Средь тишины раздался треск.
За ним последовал гул, доносящийся из самых глубин под землёй, пробуждая от мирного сна всех жителей окраины города и отвлекая от пьянки некоторых горожан в центре. Приближалась неминуемая трагедия.
Дорожная брусчатка задрожала под напором взрывной силы, сравнимой с самой мощной магией. Кони взвились на дыбы, инстинктивно ощущая опасность, а люди в замешательстве протирали глаза.
За их веками в окнах ночь озарилась яркими золотисто-голубыми тонами, которые им предстояло запомнить ещё на долгие и мучительные годы. Боль моментально накрыла часть самых чувствительных из них.
— Спаси нас, Боже, — было последними словами оказавшихся в центре катастрофы. Неважно, верующие они были или нет, Богу перед смертью молилось большинство.
В следующий миг столб из чистой маны, переливающейся красивыми красками, вспыхнул из-под земли, пробивая на своём пути все слои грунта. Под силой подобной энергии ничто не могло устоять.
Каменная кладка домов безвозвратно обратилась в пыль, брусчатка взмыла в воздух и отлетела на сотни метров от эпицентра взрыва, влетая в окна домов, а древесина вспыхнула, знаменуя начало большого пожара.
Лишь далёкая, недосягаемая луна всё так же продолжала висеть в небе, бросая свои холодные лучи на яркую вспышку и последующий хаос. Но её свет уже не был виден в страшной ночи.
Взрыв длился всего пару секунд, затем вспышка от него пропала за считанные мгновения так же резко, как и появилась. Тьма снова опустилась на спящий город, но то умиротворяющее спокойствие так и не вернулось.
На его место пришёл хаос, сравнимый с войной: грохот падающих обломков оглушал людей, крики и рыдания детей разрывали сердца бессильных взрослых, а треск огня и запах гари вынуждали многих бежать из своих домов.
Самым неожиданным элементом этого хаоса стали преступники — заключённые, выведенные из тюрьмы из-за угрозы пожара, воспользовались паникой и начали разбегаться в разные стороны, пока растерянная стража озиралась по сторонам.
Одним из них был Рэйджел.
«Печать частично можно снять и в переулках, сейчас главное — уйти и отомстить тому ублюдку, — размышлял он, скрываясь в толпе суетящихся людей. — Маг против мечника? Не проблема. Стоит лишь немного подождать. Месяц, может быть, а затем спровоцировать его. Высокомерие и гордыня погубят Мануэра...»
— В этом уж я не сомневаюсь, — его шёпот был заглушён гулом толпы.
***
Обломки падали на грязный пол, по которому медленно разливались две лужи крови. Алые капли продолжали шлёпаться на землю, словно жестокий дождь — откуда-то сверху, куда взгляд Соли уже не мог подняться.
Его тело трещало от боли, время от времени поддаваясь судорогам, причиняющим невыносимые страдания в изрезанных ранах. Полностью затуманенное зрение потеряло ориентиры, утонув в беспросветном багровом океане.
Сил не было даже шевельнуть пальцем, только что-то таинственное держало в сознании.
Страх.
Ему было так непривычно страшно за свою жизнь. «Если я начну сначала, то эта мразь окажется безнаказанной, а мои друзья... — выстраивались мысли в неясную цепочку. — В другом мире... Не будет возможности их защитить...»
Окровавленные веки смыкались с особой тяжестью. Шок притуплял боль, но не усталость и осознание тяжести ран — парень отчётливо понимал, в каком безнадёжном состоянии находится.
— Парень... Ты... — раздался шёпот обессиленного противника. — Кто такой...
Судя по звуку глухого удара, тело соперника рухнуло на грязный пол, полностью окончив битву. Однако мутный взгляд юноши не позволял ему увидеть ни тела, ни владельца шагов, резко раздавшихся позади него.
— Молодец, — голос был едва различим из-за лопнувших ушных перепонок. — Прямо гений... Помогу тебе, так уж и быть.
Тьма повисла и в голове, и перед глазами юного мечника. Больше не было боли — только вечный сон, наполненный воспоминаниями о битве и отголосками чужих фраз, среди которых лишь изредка встречались логичные.
Но даже в столь ужасном сне встречались и полезные рассуждения.
«Победа ценой чего? — шли его мысли против течения сна. — Ценой человечности? Маны? Всего моего тела? Не уверен, стоило ли оно всего этого... Но то ощущение несравнимо ни с чем».
— Нет!
«Как "нет", если я получил чувства, которые в своей старой жизни никогда бы не испытал? — возразил он себе. — Но стоил ли этот наркотик под названием "бой" того? Это тоже неизвестно».
— Итого, сплошные вопросы.
«Верно... — мысленно кивнул парень. — Но сколько это будет продолжаться? Хотелось бы вечность, но, похоже, уже скоро я вернусь в ту реальность. Надеюсь, я смогу понять причину той силы... И впаду в то состояние ещё раз».
— Подобно наркотику.
«Почти... Мне нужно оно, чтобы не бояться убить ту мразь и ничего более... Я не склонен к эскапизму».
— Уверен?
«Наверное...»
Тьма рассеялась, и обстановка сменилась на тёплую, слегка жестковатую кровать. Пение птиц за окном означало возвращение из царства боли и снов, куда его загнала психика, так и не залеченная до конца в Растлиле.
Деревянный потолок, не искажённый кровью или пеленой в глазах, предстал перед Солью, на мгновение напомнив больничную палату. Он тут же вскочил от испуга, но боль его остановила.
Болезненный стон тихо сорвался с его губ, а тело замерло, пытаясь не причинить себе ещё больше боли. Голова медленно повернулась, осматривая комнату, больше напоминавшую каморку.
— Где я оказался?.. — прошептал он без особого энтузиазма, словно возвращение в реальность было чем-то грустным.
Сама каморка вмещала лишь одну небольшую кровать, упиравшуюся в обе боковые стены. В углу стоял простой стол, на котором аккуратно лежала горсть золотых монет и пергамент с описанием тренировок, которые парень делал в тюрьме.
Под столом, словно спрятанный от посторонних глаз, лежал его знакомый тёмный клинок, чьи ножны и закреплённая на них одежда были запачканы кровью. Холодного свечения из-под закрытого лезвия, к глубочайшему сожалению парня, видно не было.
Стула в помещении не было — лишь небольшая табуретка у постели, служившая импровизированной тумбочкой. На ней стоял кувшин с водой и десяток упаковок таблеток с маркировками «СИОЗСиН».
«Не знаю, кто их принёс, но сейчас они мне очень пригодятся, — уставился он на них, сухо анализируя своё состояние. — Хотя, какой в них смысл? Я уже ничего не хочу — ни восстановления, ни мести, только того экстаза... Но, боюсь, без лечения его не вернуть».
Следов лечебных зелий или пустых склянок видно не было, как и бинтов на теле парня. Казалось, его раны затянулись сами собой, пока он спал. Единственным вопросом оставалось то, сколько же времени он проспал.
— Плевать... Посплю ещё... — вернулся он в положение лёжа, подняв руку для осмотра.
Боль в мышцах заставила его лицо скривиться, но затем сердце накрыло лёгкое удивление и одновременно разочарование с грустью. «Как я и знал... Придётся начинать всё с начала, так ещё и с выжженной психикой...»
Всё его тело вновь напоминало спичку: кости на груди стали видны, а от мышц осталось одно название. Сил больше не было, как и эмоций — они все стали платой за ту силу, что и принесла ему такой экстаз.
Теперь лишь от былого пламенного величия осталась лишь скудная тень без мотивации и с одним желанием — уснуть навечно. Только новая мечта не позволила ему в этот момент впасть в суицидальные мысли.
«Верно... Я хочу испытать те чувства ещё раз, — сжал он кулаки, быстро погружаясь в глубокий сон. — Взять и ощутить экстаз в битве с той мразью. Доказать себе... Получить те эмоции, которые невозможны в обычной жизни... и...»
— Отомстить... — за шёпотом следовал храп.
Обновлено: 18.02.2026