был огромен. Значит, где-то поблизости точно есть река или водопровод.
— Лена, ты знаешь, где здесь можно достать воды?
Сестра покачала головой.
Судя по её озадаченному взгляду, она и сама не понимала, почему он об этом спрашивает.
После еды жажда стала невыносимой.
Лену наверняка тоже мучила сухость во рту.
Под ногами в выбоинах стояла вода, но она была слишком грязной – выпьешь и замертво сляжешь.
Рэй от безысходности начал слизывать капли с внешней стены здания. Это была дождевая вода, стекавшая по камню. Лена последовала его примеру, но вскоре остановилась, глядя на него со странным выражением лица.
Его кольнуло сомнение.
«Она никогда так не пила? Но ведь они как-то выживали… Почему тогда она говорит, что не знает, где вода?»
Вечная проблема начала сценария.
У Рэя не было памяти прошлого этой итерации.
А расспрашивать сестру было неловко.
«А это что?»
Немного утолив жажду, он почувствовал тяжесть на шее. Это был медальон.
На белом металле был выгравирован какой-то символ. У Лены на шее висел точно такой же. Рэй понял, что это важная вещь, но сейчас от неё не было никакого толка.
Он решил заняться насущными делами.
Ведя за собой сестру, Рэй принялся обыскивать мусорные баки. Большинство остатков еды уже подгнило, но если он находил что-то съедобное, то осторожно очищал и съедал. Лучшие куски он отдавал Лене. Также им удалось раздобыть несколько лоскутов ткани.
— Оппа… ноги болят. Пойдем домой.
Девочка совсем выбилась из сил и потянула его за одежду.
Солнце уже клонилось к закату.
Рэй кивнул, но не тронулся с места – он просто не знал, где их дом. Лена, протирая сонные глаза, захныкала:
— Мы не пойдем? Уже темнеет…
— Да, конечно. Просто я… кажется, немного заблудился. Где мы?
— Хе-хе. Значит, и ты чего-то не умеешь. Я покажу дорогу.
Радуясь, что может быть полезной, Лена с улыбкой повела его за собой. Жилище оказалось совсем рядом с тем местом, где они начали день.
За одним из домов они увидели некое подобие лачуги.
Здание было украшено выступающими декоративными арками. Под одной из них они и устроились: прислонили к стене деревянные щиты и накрыли их сверху ворохом тряпья.
Рядом валялось какое-то барахло, заменявшее утварь, а в маленькой чашке, выставленной наружу, скопилась дождевая вода.
«Почему мы живем здесь?»
Это было опасно – пристраиваться к приличному дому. Стоило хозяину заметить их, он бы мигом разрушил лачугу и избил незваных гостей.
И то, что они жили вдвоем, тоже было странно.
В таком большом городе нищих должно быть много, и они обычно сбивались в общины. Так было безопаснее – и от горожан отбиться легче, и еду искать сподручнее.
Было бы логичнее примкнуть к какой-нибудь банде, но эти двое держались особняком.
«Может, они стали нищими совсем недавно?»
Вопросы множились, но он послушно заполз в логово вслед за сестрой.
Места было так мало, что даже вытянуться во весь рост не получалось. Приходилось спать, поджав ноги и прижавшись друг к другу.
Прежде чем лечь, Рэй решил немного умыть Лену. Ему было невыносимо больно смотреть на неё, такую замарашку.
Он хотел было использовать воду из чашки, но передумал – это на завтра.
Смачивая лоскут ткани в луже у входа, он принялся тщательно оттирать лицо Лены.
И в этот момент все его сомнения разом исчезли.
Обновлено: 23.01.2026