Соль опустил взгляд, оторвав его от битвы, на свои окровавленные руки. Алая струйка всё ещё сочилась из ран, а отдельные капли крови падали на тротуар, окрашивая сырую землю в тревожные тона. Острый, обжигающий огонь в ранах уступил место глухой, ноющей боли.
«До сих пор удивляюсь, как эффективно работают лечебные зелья, — подумал парень, продолжая оценивать свои ранения. — Надо будет купить парочку. Вон, даже сейчас Гелос их в битве использовал».
Его взгляд вновь устремился на поле боя, где, казалось, победа была уже предрешена.
Огромное лазурное заклинание Гелоса рассеивало своим ярким сиянием туман, а более тусклое, но устрашающее своими размерами и сложной вязью заклинание Эрнира наводило на врага панику.
Однако ухмылка не сползала с лица демона по какой-то причине.
— Соль, что ты знаешь о демонах? — неожиданно начал Селион. — Читал ли ты книги о Великой священной войне?
— Нет, — помотал головой юноша, вытирая свои руки об дублет. — Я впервые вижу демона, так что ничего не знаю.
— Видимо, эти два придурка тоже ничего не знают, раз создали такие заклинания, — на лбу Селиона выступил холодный пот. — Судя по реакции этого демона, его порода — это манипулятор...
— Что за «манипулятор»?
— Эта порода демонов специализируется на контроле: над разумом, чужой маной, телом... — пояснил авантюрист. — Короче говоря, встреча с ними — худший кошмар для любого мага.
Селион прищурился и внимательнее оглядел Фринша, по-прежнему зажатого между двумя заклинаниями. В его руке, взметнувшейся в небо, медленно формировался алый шар цвета собственных глаз его создателя.
Однако видя это, Эрнир и Гелос вовсе не спешили действовать.
Ужас застыл на их лицах, а тела окаменели, лишённые возможности двигаться. Заклинания продолжали оставаться активными и вращаться, но их постепенно поглощало багровое свечение, исходившее от шара.
— Я заметил это ещё в самом начале, — прошептал Селион, поднимаясь с корточек. — Его магия — чёрные ледяные иглы — была слишком слаба, чтобы являться основной, да и в угол его завели слишком уж быстро.
— И... что это значит? — всё ещё не до конца понимая, спросил Соль.
— Это значит, что их заклинания будут захвачены и обращены против них же, — объяснил авантюрист, осматривая улицу в поисках пути к отступлению. — Но это только в лучшем случае. В худшем — их умы и сознание будут захвачены этой тварью.
Парня будто током ударило от услышанного — глаза округлились, дыхание застряло в горле. Внезапное понимание опалило сознание, лишив его всяких мыслей, а тело инстинктивно вскочило с места.
— Тогда что нам делать? Как их спасти? — не терял он надежды на победу. — Мы же так близко к ним!
— Будь здесь настоящий мечник, победа была бы предрешена, — покачал головой Селион. — А так у нас остался единственный вариант — бежать изо всех сил.
— В смысле? — нахмурился Соль. — Мы же можем просто сбить то, что он сейчас делает.
Авантюрист указал пальцем на поле боя, и юноша перевёл туда свой взгляд, в котором ещё теплилась надежда.
Алый шар не рос, а, напротив, сжимался, и его багрянец растекался по магическим кругам Эрнира и Гелоса. Лазурь превращалась в сиреневый цвет, а тусклый серый круг уже наполовину залило сиренево-розовым светом.
Оба мага не могли пошевелиться, лишь уголки их губ дёргались в тщетной попытке произнести хоть слово. Но всё было безуспешно — лишь Фринш неторопливо продолжал свою речь.
— Какие же вы тупые, раз использовали столько маны за один присест, — насмехался он. — Я заберу ваши заклинания и ману, а вас... просто убью. Хах... Может сначала мага воды?
— У-Урод... — сквозь невероятную силу произнёс Эрнир не в силах подвигаться.
Вся эта картина вызвала в голове Соли тягостные сомнения: «Возможно, их и вправду не спасти, и я... снова потеряю друга, как это было в Архвиле...»
Его взгляд вновь упал на каменную плитку, запачканную кровью и лужицами растаявшего льда. Пальцы судорожно сжались в кулаки, будто пытаясь собрать силы для атаки, но через мгновение бессильно разжались.
По душе парня проползло знакомое, но оттого не менее горькое чувство, ставшее ему таким привычным, — бессилие.
«Я думал, что изменился... Думал, что больше не потеряю друзей, если не буду им доверять и привязываться, — текли его мысли сами собой. — Но в итоге отряд Дорена и каждый его член стал мне другом, а теперь я должен... просто сбежать?»
— Просто сбежать, когда моего друга вот-вот убьют? — прежнее пламя в его глазах угасло, сменившись тлеющей искрой. — Почему я должен наблюдать, как моего друга убивают на моих глазах?
— Что с тобой? — Селион положил руку на плечо юноши, погружённого в свои мысли. — Понимаю, что сложно принять, но побег — это наш единственный выход.
— Знаю. Всегда знал, что сбежать — проще и умнее, — произнёс он с ледяным спокойствием. — Планы были на каждую ситуацию. Просто мне всегда было плевать на их логичность.
«Ведь если бы я последовал им, на душе стало бы слишком горько».
Шаг вперёд.
Нога Соли угодила прямо в лужицу из его собственной крови, но он не обратил на это внимания. В это время в его потухших глазах медленно разгоралась та самая искра, что всегда оставалась с ним.
Даже в самых безнадёжных ситуациях.
Мана Селиона пришла в движение, окутав его тело мягким голубым свечением. Белый туман вокруг рассеялся. На его лице застыло искреннее удивление, а взгляд в недоумении скользил по собственным рукам.
— Что за?.. — его голос дрогнул от испуга. — Моя мана следует твоим эмоциям? Как подобное вообще возможно?!
«Точно! У меня же не осталось маны, — вдруг осенило Соль. — Тогда почему я чувствую и могу управлять маной этого бестолкового писателя?»
— Я не знаю, как ты это сделал, но у меня появилась одна идейка! — воскликнул авантюрист, подходя к парню. — Попробуй перехватить ману Гелоса и Эрнира, после чего развей их заклинания.
«Так... Если моя догадка верна, и это последствия того мощного резонанса, тогда у него... — мысленно ухмыльнулся Селион. — Нет. Это наш шанс. Всё, что требуется — чтобы Гелос и Эрнир не стали препятствовать перехвату их маны».
Соль закрыл глаза и стал концентрироваться на мане, окружающей его. В душе больше не было места для сомнений — их вытеснило вновь разгоревшееся в глазах пламя надежды.
«Вижу! Я чувствую ману Гелоса и Эрнира! — мысленно воскликнул он. — Только вот... Уже половина её захвачена какой-то зловещей и отвратительной энергией, а другая половина отчаянно пытается вырваться из её неё».
— Я могу... — его шёпот едва слышно пробивался сквозь пелену тумана. Он сглотнул и сказал твёрже: — Я могу это сделать. Я одолжу вашу ману... Ненадолго. Всего на одну атаку.
— Одну атаку? — скептически переспросил Селион. — И что ты собираешься...
Повисшие в ледяном тумане магические круги, чьи краски перетекали одна в другую, — резко пошли трещинами и рассыпались. Заклинания обратились в сияющие осколки, что стали оседать на улице, подобно первому снегу.
На лицах магов воцарилось удивление, а в глазах демона зародился настоящий ужас, когда пришло осознание происходящего. Алый шар в его руке не рассыпался, а перетёк в магические круги чёрно-красных цветов за спиной.
— Соль... — в шоке произнёс Гелос, чувствуя, как его мана утекает по невидимым путям в тело парня.
— А этот парень не промах! — воскликнул Эрнир, осев на дороге со скрещёнными руками на груди.
Вся их мана, что не была тронута зловещей энергией Фринша, медленными потоками устремилась к Соли. Его глаза в это время полыхали холодным голубым сиянием, вбирая в себя магическую силу товарищей.
— Сила фембоя... Я превзойду твою атаку, Ханджел, — с решимостью вытянул он руку.
Вся собранная мана пронзила тело Соли, вырываясь у него за спиной ослепительным вихрем. Но форма, которую она приняла, повергла всех наблюдателей в немое оцепенение. Из раскалённого воздуха родились сияющие крылья, хранившие в себе всю эту силу.
Именно из них мана и лилась в новую атаку — небольшое голубое солнце, вобравшее в себя всю решимость парня. С каждой секундой воздух сгущался всё сильнее, а давление усиливалось.
«Потрясающе, — распахнул свои глаза Селион, анализируя происходящее. — Мана, осознавая слабость тела владельца, специально формирует структуру, где может удобно для него храниться».
Но тут произошло непредвиденное.
Из новых магических кругов Фринша вырвались сгустки энергии — они моментально приняли образы ледяных тёмных игл и струй крови, после чего со свистом направились прямо в Соль, рассекая твёрдый воздух.
К разочарованию демона ничего не удалось.
Его магия рассыпалась в воздухе на подлёте к магическому шару парня, а давление выросло до такой степени, что движение стало невозможно. «Мои ноги... Тело... Оно не слушается!», — осознал он.
Теперь гибель Фринша стала неизбежной.
Собранная энергия достигла критической точки. Голубое солнце вздрогнуло и его сияние разлетелось яркой вспышкой по всему городу.
Тогда из него вырвался луч.
Чистая мана, не преображённая ни в какое заклинание или магию, понеслась вперёд. Она не рассекала воздух — она испаряла его и всё на своём пути, оставляя за собой вакуумную тень с искрящимися краями.
Атака пронзила Фринша за меньше чем секунду, не встретив никакого сопротивления. Не было ни взрыва, ни крика — лишь мгновенное рассыпание его плоти в порошок, словно её никогда и не существовало.
Но на этом сила луча не закончилась.
Сокрушительный поток чистой маны продолжил свой путь вперёд, стирая с лица земли пару каменных домов позади погибшего врага. Камни обратились в пыль, как и обитатели жилищ, а пыль взметнулась в воздух.
На их месте осталась лишь оплавленная полоса, дымящаяся во тьме ночи. Луч чистой маны исчез с той же внезапностью, с какой появился — растворившись в воздухе за одно-единственное мгновение, будто его и не было. Но от невинных жителей, как и от демона, не осталось даже праха.
Наступила пугающая тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах. Воздух пах озоном и расплавленным камнем, а белый туман рассеялся раз и навсегда. Луна же, наконец, вышла из облаков и взглянула на обессиленного парня.
«Я... справился... — угасало сознание Соли. — Хотя бы... в этот раз...»
Казалось, всё было кончено.
Обновлено: 20.01.2026