Восточный дворец получил своё название благодаря расположению. Восток соотносится с весной, а потому его также именовали Весенним или Лазурным дворцом. Во все времена, при каждой династии, он неизменно служил резиденцией наследника престола.
Восточный дворец издревле приковывал к себе всеобщее внимание, занимая исключительное положение в государстве. Казалось бы, наследный принц — это будущий государь, и стремление сановников снискать его расположение вполне естественно. Однако императоры династии Ли в большинстве своем не одобряли формирование фракций вокруг престолонаследника. Многих принцев подобная близость к придворным кликам привела к опале или даже к лишению титула.
Обычно доверенные лица наследника со временем становились ключевыми фигурами в новом правительстве. И хотя должности Шести наставников — Великого наставника, Великого учителя и Великого защитника, а также их младших помощников: Малого наставника, Малого учителя и Малого защитника — обладали высоким рангом, на деле они зачастую оставались лишь почетными синекурами. Эти посты нередко использовали для соблюдения политического баланса, в качестве награды за верную службу или как инструмент скрытого понижения, когда чиновника формально возвышали в чине, лишая при этом реальных полномочий.
Тем не менее положение наследника в корне отличалось от статуса других принцев. Он не только обладал собственной резиденцией в дворцовом комплексе и правом участвовать в обсуждении государственных дел, но и мог иметь личный штат подчиненных: чиновников Восточного дворца и верных последователей. В определенных пределах император позволял наследнику растить преданных людей и формировать свою структуру, однако эта власть не должна была стать угрозой императорскому самодержавию. В конце концов, история помнит немало примеров, когда в беспощадной борьбе за трон сыновья не останавливались перед убийством отцов.
Посему государь мог мириться с наличием у наследника собственной команды, но всегда с подозрением и жесткостью пресекал любые попытки Восточного дворца вступить в сговор с могущественными министрами.
Говоря о нынешнем наследном принце, нельзя не коснуться положения дел в самом сердце дворца.
В императорском гареме установлена строгая иерархия, где каждый титул и место определены ритуалом, нарушать который недопустимо.
Императрица — Мать Поднебесной, чей статус столь же велик и священен, как и статус самого государя.
Следом идут четыре старшие супруги первого ранга: Благородная супруга (Гуйфэй), Добродетельная супруга (Шуфэй), Чистая супруга (Дэфэй) и Мудрая супруга (Сяньфэй). Таким образом, сразу за императрицей в иерархии стоит Благородная супруга.
Ниже располагаются наложницы ранга «Пинь», которые делятся на две категории. К первой относятся шесть дам первого младшего ранга: Шуи, Шужун, Шуньи, Шуньжун, Ванъи и Ваньжун.
За ними следуют наложницы второго старшего ранга: Чжаои, Сюи, Сюжун, Сююань, Чуни, Чунжун, Чунъюань и другие.
Далее идут Цзеюй, Мэйжэнь, Цайжэнь — в этом мире рангов и титулов всегда царил суровый порядок. В том и заключается жестокость жизни в гареме: какой бы сильной ни была любовь императора, если твой статус низок, ты остаешься беззащитной перед лицом интриг, а монаршее расположение порой приносит лишь беду.
Первого сына императору родила Добродетельная супруга из рода Линь. Мальчика назвали Ли Чэнъань и даровали титул князя Линь. Одно время он считался главным претендентом на место наследника, но безвременно скончался от болезни. Именно из-за траура по князю Линь присвоение этого статуса принцу Сяо было отложено. Тогда все — от придворных до простолюдинов — были уверены: как только закончатся поминальные дни, принц Сяо официально станет хозяином Восточного дворца.
Принц Сяо, чье имя было Ли Чэншэ, был сыном императрицы У — законным старшим сыном. Получив после церемонии совершеннолетия титул великого князя Сяо, он пользовался безграничным доверием отца — император даже позволил ему единолично командовать Запретной стражей.
Запретная стража состояла из трех корпусов: Юйлинь, Уле и Чисяо. Общая численность войск составляла около 400 000 человек. По заведенному порядку армия делилась на две части: одна охраняла столицу, другая несла службу на границах. Каждые три года проводилась ротация — войска менялись местами. Это делалось для того, чтобы предотвратить мятежи и заговоры внешних чинов: солдаты не успевали привыкнуть к полководцам, а полководцы — к солдатам.
Обеспечение и обучение Запретной стражи находилось в ведении Трех ведомств, которыми руководили командующие и их заместители. Однако, имея право тренировать войска, они не могли ими командовать.
Право распоряжаться Запретной стражей принадлежало главе Тайного совета (Шумиши) — великому полководцу Цзун Даоюю. Но был лишь один человек, способный одновременно и призывать, и вести эти войска за собой — император, в чьих руках находились военные тигры-верители.
И все же в свое время принц Сяо единолично вел армию Чисяо на север, обладая властью столь огромной, будто сам государь присутствовал на поле боя.
Принц Сяо полностью оправдал доверие. За три года службы на северных рубежах он нанес кочевникам-ляо серию сокрушительных поражений. Его слава гремела по всей стране. Восхищенный подвигами сына, император велел секретарю Чжуншу подготовить указ, который начертал собственноручно, отринув возражения Сы Юньсина. Армия Чисяо была переименована в корпус Линцзе — в память о блистательных победах принца Сяо на севере.
По возвращении в столицу принцу Сяо было даровано право участвовать в обсуждении государственных дел, носить меч и не разуваться при входе во дворец, а его место на приемах находилось впереди всех министров. Это было негласное признание его статуса наследника. Но судьба распорядилась иначе. В разгар подготовки к новому северному походу князь У поднял мятеж. Одаренный невероятным талантом принц Сяо отдал жизнь, защищая алтари государства. Страна погрузилась в траур, император много дней не выходил к подданным, и во всем государстве — от дворцовых залов до рыночных площадей — царила скорбь.
Восемь лет после этого государь не заводил речи о преемнике. Но годы брали свое, и под давлением сановников, умолявших подумать о будущем, император провозгласил наследником сына Благородной супруги — Ли Чэнпина. Он вошел в Восточный дворец, открыл канцелярию и учредил совет Шести наставников.
Ли Чэнпин был единокровным братом покойного принца Сяо. Именно он является нынешним наследным принцем.
* * *
Юй Чэнъан потратил добрых полчаса, чтобы дойти от ворот Чанчунь до Полуденных врат — Умэнь. С давних времен путь ко двору чиновники должны были преодолевать исключительно пешком: никакие носилки или повозки не допускались. Это правило служило напоминанием о необходимости усердного труда и личного участия в делах, призывая сановников помнить о тяготах, прежде чем вкушать сладость власти. Склонный к полноте, Юй Чэнъан совершенно выбился из сил и тяжело дышал. Экипаж из его поместья уже давно ждал у ворот. Опершись на руки слуг, он немного перевел дух, сел в карету и отправился домой. Там он поспешно сбросил официальное платье, переоделся в простое гражданское и, не теряя ни минуты, снова велел подавать экипаж.
Вход внешних чиновников в императорский дворец строго ограничивался: за воротами надзирало ведомство Удэ, фиксируя каждое перемещение. Однако перед волей наследного принца — хозяина Восточного дворца — пасовали даже суровые стражи, и по его указу начальник ведомства проявил снисходительность. Так гость беспрепятственно достиг цели.
Весь путь он соблюдал крайнюю осторожность, не показываясь из кареты. И хотя совесть его была чиста, в самом этом визите таилось нечто предосудительное. Лишь оказавшись под сводами Восточного дворца, он позволил себе облегченно вздохнуть.
Его встречал Сунь Хуань, распорядитель дел в ставке наследника. Чиновник отвесил глубокий поклон; Юй Чэнъань ответил вежливым кивком и последовал за провожатым вглубь покоев.
Должность распорядителя соответствовала лишь скромному седьмому рангу, однако Юй Чэнъань слишком хорошо знал законы мира. Куда более высокопоставленные «Шесть наставников» — сановники первого и второго рангов — не шли ни в какое сравнение с этим мелким чиновником, ведь именно распорядитель был истинным наперсником наследника. Настанет день, принц взойдет на престол, и Сунь Хуань, подобно карпу, перепрыгнувшему через Врата дракона, вознесется к самым вершинам власти.
Поэтому Юй Чэнъань, несмотря на свой статус сановника первого ранга, счел благоразумным выказать Сунь Хуаню почтение. Миновав череду извилистых переходов, они наконец достигли бокового зала. Внутри, в окружении изысканной роскоши, весело потрескивал огонь в жаровне, а сам наследный принц, облаченный в парадное платье, уже давно ждал гостя.
— Старый слуга приветствует ваше высочество, — произнес Юй Чэнъань, совершая положенный обряд.
Принц, сидевший на циновке, отозвался:
— Господин Юй, оставьте церемонии. Прошу, присаживайтесь.
Юй Чэнъань кивнул и занял место в нижнем конце стола, на котором уже дымились яства и стояло вино. По законам империи Цзин придворным запрещалось принимать пищу до завершения утреннего совета, и теперь, терзаемый голодом, сановник не стал чиниться, а сразу принялся за еду.
Наследник молча ждал. Несколько раз он порывался заговорить, но сдерживался, и лишь когда гость насытился и отложил палочки, принц наконец произнес:
— Я пригласил вас в Восточный дворец, чтобы обсудить дело Вэй Чаожэня.
Юй Чэнъань сложил руки в приветствии и издал короткий смешок, в котором проскользнуло легкое пренебрежение:
— И какие же наставления желает дать мне ваше высочество?
— О наставлениях не может быть и речи, — искренне отозвался принц. — Мой опыт скуден, а познания в делах государства невелики, потому мне трудно принять решение. Сегодня на совете я поддержал вас лишь потому, что вы всегда славились мудростью и умением отличать истину от лжи. Вы неустанно трудитесь на благо нашей великой Цзин, и я верю вам. Хоть я и зовусь наследником, на деле я лишен твердого мнения и мало что смыслю в подобных тяжбах. Я позвал вас, чтобы вы разъяснили мне суть дела: стоит ли Вэй Чаожэню умирать? Мне нужно понимать все последствия, дабы в сердце моем поселилась уверенность.
С этими словами принц смиренно поклонился, напоминая прилежного ученика, жаждущего знаний.
Юй Чэнъань опешил. Он был уверен, что неожиданная поддержка принца на совете — лишь попытка переманить его на свою сторону, а этот визит нужен для укрепления политического союза. Сановник уже приготовил гневную отповедь, дабы отвергнуть предложение о вступлении в клику, но действительность оказалась иной. В душе его шевельнулось жгучее чувство стыда: он мерил благородство чужих помыслов собственной низостью.
Обновлено: 18.02.2026