Не знаю, как с этим быть. Поэтому я медленно открываю свою Карту Класса – вдруг она разберется за меня.
— Идентификация, — шепчу я, полностью сосредоточившись на раковине.
Идентификация не удалась из-за защитной магии вокруг цели.
— Эй? Я только что почувствовала, что ты пытаешься со мной что-то сделать! — Теперь в тонком голоске звучит толика отчаяния. — Пожалуйста! Я больше не вынесу этого одиночества!
Я морщусь и закрываю Карту Класса. Если на какую-то ракушку наложена защитная магия, то я не хочу иметь ничего общего с…
— Я дам тебе заклинание! Люди ведь всё еще любят заклинания, верно?!
Ладно, может, всё не так уж плохо. Я готовлю свои призрачные четверти и осторожно пробираюсь сквозь обломки, ступая на цыпочках, чтобы не издать ни звука, пока голос малютки переходит в тихие одинокие всхлипы. Честно говоря, мне просто стало жалко бедняжку. И если таков способ системы заманить меня в ловушку, то игра на чувствах – чертовски эффективный прием.
— …Привет.
Раковина с надеждой вдыхает. — Привет! Ты настоящая?! Пожалуйста, скажи, что ты настоящая.
Я улыбаюсь и немного наклоняюсь. — Настоящее некуда. Так в чем дело? Ты часть квеста или собираешься превратить меня в швейцарский сыр какими-нибудь ужасными черными лазерами?
— Ну, я не знаю, что такое швейцарский сыр, но я не умею стрелять лазерами! По крайней мере, сейчас, — бодро отвечает голос, будто отсутствие лазеров – это что-то хорошее. — Ой, я ведь обещала тебе заклинание, да? Гм… с этим есть небольшая проблема, учитывая, что я вроде как… в ловушке? ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ!
Я вздрагиваю от этой внезапной вспышки отчаяния. — Я всё еще здесь. Ты и правда меня не видишь?
— Я ничего не могу. Кроме как говорить и слышать, очевидно. Но двигаться, видеть, чувствовать вкус, запахи и… гм… всё остальное сейчас невозможно. Раз уж я запечатана здесь. Как… квестовый предмет.
При этих словах маленькая раковина слегка дрожит. То, как она произнесла «квестовый предмет», прозвучало как какое-то ужасное наказание, но для меня это, пожалуй, самый убедительный аргумент из всех возможных.
— Ты знаешь, частью какого квеста являешься?
Из раковины вырывается тихий вздох. — Если бы я знала. У меня нет доступа к этим модным системным картам. Но у тебя-то наверняка есть! Просто… прими любой квест, который всплывет, когда попробуешь меня поднять!
Звучит логично. Но состояние пещеры предостерегает от принятия квеста. Должна же быть причина, по которой эта крохотная ракушка осталась единственной… выжившей? Погодите-ка. А есть ли здесь вообще другие раковины? Или хоть какая-то жизнь?
Или же она здесь только ради квеста, и в том, как выглядит это место, нет никакого смысла.
— Гм, ты ушла? Я тебя спугнула?
Я качаю головой. — Какая же ты требовательная малютка.
— Ой! Гм. Прости, — кротко извиняется раковина. — Я буду вести себя тихо.
Я вовсе не это имела в виду, но объясняться неохота. Потирая поясницу, я с кряхтением выпрямляюсь, вынимаю монету и перекатываю её между пальцами. Здесь полно обломков, в которых стоит покопаться. Возможно, я найду какие-нибудь зацепки, прежде чем активирую квест, у которого может оказаться лимит времени.
— Я осмотрюсь, — считаю нужным предупредить я раковину, направляясь к груде деревянных обломков. — Ты знаешь, как выглядит это место?
Из раковины доносится мягкое мелодичное гудение. — Когда я видела что-то в последний раз, здесь был прекрасный подземный рынок. Покупателей у нас особо не водилось, раз уж мы были… ну, сама понимаешь…
Я поднимаю доску с надписями, похожими на те, что висели над прилавком. — Под землей?
— Да. Но… еще… гм… мы были своего рода… — раковина неловко замолкает. — Изолированы? И не только в физическом смысле. Мы были очень сильными, так что покупатели нам не требовались. Почти всё это предназначалось для нас самих.
Мысль об армии крошечных ракушек, торгующих своими пляжными товарами и возомнивших себя великими воителями, вызывает у меня улыбку. Я откидываю в сторону щепки от прибитого к берегу дерева и замираю: взгляд цепляется за отблеск перламутра. Еще одна раковина, похожая на наутилуса, разлетелась вдребезги о твердый стеклянный пол. Её осколки влипли в пятно застывшей черной субстанции, и моё воображение дорисовывает остальное.
Теперь, когда я знаю, на что смотреть, я нахожу это повсюду. Ракушка продолжает болтать, оправдываться и плести небылицы о том, какой могущественной она когда-то была, но всё моё внимание сосредоточено на разрушении. Что-то уничтожило это место – в этом нет никаких сомнений. И случилось это уже после того, как раковина стала квестовым предметом, что каким-то образом уберегло её от перекрестного огня.
Или же она и была этим перекрестным огнем.
— Эй, ракушка. Здесь всё разрушено.
Болтовня резко прекращается. — …Всё? Насколько «всё»?
— Трудно сказать, но если бы пришлось гадать… — я с гримасой осматриваюсь. — Похоже, уничтожен целый рынок. Вместе со всеми, кто здесь работал.
— …Нет, — тихо произносит раковина. — Это не может быть истиной. Все… всё… как долго я здесь пробыла? Почему я ничего не слышала? Что… — её голос прерывается от нахлынувших чувств. — Что с ними случилось?
Я осторожно откладываю обломки и возвращаюсь к крошечному прилавку. Какое бы сомнение у меня ни оставалось, теперь оно исчезло. Похоже, эта малютка – последняя из своих друзей, и, честно говоря, я не могу слышать, как грустно звучит её голос.
Моя ладонь мягко касается раковины. На ощупь она невероятно твердая – наверное, такой должна быть драконья чешуя, – но при этом по-домашнему теплая. Я чувствую, как глубоко внутри что-то дрожит, и когда раковина заговаривает, её голос отдается в моем теле так же отчетливо, как и в ушах.
— Осталось хоть что-нибудь?
— Только твой прилавок. Наверное, потому что ты квестовый предмет. Расскажи, как принять твой квест.
Раковина издает тихий вздох облегчения, в котором сквозит печаль. — Спасибо тебе, кто бы ты ни была.
Квестовый предмет: Воскрешающий раковины.
Часть квеста:??.
Требуемый Допуск для начала квеста:??.
Требование к Допуску аннулировано из-за вмешательства предмета. Детали квеста скрыты до получения необходимого Допуска.
Купить Воскрешающего раковины?
— Воскрешающий раковины, — повторяю я, пробуя слово на вкус. — Это твоё имя или название вида?
— Я – Воскрешающий раковины. Моё имя – Перламутр Бездонных Глубин, — охотно отзывается та. — Но ты можешь звать меня Перл!
Я и так собиралась звать её Перл, но, полагаю, получить разрешение не помешает.
— Что ж, приятно познакомиться, Перл. Я – Шелби, и, похоже, какое-то время нам придется путешествовать вместе.
Золотистая энергия стекает с моих пальцев на раковину Перл, а она – думаю, это всё-таки «она» – радостно хихикает. Свет смешивается с её собственной окраской, поглощая серебристые пятна и раскрашивая раковину в совершенно новый цвет. Судя по восторженному визгу, она ни капли не против.
Я поднимаю руку и открываю Карту Класса, чтобы проверить, что именно я получила. Однако там пусто. Нахмурившись, я смотрю поверх экрана на Перл, которая терпеливо посапывает, пока я копаюсь в настройках.
— Перл, мне нужно сделать что-то еще, чтобы ку… ах, черт, — бормочу я, глядя на вывеску. — Мне нужно купить тебя, чтобы вытащить отсюда, а я в упор не понимаю, что написано на этой табличке.
— Может, если ты опишешь, как она выглядит, я попробую помочь?
Идея кажется мне вполне здравой. Я секунду изучаю табличку, проверяя, правильно ли я всё вижу, и вдыхаю. — Первый символ похож на два треугольника, подчеркнутых волнистой линией. В том, что ближе к левому краю, две точки внутри, а во втором – четыре.
— Хм. А сверху есть какая-нибудь черта?
— Между треугольниками есть линия со стрелками на обоих концах, они указывают друг на друга.
— Я так и думала. Если ты всё верно описала, это значит «обмен». В этом есть и более глубокий смысл, но ты ведь здесь не ради лекции по лингвистике, — Перл хихикает. — Сколько там еще символов?
— Два, — отвечаю я, бросая взгляд на последний. — Но я почти уверена, что понимаю значение последнего. Это буква «W», перечеркнутая линией.
— О, это просто. Значит, ты не можешь использовать Ценность, чтобы заплатить за меня, — подтверждает мои догадки Перл. — Ну, то есть здесь вообще нельзя расплачиваться Ценностью, но я уверена, что тут продаюсь только я. Разве здесь есть что-то еще?
— Нет, только ты и еще один символ между «обменом» и «Ценность не принимается». Это две вертикальные черты, потом три спиральки, будто кто-то нарисовал дуновение ветра, а после них еще две вертикальные черты. И всё это зажато между двумя слегка изогнутыми линиями.
Перл отвечает не сразу. Я даю ей несколько секунд, но она лишь озадаченно гудит.
— Гм, прости, а в какую сторону повернуты спиральки?
— Две направо, одна налево.
— …Оу. Ладно. Я… не знаю, что это значит. Обычно то, что заключено в изогнутые скобки, является идиомой, но вертикальные линии по бокам говорят о том, что всё следует понимать буквально… — она замолкает с задумчивым хмыканьем. — Тот, кто это писал, явно не знал нашего языка. Или знал, но очень плохо.
Я удивленно вскидываю бровь. — Хочешь сказать, это писала не система?
— Скорее всего, нет. Значит, эта надпись не имеет власти над квестом… если только ошибку не допустили специально ради какой-то цели? — Теоретизирует она. — Что-то, что я должна понимать буквально, но при этом выражение… и два символа пути, уравновешенные одним символом возвращения…
Она издает забавный разочарованный звук и вздыхает.
— Не знаю, что это должно значить, прости. Если читать символы в лоб, без контекста, получится: «для обмена: путь туда и обратно. Ценность не принимается». Но это бессмыслица. Ведь… предмет обмена – это я.
— Туда и обратно, значит.
Я смотрю на призрачную четверть, которую так и не перестала вертеть в руках, и в раздумье хмурюсь. Есть две возможности: либо система намеренно написала всё с ошибками, либо кто-то другой, обладающий лишь поверхностными знаниями языка Воскрешающих раковины, начертал это уже после того, как Перл здесь застряла.
Впрочем, второй вариант лишен смысла – Перл не была бы связана правилами вывески, если бы её написал кто-то посторонний. Я скрещиваю руки и притоптываю ногой, уставившись на табличку в попытке разглядеть что-то новое в этой безупречно сохранившейся вещице. Ну… почти безупречной. Под символом «W» всё же есть крошечное повреждение, и в этом месте я замечаю едва различимый белый след, но…
Погодите-ка. Я наклоняюсь вплотную и осторожно провожу пальцем по щербинке. Резкая боль заставляет меня отдернуть руку с шипением.
— Ты в порядке? — Тревожно спрашивает Перл. — На нас кто-то напал?
Я морщусь, глядя на занозу в подушечке пальца. — Нет, просто сделала глупость. Возможно, она и разгадала нашу тайну, но умнее я от этого не стала.
С тихим кряхтением я вытаскиваю занозу. Подношу её к самым глазам и вижу: на обломанном крае, который, должно быть, был повернут к вывеске, осталась крошечная капелька белого – почти ничего.
Кто-то испортил вывеску. Этот средний символ приписали специально, чтобы сбить с толку любого, кто придет на помощь Перл. А значит, под перечеркнутой «W» был другой символ поменьше, и вся фраза звучала как «для обмена: Ценность не принимается». Я смотрю на дерево прямо под соскобленным знаком – там что-то едва проступает.
Крошечное пятнышко, настолько выцветшее, что я бы его и не заметила, если бы не искала специально. На нем виден символ, который я узнаю мгновенно – точно такой же, как на монете, что я перекатываю между костяшками пальцев.
— Похоже, придется платить четвертями, — усмехаюсь я, прикладывая монету к символу. Та вспыхивает густым серебром и исчезает.
Оплачено: 1/50.
— Сработало? Ты можешь меня купить? — Спрашивает Перл.
Я достаю из инвентаря почти целую стопку монет. — Очень надеюсь, что ты стоишь больше пятидесяти призрачных четвертей.
Перл фыркает, будто я её оскорбила. — Уж поверь, я стою куда дороже. Эти штуковины валяются повсюду на пляже наверху. Нужно только не попадаться монстрам, пока их собираешь.
— Проще сказать, чем сделать, — бормочу я, пока монета за монетой исчезают в символе.
Последняя пропадает в серебристой вспышке, которая медленно переходит в золотую. Тонкие ленты света тянутся от прилавка, обвивая Перл в крепком объятии, отчего её раковина начинает вибрировать. Раздается мощный СНАП – звук, который чувствуешь всем телом, – и Перл свободна.
Куплена, поправляю я себя. Не свободна – куплена.
Получен квестовый предмет: Перламутр Бездонных Глубин.
По мере продвижения в связанном квесте и укрепления доверия предмета, будут открываться новые эффекты.
При экипировке дает +1 к одной характеристике, не связанной с Ценностью. Этот бонус не увеличивает стоимость в Ценности для повышения выбранной характеристики.
Раковина Перл несколько раз покачивается и с громким стуком падает на стекло. Я с шипением наклоняюсь, ожидая увидеть её разбитой вдребезги, как и все остальные, но нет. Пострадало только стекло. Её раковина выглядит такой же безупречной, как и раньше – если не лучше.
— Я могу двигаться! — Радостно объявляет она. — Спасибо тебе огромное-преогромное! Хочешь дружить?
Я моргаю, смахивая текст перед глазами, и опускаюсь на колени рядом с Перл. Заслужить её доверие – это одно, но иметь под боком кого-то, кто знает этот мир и при этом не стоит мне Ценности – это невероятно важно.
— Идет. Я охочусь на монстра, который пытался стереть меня в порошок сегодня утром. Может, поможешь?
Её раковина качается вверх-вниз. — Ага! Наверное, это один из наших старых конструктов-стражей. У него на теле было много штук, похожих на ракушки?
— Э-э… да, вообще-то. Вы создали конструкта-стража? Который может палить огромным лазером черной магии, уничтожающим всё на своем пути?
Перл издает звук, похожий на фырканье. — Конечно, не я. Это работа очень умных инженеров и магов. Он наверняка всё еще работает на резервном питании спустя столько времени, так что нам просто нужно найти источник и вырубить его! Или же им удалось запустить вечные магические машины, пока я была запечатана – и в таком случае нам придется его убить!
Она берет паузу. — Ну, технически машину нельзя убить, так что это скорее демонтаж. Яростный демонтаж на столько кусочков, чтобы можно было добраться до ядра. Но у тебя же есть Карта Класса, так что для тебя это не должно стать проблемой!
Обновлено: 23.01.2026