Птицы пролетали над огромным кратером, образовавшимся у окраины города. Гула толпы не было — единственные прохожие, с грязными волосами и горем на лицах, молча шли и смотрели на разрушения с немой ненавистью в глазах.
Их суровые взгляды цеплялись за фигуру парня, стоявшего с раскрытыми от удивления и страха глазами. Его сердце бешено колотилось, но не от паники или грусти, а скорее от лёгкого экстаза.
«Если бы я сейчас не был в апатии, даже не представляю, какие эмоции испытал бы от такого результата, — мысленно анализировал своё состояние Соль. — Хорошо хоть немного пришёл в себя к этому моменту, хотя ощущать подобное всё равно странно».
— Пустую... накрытую одеялом гордость с радостью, — он шагнул, и треснувший кирпич под его ногой хрустнул. — Даже какая-то мелкая мотивация к развитию самой магии вернулась, что ли? А ведь пару дней назад я думал только о мече.
Парень поднял глаза с брусчатки и окинул взглядом прохожих, которые явно испытывали к нему негодование. Но ответить им было нечем — лишь безразличным взглядом.
Вместе с прохожими, на его ледяной взгляд попали и руины зданий, снесённых пожаром, ударной волной и самим взрывом: деревянные балки либо были сожжены дотла, либо покосились под тяжестью каменных обломков.
Но самой страшной для некоторых картиной была кровь.
Детская и взрослая застывшая кровь лужами лежала на обломках, даже спустя месяц, напоминая о трагедии. Никому, похоже, не было дела до её уборки — первой задачей было заделать огромный кратер, ведущий в подземелья тюрьмы.
Только вот Соль вообще не интересовали ни жертвы, ни разрушения.
В его глазах царил холод, смешанный с любопытством. Совесть, конечно, не могла не мучить разум, но её влияние полностью перекрывалось истинной эмоцией — гордостью.
Наиболее сильным чувством, которое ему удалось ощутить сейчас, будучи в депрессии.
«Я видел так много смертей, в том числе и в Растлиле, что меня теперь не трогает практически ничего, — мысленно добавил он. — Может, это эффект синдрома отмены. А может, и просто опыта, но сам факт этого заставляет гордиться».
— Тем более, сам побег выполнен, а всё остальное... — вспомнил парень слова Юсута, — это всего лишь пепел последствий.
«Это, естественно, оправдывает мой поступок с лихвой, — твёрдо констатировал он. — Юсут был неправ. Его запылённое сердце не перенесло столько же испытаний, сколько моё».
— К тому же, тогда старик меня не арестовал, несмотря на столь тяжкое преступление, — лёгкая ухмылка растеклась по его лицу. — А теперь и Мануэр меня не сдал, значит, судьба благосклонна.
Его взгляд упал на зияющий в земле кратер, не позволяющий перейти на другую сторону без риска или долгого обхода. Кирпичи с его края время от времени срывались в тёмную бездну подземелья, а земля осыпалась, словно шепча о своей боли.
Временные деревянные мостки, построенные у краёв дороги, похоже, стояли уже пару недель и покрылись сыростью от прошедших дождей. Хотя назвать это полноценным мостом было трудно.
«Как же халтурно, прямо как в моём прошлом мире», — подметил Соль, когда впервые увидел кратер.
Обычные деревянные доски были проложены по краям кратера, возле самых домов, чтобы людям не приходилось обходить неубранные завалы. Широкая середина же так и оставалась пугающе пустой.
Лишь эхо закладывания кирпичей на дне немного успокаивало людей, заставляя понимать, что работа всё ещё кипит и о них не забыли, хоть внешне всё выглядит совершенно иначе.
Парень же вновь вернулся к старой теме, с удовольствием оценив силу собственной техники.
«Ох уж эта судьба... Если она есть, то всё-таки все эти встречи не случайны, — начал бредить юноша. — Они связаны между собой и формируют ту цепочку, которая рано или поздно приведёт меня к мести».
— Что с ним? — стали с удивлением перешёптываться между собой прохожие. — Похож на преступника... Может, сдать его страже?
Уши Соли слегка уловили шёпот, и голова тут же повернулась в сторону горожан, с презрением наблюдающих за ним. Но вместо заговорщиков с холодным взглядом, ему предстала обычная неполная семья.
Лишь мальчик лет семи со старшей матерью, чьи волосы были, по виду, немыты уже месяц. Отсутствие отца заставило что-то в глубине души Соли отозваться болью, но затем разум вернул его в себя.
«Напомнило прошлый мир... Ай! Против чувств не попрёшь, — махнул парень. — В общем-то, нужно в будущем допускать поменьше жертв, иначе на сердце слишком много камней ляжет».
— Ну а сейчас нужно найти рынок... — он ещё раз окинул взглядом улицу в поисках указателей и нашёл всего один.
Единственная деревянная табличка с названием улицы оказалась разломана пополам, а в месте разрыва устроили цветочницу. Розы, лилии и гвоздики распустились оттуда пышным букетом.
Но это была не единственная дань памяти.
Самые разные цветы были выложены по всему краю огромного кратера, а также у некоторых обломков, испачканных кровью. Однако даже алая кровь не могла затмить красоту ни одного цветка, возложенного в память о погибших близких.
— Красиво... — прошептал Соль, развернувшись. — Пойду-ка я поскорее с этой улицы... на рынок.
«Спрошу у прохожих на другой улице, где он. Здесь этот вопрос будет... неуместен».
Он шагнул назад. Туда, откуда когда-то пришёл. Но в этот раз он был куда сильнее себя прежнего, даже несмотря на апатию. То ли взросление, то ли опыт оказали на него влияние, сделав тем, кого в прошлой жизни истинный Соль бы ненавидел.
«Возможно, тот истинный Соль — просто слабак и самоубийца, неспособный управлять своими чувствами, что в этом мире, что в том? — стал размышлять парень по пути. — Сейчас, будучи в депрессии, я не могу ощутить ту палитру пограничных чувств, что были в прошлой жизни...»
Юноша миновал последние обломки разрушенных домов и вышел на часть улицы с относительно целыми зданиями, жители которых уже не смотрели на него со страхом или презрением. Лишь с едва заметным отвращением, в основном из-за его слишком простой и дешёвой одежды.
«Но разве я не мог с ними справиться? Я выстоял против сильнейших магов и мечников в этом мире, но в старом... — слеза скатилась по его сухой щеке. — Я чуть... не покончил с собой... Страдал от собственного же разума и чуть не проиграл...»
— Правильно ведь некоторые говорят, — продолжил он уже вслух, остановившись у какого-то ларька посередине улицы. — Горе от ума. Ум и есть виновник моих и чужих бед...
— Простите, вы что-то хотели? — обратился к нему продавец.
Соль тут же опомнился и смахнул рукой слезу. В ней на мгновение блеснуло солнце, отразившись в пустых зрачках парня, а затем солёная капля, наполненная болезненными воспоминаниями, упала на холодную весеннюю брусчатку.
— Да... Не подскажите, как мне пройти на рынок? — выдавил на своём лице улыбку Соль. — Мне нужно купить что-то для восстановления маны и в целом для тренировок. Я же маг...
«Вернёмся к внешней определённости».
Обновлено: 18.02.2026