Суицид — это иллюзия выхода, которая для одного оборачивается концом, а для других — вечным горем, не имеющим выхода.
Непоколебимым свидетельством этой истины служит незаживающая рана в сердцах тех, кто остался. И самое главное — страшные последствия. Именно они ждали Соль. Его взгляд намертво прилип к качающемуся на верёвке телу Эфиниса, а по лицу парня расползалась гримаса леденящего ужаса.
Уголки губ мужчины опустились, а безжизненные глаза смотрели в пустоту, словно видели в ней нечто пугающее, но в то же время завораживающее — саму смерть. Его шея выглядела распухшей от петли, что сжимала её будто змея.
— Ч-что за... — не смог выдавить из себя Соль, разглядывая тело своего знакомого с растущим ужасом.
«Слегка порезаны запястья, но судя по мелким струйкам — неглубоко, — в шоке анализировал он. — Шея же... Горло пережато верёвкой, да и лицо всё синее... У него ещё и глаза вылезли!»
Верёвка провисала под тяжестью трупа, висевшего на ней. Пыль кружила вокруг, оседая на небольшие кровавые ранки, откуда до сих пор вытекали тонкие струйки алой крови, медленно стекая на пол.
Именно это капанье нарушало гробовую тишину в коридоре и сводило парня с ума с каждой секундой, проведённой рядом с трупом. Ему ничего не оставалось, кроме как сделать шаг назад к лестнице, чтобы позвать помощь.
— Срочно! Сюда! На помощь! — с дрожью в голосе крикнул Соль, наполовину отвернувшись от трупа.
Снизу засмеялись несколько человек, видимо, восприняв крик за шутку. Никто так и не бросился на помощь.
— Это не шутка! Тут суицид! — повторил свой истошный крик парень.
На этот раз снизу всё затихло в тишине.
Лестница заскрипела и в коридор постоялого двора, находившийся на втором этаже трактира, поднялись три человека. Их лица застыли в ужасе, когда они увидели труп, качавшийся на верёвке.
— С-суицид? — пробормотал один из них. — Зовите стражу!
«Стражу? Зачем?» — ещё не осознавал Соль, в какую беду попал.
Лестница вновь затрещала спустя всего лишь десяток минут.
К этому моменту уже собралась довольно крупная толпа зевак. Среди них были и авантюристы, и обычные пьяницы. Кто-то смотрел на труп украдкой, отворачиваясь каждый раз от вида крови, а кто-то с интересом рассматривал его.
Ступеньки прогнулись от тяжёлых и быстрых шагов по ней. Двое стражников в кольчуге и дублетах ворвались в коридор, отгоняя столпившихся зевак, наблюдавших за происходящим.
Их глаза, привыкшие к пьяным дракам и мелкому воровству, пробежали по трупу и мгновенно застыли при виде раскачивающегося тела. Однако их профессионализм быстро вернулся, и они принялись за работу.
— Так! Кто нашёл тело? — обратился к собравшимся старший стражник, бородатый мужчина средних лет.
Через пару секунд его взгляд упал на Соль, в зрачках которого читалось беспокойство.
— Я... Он был моим знакомым... — попытался сказать парень, стараясь держать голос спокойным. — У него...
— Осмотреть помещение, Делзор! — скомандовал стражник напарнику, а сам вплотную подошёл к Соли. — Ваше имя и имя «самоубийцы».
«Почему он так выделил слово "самоубийца"?..»
— Я — Соль, а его звали Эфинисом, — его голос продолжал дрожать из-за тревоги, а стук сердца стал громко отдаваться в ушах. — Я виделся с ним ещё днём или утром... Он был жив...
— Ну что там? — обратился стражник к напарнику.
Делзор в это время осматривал труп, стараясь не касаться его пальцами. Взгляд бегал с тела на пол и обратно, словно составляя общую картину произошедшего, хоть его мысли и шли не в то русло: «Мне ещё никогда не приходилось работать с чем-то подобным, но от старика я слышал рассказы о таких делах и теперь сам стал его участником».
— Удивительно, здесь нет ни табурета, ни стула, чтобы взобраться на петлю, а порезы на запястьях... — ответил он, пристальнее вглядываясь в тонкие кровавые ручейки. — Недостаточно глубокие, словно бы для виду.
— Соль, позволь задать тебе ещё один вопрос, — голос стражника звучал довольно грубо. — Как так получилось, что именно ты первым нашёл труп и ещё оказался знакомым жертвы?
«"Жертвы"? Но он же вроде самоубился, нет?»
— Ну... Просто первый его нашёл и всё, — не знал, что ответить парень. — Вы подозреваете меня?
— У меня просто нет выбора, ты единственный подозреваемый, — кивнул напарнику стражник. — Тебе придётся пройти с нами, Соль.
Холод металла прикоснулся к его горлу, заставляя онеметь. Лезвие Делзора держало юношу под полным контролем, хоть и подрагивало едва заметно — словно его хозяин впервые был готов отнять чью-то жизнь.
«Подозреваемый значит... — мысли парня погрузились в воспоминания о прошедших деньках в старом мире. — Меня очень часто ложно и даже абсурдно обвиняли, хех... Ненавижу ложные обвинения!»
***
«Жизнь перевернулась из-за одного единственного знакомства, получается, — полностью ушёл в свои мысли Соль, валяясь в темнице. — Ощущение, что меня предали и подставили... А! Ну и бессилие дополнительно к нему».
В тусклом свете факелов, горевших на стенах, деревянный пол темницы отливал неестественно тёплым блеском. На каменных кирпичах плясали тени — две тёмные фигуры, мужская и юношеская, сидевшие далеко друг от друга.
За окном, перечёркнутым прутьями решётки, стояла глубокая ночь; мрак, казалось, проникал и в душу Соли, переживавшего новую трагедию. Но теперь сдаваться он был не намерен, ведь у него было оправдание — та, на кого можно возложить вину.
Но в душе таилось понимание: «Какой шанс, что они поверят мне на слово? — размышлял парень, вглядываясь в пламя. — Даже если переложить вину на Деллу, то у меня нет доказательств... Лора! Может быть, она...»
Соль резко прикусил губу, когда вспомнил о ней. Стыд за появившиеся гнусные мысли накрыл его: «Нет... Нельзя так просто пользоваться её добротой, ведь... Она единственная, кому я доверяю».
И мир снова погрузился в тишину, нарушаемую только храпом сокамерника и треском факелов.
— Как же я ненавижу этот чёртов мир... — его шёпот был едва слышен. — Вечно приходится страдать и втягиваться в чужие интриги, даже когда пытаешься заняться собственным развитием.
Его душещипательный монолог был прерван гулкими шагами стражника за решёткой. Силуэт человека в кольчуге внезапно вырос перед ним с каким-то развёрнутым пергаментом в руках.
— Пришёл приказ о вашем допросе. Пройдите со мной, — сказал он железным голосом, обращаясь к юноше. — Я не буду вас заковывать, но если будете сопротивляться — моментально отрублю руку.
— Понял, — поднялся парень с деревянной лавки.
Дверь с оглушительным металлическим скрипом отворилась, и Соль вышел из камеры под пристальным взглядом стражника и тусклым светом факелов. Храп его сокамерника резко прервался, а треск пламени растворился в свисте ветра за решётчатым окном.
— А с каких пор вы по ночам работаете? — послышался мужской голос из тюремной камеры. — Тяжко, наверное, вам, бедняги.
Последняя фраза явно была язвительной усмешкой, но стражник нисколько не смутился. Соль же слегка усмехнулся, но надзиратель мгновенно пригрозил ему пальцем.
— Работаем, как работаем, не твоё собачье дело, — грубо высказался охранник заключённому.
— Ага, конечно, — с сарказмом ответил мужчина.
Прервав перепалку, стражник мягко подтолкнул Соль вглубь коридоров. Стены здесь были вычищены до болезненного блеска, и от этой стерильной чистоты, нарушаемой лишь эхом их шагов, становилось не по себе.
Но мысли парня были заняты раздумьями о предстоящем допросе: «Стоит ли мне отвечать максимально честно? Но у меня нет фамилии... Даже "Соль" — это всего лишь мой псевдоним».
Эти сомнения окутали разум вместе с тревогой, но больше времени думать не было.
Дверь в комнату для допросов распахнулась, и Соль оказался в почти пустом помещении, где царили идеальная тишина и удушающее тепло, резко контрастировавшие с холодом каменных коридоров.
— Ну, здравствуй, — сказал хриплый голос. — Присаживайся.
Обновлено: 20.01.2026