— Сяоцянь, я знаю, что ты затаила обиду на Ли Синчжоу. В вашу вражду мне лезть не след, но этот ресторан тебе трогать нельзя.
— Почему, дедушка Ван? — непонимающе спросила Хэ Цянь.
Дэ-гун легонько постучал костяшками по столу, и атмосфера в комнате мгновенно сделалась гнетущей.
— Я не хотел об этом упоминать, ибо тема эта во многом запретная. Но, пожалуй, вам, молодежи, полезно будет об этом знать, чтобы помнить, какой ценой достается мир в Поднебесной.
Видя, насколько старик серьезен, Хэ Цянь и А-цзяо притихли, не смея проронить ни слова и внимательно слушая.
— О мятеже князя У в те годы вы, должно быть, хоть что-то да слышали.
Хэ Цянь кивнула и поспешно перебила:
— Слышала, конечно! Всякий раз, когда отец заговаривает об этом, он в ярости готов разорвать этого князя У на куски! Если бы не он, северные земли, возможно, давно бы уже отвоевали у киданей...
Старик глубоко вздохнул.
— Верно. С самого восшествия на престол император пребывал в неустанных заботах, ни на миг не забывая о северных округах, захваченных киданями еще при прежней династии. Он правил мудро и усердно, из года в год сокращая расходы повсюду, где только можно, и откладывая серебро в казну для будущего похода. И за десятилетия ни разу не поддался лени. Выждав более двадцати лет, когда настал подходящий момент, он приказал великому полководцу Чжун Даоюю возглавить 200 000 воинов столичной гвардии. Еще более 100 000 солдат из ополчения дорог Гуаньбэй и Яньмэнь перешли под его начало. Армия двинулась на седьмой месяц, и всего за месяц они отбили почти половину земель, вынудив киданей в беспорядке отступать.
При этих словах обе девушки мечтательно замерли. Да, в те годы династия Цзин была в зените своего величия, а слава великого полководца Чжун Даоюя гремела повсюду. Не было ему равных, и даже кидани не смели вступать с ним в бой.
— Как жаль... как жаль, — старик повторил это дважды, и лица девушек омрачились.
О том, что произошло дальше, знали все. Когда армия одерживала одну победу за другой, и в столице, и за её пределами царило ликование, в середине восьмого месяца на юге восстал князь У...
— Основные силы были в походе, внутри страны не осталось боеспособных войск. Людей охватил ужас, а у государя не было верных слуг, способных повести народ за собой. Всего за полмесяца стотысячное войско мятежников дошло до заставы Угуань под стенами столицы. Пади застава — и император в столице оказался бы в ловушке... В то время при дворе уже плели заговоры, намереваясь открыть ворота и сдаться, но, к счастью, князь Сяо узнал об этом заранее. Он немедля казнил предателей и, возглавив три тысячи воинов столичного гарнизона, лично выступил к заставе Угуань навстречу врагу.
Он продолжал:
— С боями отступая и задерживая врага на десять с лишним дней, он с остатком в тысячу человек заперся в Угуане и удерживал заставу двенадцать суток. Тридцать тысяч воинов авангарда мятежников не смогли продвинуться ни на шаг, пока генерал Чжун не вернулся с севера, чтобы окружить предателей и одним ударом уничтожить князя У и десятки тысяч его сообщников...
— Тогда я думал, что небеса смилостивились над нашей династией Цзин, позволив в такой безнадёжной ситуации обернуть беду во благо, — Де-гун горестно покачал головой. — Но когда мы с коллегами поднялись на стену у ворот Умэнь, перед нами предстали горы трупов и море крови. Тело князя Сяо было утыкано стрелами, больше десятка пробили доспехи насквозь... Он держался лишь на силе духа, и опоздай мы хоть на мгновение, не застали бы его в живых...
Слушая его, девушки не выдержали и тихо заплакали. Старик замолчал, медленно прихлебывая вино.
— У-у... Князь Сяо был настоящим героем, он жил ради страны и народа, но его единственный сын... — пробормотала Хэ Цянь, и на душе у неё стало ещё тяжелее.
— Князь Сяо был героем, но и воины, шедшие за ним в огонь и в воду, тоже. Те три тысячи — это были и гвардейцы, и приспешники князя, и его вассалы, даже охрана из поместья. Выжило тогда едва ли больше сотни, да и те после битвы из-за ран и болезней долго не протянули. Те немногие, кто жив по сей день, — истинные герои, что усмирили смуту и пожертвовали собой ради государства, — старик указал в сторону прилавка на первом этаже. — Все в этом трактире — бывшие подчиненные князя Сяо. Я часто прихожу сюда именно поэтому — чтобы помочь им выжить. Потому-то я и не позволил тебе здесь шуметь.
Хэ Цянь вытерла слезы:
— Я поняла, дедушка Ван. Я ведь не лишена рассудка. Когда я соберусь свести счеты с этим Ли Синчжоу, я точно не стану бесчинствовать здесь.
Старик кивнул:
— Я теперь — вольная птица, просто стараюсь поступать по совести, чтобы не было стыдно перед павшими. Хорошо, когда молодежь помнит о таком. Поймете вы это или нет, но по крайней мере будете знать, какой ценой дался этот мир, и не станете относиться к себе слишком легкомысленно.
Девушки кивнули. После они еще долго говорили о подвигах князя Сяо, и их сердца преисполнились благоговением.
— Дедушка Ван, я запомнила ваши наставления. Можно мне одолжить сестрицу Ацзяо на минутку? Мне нужно ей кое-что сказать, — внезапно произнесла Хэ Цянь.
Князь Сяо был достойным человеком, а вот Ли Синчжоу — совсем другое дело. Она слышала, что сестрица Ацзяо помолвлена с этим мерзавцем, и от этой мысли её душила злость. Как такой человек может быть парой для Ацзяо? Она обязана была её предостеречь.
— Спрашивай Ацзяо, зачем ты говоришь об этом мне, — усмехнулся Де-гун, поглаживая бороду.
— Сестрица Ацзяо, пойдем со мной, — Хэ Цянь схватила подругу за руку и потащила вниз по лестнице.
Они устроились на втором этаже и принялись шушукаться. Говорила в основном Хэ Цянь, а Ацзяо лишь слушала.
— Сестрица Ацзяо, ты даже не представляешь, какой он негодяй...
— Пару месяцев назад он избил господина Чэнь Юя...
— Мой отец говорил, что он...
— А ещё он когда-то...
Она никак не могла остановиться. Стоило ей вспомнить события того дня, как гнев закипал в ней с новой силой, и она без устали перечисляла все пороки этого мерзавца.
Девушка трещала без умолку. Трактирщик принес им жаровню с углями, и они придвинулись ближе. Хэ Цянь продолжала свою тираду, а Ацзяо слушала, время от времени вставляя короткие фразы невпопад. Четверо стражников из ямыня стояли поодаль; они дрожали от холода, но не смели подойти ближе.
Как раз когда она вошла в раж, за её спиной раздался голос:
— Нехорошо это — сплетничать у людей за спиной.
Хэ Цянь обернулась и увидела того, кого ненавидела больше всех на свете — Ли Синчжоу!
— Ах ты... ах ты, мерзавец! Ещё смеешь показываться мне на глаза? — вскричала она в запале. — А ну, живо сюда!
Мерзавец не выказал ни удивления, ни страха. Он лишь окинул взглядом четверых сопровождавших её людей и, приложив ладонь ко лбу, со вздохом спросил:
— Ты ведь не собираешься здесь хулиганить?
— Что, страшно стало?! Даже если и так, что ты мне сделаешь!
— О да, я в ужасе. Просто места себе не нахожу от страха, — отозвался он с самым что ни на есть «перепуганным» видом. — Поэтому, будь добра, не могла бы ты не устраивать здесь сцен?
Хэ Цянь чувствовала: этот подлец нагло врёт. Ни капли страха в нём не было.
— Хм! Наконец-то ты осознал свою вину? Неужели думал, что я так просто прощу тебе всё, что ты натворил?! — гневно фыркнула девушка.
— О, я всё прекрасно понимаю. Но я ведь всего лишь изнеженный повеса, который и мухи не обидит. Ты ведь не заставишь этих четверых избивать меня? Обычно те, кто нападают толпой на одного и притесняют слабых, — люди бесчестные и подлые. Уверен, госпожа, вы к ним не относитесь.
— Хм, само собой! А ну, назад! Чего вылупились? Что мне может сделать этот никчёмный хлыщ? — Хэ Цянь горделиво выпрямилась. В отличие от этого подлеца, у неё были принципы. Однако где-то в глубине души шевельнулось смутное подозрение: «Что-то здесь не так...»
— Вот и славно. Признаю, раньше я вёл себя неподобающе, и ещё раз прошу у вас прощения. Чтобы загладить вину, позвольте пригласить вас на обед. Как вы на это смотрите? — В голосе мерзавца звучала такая искренность, что Хэ Цянь невольно заколебалась.
— В этой твоей лачуге?
— Разумеется, нет! Моё заведение не соответствует вашему высокому статусу. Пойдём в башню «Ванцзянлоу». Да и спутников ваших прихватите — на улице такой мороз, не оставлять же людей мёрзнуть.
Он говорил так непринуждённо и учтиво, что Хэ Цянь почти поверила в его добрые намерения. И всё же её не покидало странное чувство... что-то тут явно было не так.
Обновлено: 23.01.2026