«Почему я абсолютно ничего не чувствую? — пытался осознать происходящее Соль, валяясь на своей койке. — Я даже больше не злюсь на Десилию, она мне стала абсолютно равнодушна!»
У неудобной твёрдой постели, слева от кровати с белыми простынями, сидел мужчина. Его борода, тёмная и густая, была аккуратно подстрижена, из-за чего в нём прослеживались нотки зажиточного горожанина.
Его лицо, озарённое мягкой улыбкой, освещалось янтарным светом масляной лампы, горевшей на прикроватном столике. Казалось, в его зелёных глазах блестит озабоченность состоянием пациента.
— Добро пожаловать в наш жалкий госпиталь, незнакомец.
Медная масляная лампа разгоралась всё сильнее, всё больше освещая комнату. Каменные стены, кое-где покрытые мхом, показались Соли древними из-за многочисленных царапин.
Помимо этого, в комнате находилась вторая кровать — белая постель была бережно заправлена, но её поверхность, как и прикроватный столик, была покрыта толстым слоем пыли. Пол тоже не отличался от окружающей обстановки.
Деревянные доски, покрытые грязью, не мыли несколько месяцев, и на них скопился толстый слой уличной пыли. В одном из углов комнаты также можно было увидеть крысиную нору.
Само помещение было крайне тесным для двух пациентов, что показалось Соли немного странным: «Раз здесь существуют нормотимики, антидепрессанты и остальные препараты, я думал, что и госпиталь должен быть на достойном уровне».
— Судя по твоему бегающему взгляду, ты уже понял, где находишься и без моих слов, — начал мужчина. — Меня зовут Риг, и я являюсь твоим лекарем, поскольку мой напарник от тебя отказался.
«Церго недолюбливает суицидников, и, если честно, у него есть на это право, — вздохнул он. — Хотя раз это личное указание Лоры Холднесс, я удивлён, что мой единственный и полезный коллега не решил выслужиться перед ней».
— Понятно. Значит, я попал в своё самое нелюбимое место, — голос парня казался разбитым и пустым, не несущим в себе какой-либо надежды. — И сколько меня тут будут держать?
— Долго, притом очень, — откинулся Риг на стуле. — Твоё нынешнее психическое состояние слишком нестабильно, по словам Лоры. Кстати, как тебя зовут то?
—Соль...
— Хорошее имя! Полное ечение продлится около трёх-четырёх месяцев. Но держать тут мы будем тебя максимум месяца два. Такая скорость достигнута благодаря мане в твоём мозгу.
— Разве она может помочь в излечении?
— Это я расскажу тебе позже, ведь если начну, то ты сразу уснёшь.
«После выхода из трёхдневной комы его мозг хоть и полностью здоров, благодаря стараниям нашей неполноценной святой, но психика ещё восстанавливается, — шире улыбнулся мужчина. — Лечить его будет достаточно скучно... Я уже отвык от всей этой возни с больным».
Взгляд Соли пробежал по собеседнику в поисках ответа на вопрос: «Откуда он знает, что я хочу спать?» — возможно, то и было бессмысленно, но парень не мог ясно мыслить из-за сонливости.
Однако, кроме дорогой одежды, резко контрастирующей с окружающим помещением, ему больше ничего не удалось заметить. Костюм Рига выглядел очень странно и неуместно на фоне окружающей грязи и пыли.
Его торс был облачён в кожаный дублет с металлическими пуговицами. Поверх всего был надет длинный белый фартук, наполовину скрывающий всю одежду. Штаны же были сшиты из дорогой ткани, которая с первого взгляда сразу казалась невероятно качественной.
«Любопытно, а это он является главой этого госпиталя? Если да, то понятно, почему тут всё так грязно, — попытался усмехнуться Соль, но ничего не вышло. — Впрочем, хочу поспать...»
— У вас глаза слипаются, — подметил Риг.
— Есть такое...
— Вам стоит поесть, — указал лекарь на тарелку с похлёбкой на столике. — Организму нужны силы на восстановление.
— Я не хочу есть...
Парень снова прилёг на жёсткую постель, но не обратил внимания на её твёрдость. Его так клонило в сон, что было просто плевать на это, равно как и на еду. Разум медленно уходил всё дальше и дальше от реальности.
Глаза закрылись, и его сознание погрузилось в пустоту, а изо рта последовал характерный медленный храп.
«Ох... Пусть поспит, если того желает. При нынешнем состоянии важно, чтобы он не испытывал стресса вовсе, — встал со стула мужчина. — Я пока что пойду, поговорю с Церго насчёт... Соли...»
— Всё-таки, у меня есть более важные дела, чем лечение какого-то парня...
***
Ясный день царил на заднем дворе госпиталя. Птицы носились по небу, распевая свои привычные песни, а беспокойные люди спешили по улицам города. За низким забором виднелся небогатый на вид городок, больше смахивающий на большое село: невысокие домики, утопающие в зелени, и пыльные улицы.
Суть заключалась в главной дороге, утоптанной колесами повозок и изредка проскакивающих карет дворян. От неё, как ручейки, расходились в стороны узкие тропинки, уплывая вглубь кварталов.
За забором госпиталя, смахивающего чем-то на монастырь, находился сад с небольшим прудом. Здесь находилась пара пышных деревьев, между которыми стояла лавочка, смотрящая прямо на небольшой водоём.
— Церго, это уже не идёт ни в какие рамки, — раздались шаги со стороны входа во двор.
На скамейке сидел мужчина — тоже лекарь госпиталя, но по виду менее зажиточный. Его серые глаза излучали сомнение, только когда позади него прозвучал голос, его тело инстинктивно дрогнуло.
— Твои действия тоже уже вышли за все рамки, — поднял он взгляд. — Благо, Лора, видать, смогла их починить, да?
— О чём ты говоришь?
Риг медленно прошёл по сухой траве к лавке и аккуратно присел на неё. Раздался пронзительный скрип, слегка напугавший его, а сама скамейка прогнулась под весом двух мужчин.
— Присваивать все деньги, выделяемые государством на развитие госпиталя, для своего бизнеса, когда ты его глава — это неправильно, тебе так не кажется? — усмехнулся Церго, взглянув в глаза собеседника.
— Нисколько! — без раздумий ответил он. — Ты далёк от денежной сферы, но ты хоть знаешь, сколько стоят таблетки пропитанные маной? Огромных деньжищ!
— Уж лучше потратить их, чтобы спасти горожан и авантюристов в случае чего
— К чему это? — перебил его Риг. — Никому, кроме суицидников или инвалидов не нужен госпиталь, поскольку существуют лечебные зелья. Да и от генетических болезней в нашем городе почти никто не умирал.
— Что с того? Суицидники и инвалиды — это не люди, по-твоему?
— Ты же и сам недолюбливаешь суицидников, вот и отказался лечить Соль, так? — ответил вопросом на вопрос мужчина. — А для инвалидов существует эвтаназия или лечение на дому с помощью зелий.
«Значит, этого парня так зовут...» — подумал Церго, почесав подбородок.
— Я отказался вовсе не по этой причине, хотя... она была одним из факторов отказа.
— Тогда почему? Это же прекрасный шанс показать себя хорошим перед будущей святой.
— Ты и есть причина! Только так ты станешь работать, а не растрачивать казну в пустую.
Слова Церго повисли в воздухе, словно утренний туман. Риг, не в силах вынести его обвинений, резко поднялся со своего места. Лавка тихонько скрипнула, провожая своего седока. Он тяжело вздохнул, и в этом звуке слышалось не просто утомление, а настоящая досада.
Его взгляд, холодный, как зимний лёд, медленно скользнул по округе, а затем остановился на фигуре Церго. Между ними будто проскочила искра, но в итоге Риг не сказал ни слова и зашагал прочь.
«Такие люди... Они слабы умом, поскольку слепо верят в святость системы и всего мира в целом», — пронеслось у него в голове.
Его ум, острый и алчный, тут же принялся раскладывать всё по полочкам, доказывая свою правоту. «Лора всего лишь девочка, играющая в невинность и доктора, неспособная рационально мыслить, — мысленно усмехнулся он, представляя её образ. — Тем не менее, она очень влиятельна и предсказуема, что я обязательно использую».
Мысленный взор обратился к Церго, в зону, где мысли приобрели накал. «А этот червь просто сентиментальный эгоист, не более. Я когда-то протянул руку и нанял его, хотя образование лекаря в нашем мире почти бесполезно, теперь он кусает руку, которая его кормит, — хмыкнул Риг. — Избавиться от него не выйдет, мне нужен как минимум ещё один лекарь, чтобы продолжать получать финансирование... В принципе, у меня есть небольшой план...»
«Мелкие моменты продумаю позже, сейчас главное показаться хорошим лекарем в глазах Лоры... Если всё пойдёт, как я задумал, то у меня получится заработать сотни золотых монет!» — с этим холодным предвкушением чего-то большого он ускорил свой шаг.
Обновлено: 20.01.2026