Предисловие: Рубеж в сто глав наконец-то преодолён.
В моих планах было закончить третью арку ближе к восьмидесятым главам, но не успел я заметить, как наступила сотая глава. Знаменательная и замечательная – какой она получилась, по моему мнению.
Конечно, не всё пошло по плану: к примеру, мини-арка с Ригом изначально не входила в мой черновик. Мне было необходимо показать равномерное восстановление Соли, но простого раскрытия мира было недостаточно, поэтому пришлось импровизировать, и получилось довольно неплохо.
Риг Кралер вышел хорошим бытовым антагонистом, которого можно встретить в повседневной жизни, а Церго – плохим лекарем, но хорошим человеком, что тоже часто встречается в повседневной жизни.
Несмотря на то, что арка с выздоровлением Соли затянула основной сюжет арки, она прекрасно вписалась в него, став хорошим дополнением, раскрывающим часть характера как Лоры, так и Соли.
Впереди ещё много работы (концовка этой арки и ещё десяток впереди), но я продолжу писать, поскольку меня самого увлекает эта история. Некоторые моменты стиля и сюжета могут показаться странными, неуклюжими или плохими, но я стараюсь учиться на ошибках.
Например, мои огромные авторские ремарки прямо в повествовании во время арки в театре Архвиля стали одной из главных ошибок. Они просто-напросто растягивали повествование и мешали. Теперь я стараюсь больше не писать подобным образом.
В любом случае, мной проделана огромная работа (хоть и не такая, как у других авторов), так что я не мог оставить такое событие без дополнительной праздничной главы — интерлюдии.
Она не является сюжетной. В ней лишь раскрывается история маны и магии в этом мире.
Напоследок, хотелось бы поблагодарить вас за то, что дошли до этого момента. Не знаю, интересна ли вам эта история на самом деле, но я обязан сказать вам всем спасибо.
Спасибо, что читаете «Восхождение Соли» и приятного вам чтения праздничной интерлюдии!
За пару дней до пира.
— Что говоришь? — взгляд Лоры на миг уплыл в сторону, но тут же вернулся к Соли, поймав его глаза. — Я слегка отвлеклась.
— Мана. Как она появилась? — переспросил парень без доли сомнений. — Меня уже давно мучает этот вопрос, но как её в принципе обнаружили в теле и стали использовать? Откуда там вообще взялась физика?
Юноша шагал с девушкой по залитой солнцем городской улице. Лучи света пробивались сквозь разрывы в грозных тучах, а остатки льда постепенно таяли, наполняя свежестью прохладный воздух.
Лёгкий ветерок безболезненно бил по их лицам, но нисколько не мешал разговору.
— Мана, значит... — задумалась она, приставив пальцы к подбородку. — Если говорить о ней, то придётся затронуть и магию.
Её пальцы сплелись в нежный замок за спиной, а по лицу разлилась безмятежная улыбка. Где-то глубоко внутри зародилось тёплое, трепетное чувство, которое не поддавалось никаким словам.
«Не знаю почему, но я очень сильно хочу ответить ему, — думала Лора, глядя в лицо недоумевающего парня. — Это так... приятно, когда я могу помочь ему. Никак не могу отказать!»
— Я с радостью расскажу всё, что знаю, — воскликнула девушка после пары секунд молчания. — Только приготовься: это будет долгий рассказ. Имей в виду, очень долгий.
— Понял и полностью готов! — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Рассказывай.
***
В те древние времена, когда мир ещё не знал городов, а люди жили племенами, юноша по имени Примус добывал пропитание охотой.
Родом из семьи кожевников, он проводил дни в глухих лесных чащах, выслеживая дичь. Однако один, казалось бы, ясный день едва не стал для него последним — но оказался роковым для будущего всего мира.
Его верное копьё, пущенное умелой рукой, вонзилось в цель. Раненый вепрь проревел от боли и тяжело рухнул на землю, испуская дух. Охотник уже сделал шаг вперёд, чтобы забрать добычу, как вдруг леденящий душу волчий вой заставил его резко обернуться.
Огромный хищник быстро надвигался на него, не оставляя шанса укрыться. Его скорость была высока, а сила велика, что обычный человек даже с примитивным оружием вроде копья, не мог справиться.
Но Примус не сдался.
И в тот миг воля к жизни вспыхнула в нём с такой силой, что казалось, достигла самых звёзд. Внезапно его руки озарились холодным синим сиянием, а в груди родилось странное чувство — будто сама ткань мира наполнилась доселе неведомой энергией.
— Ну, нападай же! — его крик заставил волка дрогнуть.
Хищник, отвечая на смелый вызов, ринулся вперёд, пытаясь сбить охотника с ног. Но сверкнувшие в воздухе сияющие руки с нечеловеческой силой сомкнулись на его челюстях, останавливая смертельный прыжок. Ошеломлённый зверь замер, почувствовав непреодолимую мощь.
Затем волка настигла скоропостижная и бесславная смерть от копья человека.
«Теперь я больше не стану прежним, — подумал Примус, оглядывая свои руки, всё ещё сияющие ледяным свечением маны. — Эта энергия... Пусть во славу Богов зовётся энергией Рая!»
Вернувшись в стойбище, он дни и ночи напролёт посвящал себя изучению чудесной силы. Сородичи с изумлением наблюдали, как его копьё, окутанное синим сиянием, пронзало высокие ели, а кулак, сжатый магической энергией, дробил валуны.
Вскоре каждый воин племени перенял это умение, что в то время назвали «Божественным Искусством».
Так и прошли десятилетия.
Племя ширилось, поглощая соседей и подчиняя обширные леса с их реками и озёрами. Их воины, прозванные «Лазурной Погибелью», стирали с лица земли всё на своём пути — любые доспехи, поселения и самых могучих противников.
— Наши потомки должны помнить, как мы первыми познали силу Бога, — молвил седой Примус своему ученику в пещере, испещрённой наскальными живописями. — Поэтому мы и оставим здесь секрет маны.
— Но враги тогда её тоже познают, — сказал юнец, высекая на камне символ при помощи сияющего пальца. — Мы потеряем преимущество, после чего племя падёт!
— Твои слова горьки, но выбора у нас нет, — с покорной горечью произнёс старец, опуская седую голову. — Нам остаётся одно — стать легендой, чтобы память о великом племени Архисана пережила саму вечность.
***
— Вот так впервые и нашли ману! — закончила свой рассказ Лора, разведя руки для театральности. — Дальше племя Архисана пало через десять лет, но не от войны, а от рук предателей и их борьбы за власть.
— Это потому что Примус умер? — наклонил голову Соль. — Он же был первооткрывателем маны, а значит, мудрейшим и сильнейшим в племени. Но меня по-прежнему волнует другое.
— Что же? — забеспокоилась девушка, услышав сомнения юноши.
— В племени ману прозвали «энергией Рая», но почему сейчас она называется не так?
— А! Это...
***
Время шло.
Мир не стоял на месте и непрерывно развивался, а племена объединялись в новые поселения. Сначала ими были города, а затем — целые небольшие царства, чьи знамёна реяли над землёй.
В одном из таких государств — Архенском Царстве, земли которого ныне лежат в сердце современной Империи Гриндия, именно наука стала главной движущей силой прогресса.
Хотя у них практически не было ни армии, ни сложных законов, многочисленные учёные пользовались неизменной благосклонностью царя. Только благодаря такой поддержке прогресса и появился человек, чьё открытие навсегда изменило судьбу мира.
Архегон.
Некогда бездомный подросток-сирота, подобранный милосердным учёным и взятый им в лабораторию на должность помощника. После кончины своего благодетеля, повзрослевший юноша унаследовал не только его пост, но и дело всей его жизни.
— Энергия Рая лишь усиливает тело... а если заставить её творить? — бормотал Архегон, пока его перо лихорадочно скользило по пергаменту. — Эксперимент доказывает... Мысль материальна!
Так в мире родилась первая магия — порыв ветра, подчинившийся человеческой воле. Лишь затем явились остальные стихии — огонь, вода, металл и прочие, открывшие новую эру.
На первых порах в работах после этого великого открытия магия приобрела название «Божественного явления», которое впоследствии стало самой спорной темой в религиозном мире.
Священнослужители Архенского Царства раскололись: одни провозглашали, что человеку не дано уподобиться Творцу, другие же утверждали, что люди — лишь проводники божественной воли.
Этот спор веры и науки привёл к тому, что лишь в столице, где магия и родилась, её признали под именем «Божественного явления». В других же городах использовали частные названия, так и не получившие признания.
Лишь спустя три десятка лет, когда Архенское Царство пало от рук соседнего Грендейского Царства, магия приобрела своё современное название.
Архегон, к тому времени обладающий всеми мыслимыми наградами, богатством и статусом, испытывал леденящий душу страх. Ибо правитель Грендейского Царства, хоть и был щедр к приближённым, для своих граждан являлся беспощадным тираном.
Тогда у учёного возник план.
— Я задобрю правителя и одновременно прекращу вечный спор о названии моего открытия, — рассказывал он своему ученику. — Если всё получится, то я вновь смогу жить беззаботной жизнью, изучая энергию Рая... Нет. Теперь ману.
Но на утро Архегон не проснулся.
Его собственный ученик, Динамус, вероломно убил великого открывателя во сне и, движимый алчностью, явился к жестокому царю. Аудиенция прошла безупречно.
Правитель Ман Герторуд, осыпанный льстивыми речами, благосклонно выслушал предложение юноши. Динамус, провозгласивший себя наследником открытия Архегона, предложил назвать энергию «маной» — производным от имени повелителя. Само же искусство получило привычное для нас название «магия», сотканное из первых слогов новой энергии и отзвуков древнего термина «логия».
С тех пор мир стал свидетелем расцвета магической науки, где исследователи открыли бесчисленное множество стихий. Заклинания и магические круги, появившиеся позднее, быстро легли в основу всей магической практики.
Физика же, переплетаясь с магией, стала одним из фундаментальных разделов её изучения, объясняя законы, по которым мана взаимодействует с материей. Церковь в свою очередь официально признала магию творением людей и прекратила всяческие попытки сорвать исследования.
Так магия с маной приняли свой привычный облик.
***
— Вот так-то, в общем! — закончила Лора свой рассказ. — Не стесняйся спрашивать. Больше биологии я люблю только историю.
— Слегка несправедливая история, тебе не кажется? — скептически отозвался Соль.
«Впрочем, так было всегда, — за мыслью с его губ сорвался вздох. — В моём мире тоже много изобретений или открытий приписывали совсем другим личностям из-за предрассудков и дискриминации».
— Ну, мир всегда несправедлив, — улыбка сползла с лица девушки. — От четырёх всадников апокалипсиса обычно умирают невинные люди и их семьи, а не палачи и тираны.
«Это не может изменить даже Бог».
Она положила свою ладонь на грудь, словно прикасаясь к доброму, светлому сердцу.
— Но знаешь... Я рада, что могу хотя бы попытаться остановить одного из них, — улыбка вернулась на её лицо. — Поэтому я и выбрала путь целителя, открытый мне с самого рождения.
— Может, ты родилась для этого? С каждым разом я всё больше верю в судьбу, — произнёс Соль, покачав головой. — В конце концов, я жив только благодаря тебе, Лора.
Взгляд девушки расширился от изумления, а по её щекам разлился лёгкий румянец. Парень заметил эту мгновенную перемену и лишь усмехнулся, скрестив руки на груди с гордым видом.
«Кто знает... Может, ты и правда лишь обычная переменная судьбы, — мысленно добавил юноша в завершение своей речи. — Но для меня ты навсегда останешься моей спасительницей и лучшей подругой в этом мире».
Обновлено: 20.01.2026