Шаги Фальера отдавались эхом по длинному королевскому коридору, стены которого украшали дорогие полотна знаменитых некогда художников. Слуги усердно протирали золочёные рамы от пыли и почтительно склоняли головы при его появлении.
Такое уважение с их стороны всегда заставляло чиновника чувствовать себя неловко, но ничего поделать с этим он не мог. Ему оставалось лишь помахивать рукой, чтобы они подняли свои головы, а не кланялись.
«Власть... что она на самом деле для меня значит? — размышлял мужчина, замедляя шаг. — С момента того разговора с Фридрихом прошло уже пару дней, а я всё ещё не могу разобраться в этом вопросе».
Глубокие размышления о власти прервались, когда перед ним возник знакомый силуэт. Фальеру пришлось оторвать взгляд от пола и поднять глаза на лицо старого знакомого.
— Господин канцлер, вызывали? — с хитрой ухмылкой на лице сказал молодой мужчина.
Его тёмные волосы, убранные в аккуратную причёску, мягко блестели под потоками яркого солнечного света, льющимися из высокого окна. Дворянский костюм же был сшит из невероятно дорогих тканей, стоимость которых превышала его собственное годовое жалование.
Но наиболее неприятным был алкогольный перегар изо рта, который сразу смутил Фальера, заставив его поморщиться. «Разве у него вчера был выходной? Сомневаюсь, но какая мне разница?» — отмахнулся от этой детали чиновник.
— Лицтор, рад тебя видеть в добром здравии, — слегка улыбнулся канцлер, протягивая руку. — Но я точно помню, что вызывал тебя ещё два дня назад... Почему явился сейчас?
— Прошу прощения за опоздание, дела не отпускали, — едва заметная усмешка тронула губы вице-канцлера. — Так что лучше перейдём сразу к делу? Я, знаете ли, человек чрезвычайно занятой!
Фальеру оставалось лишь вздохнуть и принять его слова, как ни в чём не бывало. Однако в его голове поселилась одна навязчивая мысль, которую было тяжело принять: «А чем он мог быть занят, если я взял на себя все обязанности по документам?»
— Насколько помню, кроме тебя, я вызывал также казначея и начальника налоговой палаты, — припомнил он. — Где же они? У нас так-то уже давно есть, что обсудить, и их это тоже касается.
— Погодите... Обсудить в рамках дружеской беседы, я надеюсь? — поправился Лицтор, и в его тоне появилась лёгкая издёвка. — Ведь вы же не забыли, что мы те самые люди, которые когда-то помогли вам подняться на эту должность? Ваши старые «друзья» и «союзники».
— Конечно. Я бы никогда не стал на вас давить и что-то из вас вытягивать, — успокоил его чиновник. — Вы ведь мои единственные друзья в замке и только благодаря вам я здесь работаю.
— Вот такой настрой мне уже нравится! — пронзительный смех, на мгновение напугавший слуг, вырвался из его уст. — Пойдёмте, я отведу вас к ним. Мы уже давно собрались и тоже хотели кое-что обсудить.
Вице-канцлер показательно развернулся спиной к своему начальнику и небрежно махнул ему рукой, чтобы тот следовал за ним. Слуги разошлись в стороны за пару мгновений, открывая путь двум высокопоставленным госслужащим.
В их глазах мелькали страх и неприязнь, которые тут же сменялись почтением при виде канцлера. Казалось, некоторые слуги вот-вот сорвутся и выскажут всё, что думают об этих двоих, но страх за собственную жизнь оказывался сильнее.
«Смертную казнь ещё никто не отменял», — острая ухмылка зияла на губах Лицтора.
***
Помещение, в которое заместитель канцлера привёл своего начальника, больше напоминало роскошную гостиную. В центре стоял овальный стол, ломящийся от изысканных блюд: устриц, дорогих супов и жареной индейки.
По обе стороны стола, в глубоких мягких креслах, восседали двое важных чиновников, отвечающих за королевскую казну: начальник налоговой палаты и сам королевский казначей. Каждый из них с видом знатока наслаждался пищей, не обращая внимания на гостей.
— Демокед, поприветствуй нашего «высокочтимого» канцлера! — окликнул Лицтор главу налоговой палаты. — Он, между прочим, пришёл по важному делу, а вы тут устроили пир на весь мир.
— По важному делу? — отложил вилку и вытер губы молодой мужчина. — Тогда уж, выслушаю вас, господин канцлер.
— Эй, Лицтор, а безопасно ли было его сюда приводить? — казначей, наконец, оторвался от еды и оценивающе посмотрел на гостя. — Мы же тут... устроили небольшой праздник в честь наших вчерашних успехов.
Фальер, услышав последнюю фразу, слегка нахмурился, не понимая, о чём говорят его коллеги. Однако в сердце мужчины по-прежнему жило чувство, что их дела — вовсе не должны его волновать.
— Не беспокойся, наш канцлер очень милосерден, так ведь? — вице-канцлер положил ладонь на плечо своего начальника, ни о чём не переживая. — Друзья должны помогать друг другу.
Канцлер, не находя что возразить, молча кивнул и убрал руки за спину. Его карий взгляд, полный тлеющей решимости, скользнул по залу в поисках свободного места, куда можно сесть.
— А! Вон туда можете сесть, господин канцлер, — с лёгкой издёвкой произнёс Лицтор, указав на свободное мягкое кресло. — И не стесняйтесь пировать! Еда здесь очень вкусная, а алкоголь крепок. Это уж я вам гарантирую...
Наконец, Фальер перестал стоять в пороге и прошёл вглубь зала, после чего под пристальными взглядами всех троих коллег сел за стол, слегка скованно чувствуя себя в этой развязной обстановке.
Его путеводитель, Лицтор, последовал за ним и развалился в кресле по соседству, тут же принявшись без всяких церемоний накладывать себе еду. «Вот они, мои единственные друзья в этом сером замке», — подумал канцлер, осматривая своих коллег.
— Фальер, так что же вы хотели обсудить? — начал казначей, которого звали Аристоном. — У нас дел и тем так-то тоже немало. Мы здесь после вас будем судьбу королевства решать.
Последние слова заставили Демокеда, сидевшего рядом, усмехнуться.
— Хотел бы спросить вас о Мануэре. Что вы вообще знаете о нём? — приступил к делу канцлер. — Прошу ответить серьёзно и без шуток, ведь от этой информации зависит очень многое... И моя, и ваши жизни в том числе.
Упоминание о шансе лишиться жизни заставило сердца коллег биться куда чаще, чем прежде. Лицтор подавился едой, а казначей и глава налоговой палаты на глазах побледнели.
— Это имеет отношение к его величеству? — с дрожащим голосом спросил Аристон.
— Верно. Всё связано с задержанием Мануэра и странным поведением его величества, но пока что я не могу раскрыть вам всё, — пояснил Фальер, сменившись на профессиональный тон. — Поэтому расскажите мне всё, что вам известно.
Спокойная уверенность канцлера поразила всех троих, заставив их замереть на миг в лёгком изумлении и настороженном раздумье. Через пару секунд один из них всё же решился продолжить разговор:
— Ну... Мануэр в целом, сколько я его знаю, был довольно странным стариком, — начал Демокед. — Помимо молодой внешности, у него всегда было странное мнение о свободе.
— В плане?
— Он всегда был человеком свободолюбивым и всегда стремился уничтожить любое препятствие на своём пути, — пояснил молодой чиновник. — К примеру, Мануэр как-то саботировал несколько законов Давоки относительно магов, что привело к серьёзному конфликту между ними.
«Но в итоге Давоки всё же отступил и отказался от идеи ограничить магов, о чём впоследствии сильно жалел, рассказывая нам эту историю, — мысленно добавил глава налоговой палаты. — Никогда не понимал такого упрямства... Идти против того, кто сильнее, ради какой-то призрачной справедливости? Бессмыслица».
— Любопытно...
Рассказ коллеги заставил Фальера глубоко задуматься, и вся его коллеги, видя это, с облегчением выдохнули, обменявшись быстрыми взглядами. Следующим решил выступить Аристон:
— Мануэр на самом деле достаточно часто говорил со мной, — неуверенно произнёс он. — Старик, видимо, поехал головой на старости лет и стал расспрашивать всех о демонах. Не знаю почему, но ему постоянно были интересны эти мерзкие создания.
— Демоны? — удивился канцлер. — Вот это уже важная информация. Теоретически мог ли Мануэр быть связан с демонами-манипуляторами?
— Сомневаюсь, — категорично ответил Лицтор. — Старик по какой-то причине никогда не делил демонов на классы, а из замка выходил редко, поэтому вряд ли у него есть какие-то связи с этими тварями.
«В любом случае, это первая зацепка, которую мне удалось найти! — ухмылка водрузилась на лице Фальера. — Однако меня кое-что беспокоит... Почему Мануэр дал себя заковать в кандалы, если так свободолюбив? Странно...»
— Возможно, приближается нечто ужасное, — констатировал чиновник, резко встав из-за стола. — Прощайте, мне нужно идти.
Под изумлённые взгляды своих друзей, в которых всё ещё таился страх за свою жизнь, Фальер покинул помещение, наполненное ароматом пищи и выпивки. Молчание между тремя чиновниками продолжалось ещё долгое время и только затем всё вернулось на круги своя.
Обновлено: 20.01.2026