Пот струился ручьями по каменному полу. Удары капель о сырые кирпичи отдавались эхом, словно отсчитывая повторения молодого мечника, жаждущего стать сильнее здесь и сейчас.
Мышцы сгибались под большим весом собственного тела, а ноги на носочках тряслись всё сильнее с каждым повторением. Отжимания давались тяжело, но в то же время были действенными.
«Одиннадцать... Двенадцать... Тринадцать... — сквозь боль с усталостью считал Соль, делая отжимание за отжиманием. — Четырнадцать... Невыносимо тяжело, и всё же... Пятнадцать... Так невероятно хорошо бодрит».
Пыль, до сих пор кружившаяся в воздухе, медленно ложилась на кожу липкой плёнкой. Но пламя, горевшее в глазах и жившее в мышцах, не позволяло думать об этом, зацикливая сознание на единственной цели — тренировке.
Тем временем Мануэр с удовольствием наблюдал за парнем, удобно усевшись на кровати. Его багровый взгляд скользил по льющему со лба юноши горячему поту, что был символом тяжёлого труда.
— Неплохо для того, кто ни разу не тренировался, — посмеивался старик. — За три дня хоть какой-то прогресс появился. Но этого всё ещё недостаточно, чтобы считать тебя сильным.
— Ну, спасибо за мотивацию, конечно! — раздражённо кинул Соль, еле-еле выполняя ещё одно отжимание. — Но... Фух...
Его тело со звонким шлепком рухнуло на холодный пол, истекая тёплым потом, который смывал с кожи липкие пылевые плёнки. Взгляд устремился на сокамерника, видимо, получавшего удовольствие от зрелища.
— А вы случайно не садист? — спросил он, оценивая кривую ухмылку наставника. — Даже Дорен, избивая меня деревянным мечом, не ухмылялся так зловеще, если честно.
— Что? Я, возможно, и строг, но издеваться не стал бы! — гордо произнёс Мануэр, протягивая руку для помощи. — Давай помогу встать. Запыхался от двадцати отжиманий, бедняга.
Последняя фраза была сказана с ясным сарказмом, который вызвал у Соли лишь большее раздражение. Он показательно опёр ладони о грязный пол и поднялся с положения лёжа, ворочая головой.
— Нет уж, спасибо, — отверг помощь парень. — Я и сам встану, если захочу.
— Как хочешь, — театрально развёл руки старик. — Но помощь принимать полезнее. Твоя цель — стать сильнее для мести... Без моей помощи она ведь невыполнима?
— Да. Но мы договорились, что я буду должен вам «кое-что», но так и не сказали, что именно, — напомнил Соль. — Предупреждаю: я не вступлю ни в какой культ и не стану спасать город от злодеев.
— Ты себя главным героем сказки воображаешь или что? — нахмурился Мануэр, явно не ожидая такого ответа. — Лучше пойдём, прогуляемся. Там и познакомлю с сообщниками. Точнее... сообщником...
— «С сообщниками»? — удивился Соль. — Куда вы меня затаскиваете?
— Не тревожься, эта авантюра никому не навредит, — усмехнулся старик. — Зато ты обретёшь силу, а я — свободу. Оба будем довольны.
«Свободу значит... — задумался парень, оценивая все риски. — Полагаю, мне предложат самый обычный побег из тюрьмы. Ничего особенного. Но он прав — это и вправду выгодно нам обоим».
Но, несмотря на все мысли, в его глазах по-прежнему читался немой вопрос. Старик пристально смотрел на него, ожидая, пока тот сам дойдёт до ответа, однако в конце концов не выдержал и заговорил.
— В столовой, — вздохнул он, с лёгкой досадой в голосе. — Именно там мы и обсудим всё с сообщниками. Уверен, ты уже догадался, что я задумал.
— А! Точно...
Неожиданный звон решёток пронзил уши заключённых, заставляя обратить своё внимание на выход из камеры. Словно в ответ на слова старика, за решётчатой дверью появились силуэты охранников.
— Всем выйти на перекличку! — орал надзиратель, не жалея грубого голоса, пока его подчинённые отпирали камеру за камерой. — Кто не явится — останется без завтрака и в карцер!
«И как мы собираемся с такой охраной вообще сбежать? У нас ни магии, ни оружия, ни чего-либо ещё! — мысленно ужасался Соль. — А у них, полагаю, есть всё — от оружия до сильной магии».
Последняя его догадка нашла подтверждение в суровой действительности: охранники были облачены в безупречно чистые доспехи, отполированные до зеркального блеска. На их поясах покоились дорогие клинки, а во взглядах читалась хладнокровная готовность убивать.
Вместе с ним из камеры одновременно вышли десятки других заключённых, облачённых в одинаковую серую и пыльную робу. Каждый из них, вероятно, был либо международным преступником, либо могучим магом, способным стереть с лица земли целое поселение, но здесь, в этих стенах, они были равны.
Подобное положение дел в первый раз едва не вызвало у парня горькую усмешку, но уже к третьему дню ему пришлось к этому привыкнуть. В конце концов, де-юре он тоже являлся международным террористом, убившим множество людей.
«Не уверен, насколько сильны эти люди, но... — его взгляд скромно скользнул по заключённым, — их мощь, должно быть, в разы превосходит мою. Теперь понимаю, почему власти не жалеют средств на содержание этой тюрьмы».
— Встать у своих камер! — приказал надзиратель, указывая напарнику на пару заключённых. — Обыск сегодня будет проводиться в пятой камере. Всем пройти в столовую!
Пара заключённых окинула его насторожёнными взглядами, а затем двинулись вслед за остальными в сторону столовой. Туда вела запутанная сеть пыльных коридоров, а сам зал представлял собой обширное помещение с длинными, грубо сколоченными столами.
— И как мы собираемся отсюда сбежать с такой охраной? — наивно спросил Соль по пути в столовую. — Очевидно, у нас нет ни единого шанса.
— Этих эталонных статуй испугался что ли? — приподнял бровь Мануэр. — Не беспокойся. Они лишь выглядят устрашающе, а на деле за копейки готовы душу родни своей продать, а тюрьма... да что там тюрьма? Им даже слово «верность» ничего не говорит.
В столовой их ждал заключённый по имени Рэйджел. Он скромно сидел за самым крайним столом, практически в углу, и глядел в стену перед собой, медленно поглощая тюремную похлёбку.
Соль не знал, в чём его обвиняли, но один лишь внешний вид мужчины внушал опасение: грубый шрам на щеке казался продолжением его взъерошенной причёски, а в глазах, словно тлеющие угли, светились остатки боевой решимости.
— Привет, Мануэр, — однако его голос оказался вполне себе мягким. — Что за юнец? Вчера его не видел.
— Здравствуйте, я — Соль, — представился парень, протягивая руку. Собеседник тут же ответил рукопожатием. — Простой слабенький международный террорист, ставший должником. Не более.
«Хотя меня слегка смущает обращение "юнец", — мысленно негодовал он. — Может, ему тоже под семьдесят лет, а такая внешность — особенность магов? Вряд ли. Мана лишь изнашивает тело, а не обновляет».
— Рэйджел, ты можешь положиться на этого юношу, уж поверь старому другу, — убеждал старик мужчину. — Как минимум, он мой должник, а этого для начала достаточно.
— Что ж, будем надеяться, что ты прав, — неохотно кивнул Рэйджел. — Для нашего плана нам пригодится любая помощь. Даже от такого хлипкого юнца.
«Мне уже под двадцать лет...» — мелькнуло в голове у Соли, но вслух он лишь сказал:
— Так расскажите же, наконец, что вы задумали. Я хотя бы хочу понимать, во что ввязываюсь, прежде чем бросаться в атаку.
Мануэр с Рэйджелом переглянулись между собой, а затем повернулись на парня, размышляя, стоит ли рассказывать ему о своём плане прилюдно. Но старик всё же сплюнул через левое плечо на грязный пол и приступил к объяснению.
Обновлено: 20.01.2026