Солнечные лучи пробивались сквозь пышную изумрудную листву и рассыпались на тысячи бликов, сталкиваясь с поверхностью пруда. Лазурная вода лениво колыхалась, принимая падающие с деревьев маленькие листья.
Извилистые кроны деревьев, тяжёлые от зелени, плавно раскачивались, послушные лёгкому ветерку, игравшемуся в листве. С них то и дело опадали листья: в основном изумрудные, но попадались и золотистые.
«Любопытно, сейчас уже осень, получается?» — размышлял Соль, укутавшийся в багровый плащ, который оставил ему Риг.
Старая скамейка, вырезанная из дуба, тихо поскрипывала под его весом каждый раз, когда он двигался. Её скрип сливался со свистом ветра, создавая своеобразную симфонию.
«Возможно, сейчас уже где-то середина или начало осени, но в этом городе этот сезон на первых порах может почти не проявляться, — предполагал парень. — Кто знает? Для меня это практически ничего не значит».
Он тяжело вздохнул и медленно сложил руки замком перед собой, словно сдаётся перед самим собой. Слух напрягся — сзади раздался громкий шаг, явно рассчитанный на то, чтобы его услышали.
— Красивый двор, тоже так считаешь? — послышался мужской голос позади. — Я тоже люблю посидеть в гармонии с природой и поразмышлять о насущном.
— Нет разницы, нравится или нет, но для меня это единственный способ развлечься, — ответил парень. — Садитесь, я подвинусь.
Соль отодвинулся в сторону на небольшой лавочке, освобождая место для собеседника. Голова, словно уставшая от постоянной тяжести, рухнула на сложенные в замок руки, а веки чуть прикрылись.
— Вообще-то я не фанат подобных видов, мне больше по душе ночь или дождливая погода, — продолжил он. — Хотя вы, наверное, со мной не согласитесь?
Церго в ответ промолчал, но всё же подошёл к скамейке и присел рядом, глядя на сонливое лицо парня. «Вот я перед ним, вновь готовый принять этот психологический бой...» — подумал лекарь, сжав пальцы в кулаки.
— Хах... А в прошлый раз ты ко мне на «ты» обращался, — попытался усмехнуться мужчина, но получился лишь жалкий смешок. — Но ты прав, я фанат солнечной погоды.
Глаза Соли вновь приоткрылись и посмотрели на собеседника со странной, едва уловимой, ноткой ностальгии в них. С его губ сорвался ещё один вздох, после чего мысли углубились в прошлое.
«Услышав эту фразу, я сразу вспомнил Десилию, но не почувствовал ничего, — анализировал он. — Раньше это повергло бы меня в шок и ужас, а теперь я чувствую лишь пустоту».
«Прошло много времени с тех пор, как я попал в госпиталь, но пустота в груди всё не проходит, что бы я ни делал, — продолжалась рефлексия. — Скука лишь усугубляет это состояние, словно катализатор... Но с другой стороны, я чувствую, что меня постепенно отпускает».
«Как бы описать... Та пустота отступает, видя старания лекаря исцелить меня и ощущая тот неприятный вкус похлёбки, — мысли не останавливались, хоть и текли медленно. — Я постепенно возвращаюсь к своей личности, но что будет потом? Я не чувствую даже счастья от возврата».
— Немирак, пожалуй, был в чём-то похож на меня, — ни с того ни с сего произнёс Соль. — Не подумайте, это не рецидив, просто мысли вслух.
— Что ж, не знаю, кто такой Немирак, но я рад, что ты восстанавливаешься! — воскликнул Церго. — Кстати, как тебя Риг лечит?
— Вроде неплохо. Начал спать по шестнадцать часов, но недавно антидепрессанты кончились, и прогресс замер, — ровным голосом ответил парень. — Я попросил его закупить новые, и он согласился.
«Эх, а ведь пациент даже не знает, что это я их закупал, хоть и видел меня с ними, — мягко улыбнулся мужчина. — Впрочем, мне этого и не нужно, просто хочется, чтобы он смог снова быть здоров».
Их настигло молчание, нарушаемое лишь ветром, внезапно ворвавшимся в паузу. Его мощные порывы подняли в воздух тёмные волосы молодого парня и уже прожившего достаточно долгую жизнь карие пряди мужчины.
Золотистый листок сорвался с дерева, словно обрывая нить их разговора, и закружился в ослепительном танце в лучах солнца. Рука Соли взметнулась, и в одно мгновение листок оказался в его пальцах.
Пальцы сжали листок, чуть ли не разрывая его, но затем разжались, отпуская его по направлению к пруду. Церго, наблюдавший за этим, издал тихий смешок, но затем снова поник, будто вспомнив что-то важное.
«Этот листик — самоубийца, раз полетел в руки человека, но этот парень спас его, — проводил параллели мужчина. — Может, я тоже должен был направить своего брата в правильное русло?»
— Соль, почему ты решил совершить суицид? — спросил он, глядя прямо в серо-зелёные, холодные глаза собеседника. В них, казалось, не было ни капли эмоций. — Что такого могло произойти, что ты вдруг убил себя?
— Я был виноват перед ними... Вот и самоубился, — прошептал Соль пробуя выдавить из себя сарказм. Эта попытка заставила его голос дрогнуть. — На деле это была лишь иллюзия, галлюцинации и моя ошибка...
Слеза непроизвольно сошла с его правого глаза и скатилась по щеке вниз. Она беззвучно упала на землю, словно предвестница дождя, которому не суждено было пролиться.
— Прости... — поспешил извиниться Церго, но было уже поздно. — Я не хотел...
— Нет, спасибо вам, — неожиданно ответил парень, смахивая влагу с лица. — Благодаря этому я смог почувствовать ещё одну эмоцию — грусть.
«До сего момента я даже не мог погоревать по случившемуся, мне оно было абсолютно равнодушно, но теперь... — мысленно тешил себя Соль. — Как приятно вновь что-то чувствовать, пусть хоть отрицательное».
Глаза его продолжали наполняться влагой, хотя внешне он пытался сохранять стойкость. Абсурдность ситуации и самой благодарности заставила собеседника смутиться и опустить взгляд.
— Удивительно, что мой неуместный вопрос помог тебе вернуть ещё одно чувство, пусть и горькое, — сказал лекарь, всё ещё чувствуя вину. — Но я всё равно рад, что смог помочь!
«Хотя в нашем контексте это звучит странно... Мне стыдно, если честно»
Соль поднял на мужчину свой влажный взгляд, внимательно изучая его. На лице прокатилась тень подозрения, а рука потянулась, чтобы окончательно вытереть остатки слёз.
— Я же вижу, что вы хотите что-то спросить, но не можете, — спокойно сошло с его губ. — Говорите, не бойтесь своего же пациента.
Последние слова должны были прозвучать как шутка, но тон парня был слишком серьёзен и холоден, чтобы это получилось. Церго дрогнул, услышав эти слова, и наконец решил спросить свой не очень этичный вопрос.
— Говорил ли ты с Ригом о чём-нибудь... странном или опасном? — решился он наконец спросить в лоб. — Знаю, не очень этично, но
— Мне плевать, я отвечу: смотря что считать странным, — приставил указательный палец к подбородку Соль, задумавшись. — Наверное, вы про тот раз, когда он предложил мне поработать в госпитале после выздоровления.
— Что? — удивился и ужаснулся одновременно мужчина.
— «Что насчёт того, чтобы поработать у нас лекарем на полставки? Это развеет скуку и даст тебе небольшой заработок», — процитировал Соль слова Рига. — Примерно так и было.
«Стоп! Если подумать... Нейролептики, которые нельзя применять при апатии и депрессии! Он использует их, чтобы превратить парня в овоща, а затем... — мысль Церго работала на пределе, — нанимает беспомощного Соль, чтобы уволить меня и получить полный контроль над госпиталем!»
Лекарь вскочил с места, глаза его расширились от ужаса, когда он осознал весь замысел начальника. Теперь к нему пришло понимание: «Ублюдок Риг просто собирается избавиться от меня ценой здоровья парня!»
— Соль! — вырвалось у мужчины в панике.
— Что такое? — спокойно отреагировал он на необычную реакцию собеседника, искренне не понимая причины. — Почему вы так запаниковали?
«Чёрт! Если я расскажу ему всё, он либо не воспримет меня всерьёз, либо у него случится рецидив, и состояние ухудшится», — лихорадочно соображал Церго, оглядываясь по сторонам. То было патовое положение.
— Запомни: не принимай никаких таблеток! Что бы Риг тебе ни говорил и что бы ни давал! — предупреждал Церго. — Делай вид, что пьёшь, а на самом деле прячь за щёку или под язык!
Парень молча кивнул, всё ещё не до конца понимая происходящее. В то же время мужчина развернулся и стал уходить в сторону выхода из госпиталя, размышляя о том, что ему теперь делать.
«У меня есть только один выход... Надеюсь, это хоть как-то сработает...»
Обновлено: 20.01.2026