Глава 35 — Отрезвление

– Северный поход!!! Утром шестнадцатого дня в шестой год правления Цзянсина я резко проснулась и села в кровати. На лбу выступил пот. Накатили страх и растерянность, потому что я вспомнила… вспомнила… Чжугэ Лян умрёт в одном из Северных походов. С тревогой оглядевшись вокруг, я попробовала вспомнить, как прошлой ночью напилась до беспамятства. Вспоминались только слова о Северном походе и больше ничего. – Что случилось? – обеспокоенно спросила А-Ся, входя в комнату и видя моё встревоженное лицо. – Где чэнсян? – спросила я в свою очередь, вставая с кровати и направляясь к дверям. Не умывшись и не переодевшись. – Чэнсян тоже много выпил прошлой ночью. Вероятно, он ещё не вставал. – А-Ся бросилась за мной с громким криком: – Оденься перед выходом! Я небрежно набросила поданный ею халат, кое-как стянула волосы и быстрым шагом направилась в покои Чжугэ Ляна. У дверей мне поклонились две служанки. – Чэнсян ещё спит, – сообщили они. Отослав их, я вошла в комнату. Сквозь открытую дверь в комнату ворвался солнечный свет и расстелился по полу. Сняв обувь, я бесшумно вошла. Любой шорох заставлял замереть из опасения потревожить чужой сон. Наконец я добралась до постели. Надо думать, прошлой ночью Чжугэ Лян торопился лечь. Одежды были брошены как попало. Я подняла их, чувствуя сохранившееся с ночи тепло, и села рядом с кроватью, чтобы понаблюдать, как он крепко спит. И вдруг подумала, что наверное, он спал так же спокойно разве что двадцать лет назад, в Лунчжуне. Утро было позднее, а чэнсян ещё не поднимался, что было совершенно немыслимо. Только никому неизвестный тогда Кунмин мог позволить себе подобный образ жизни. В этот миг мне вдруг захотелось, чтобы он стал обычным смертным, которого современники могли презрительно именовать простолюдином. Простолюдин? Что в этом плохого? Наоборот, быть простолюдином очень хорошо – он меньше беспокоится о процветании и упадке государства, о жизни и смерти, не ломает целыми днями голову, как наладить порядок в смутные времена, не рискует жизнь ради других, не… Пожалуй, я и впрямь влюбилась. Мне не хотелось, чтобы он работал до истощения, только чтобы прожил мирную жизнь и умер спокойно. Шло время, и меня постепенно охватило беспокойство, почти страх при осознании, что начинается обратный отсчёт оставшегося времени. Я страшилась начала Северных походов. Когда-то они казались очень далёкими, а теперь стали так близки. И меня пугало собственное бессилие. Стало печально, как никогда в прошлой жизни. Казалось, будто в сердце прорвало плотину, и все тревожные чувства бурным потоком выплескивались наружу. Ресницы Чжугэ Ляна едва заметно дрогнули, послышался длинный и медленный вздох. Я чуть подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть его профиль. Время будто замерло. Какая удача! Среди множества окружавших людей я могу быть так близко, беседовать с ним ночами, болтать о пустяках за вином, пока фонарь с кроликом спокойно стоит в углу моей комнаты. Эта мысль вызвала тихий смешок, который наконец разбудил его. Чжугэ Лян медленно открыл глаза, посмотрел на меня и вдруг растерянно произнёс: – Юэ-эр? При этом обращении моё сердце дрогнуло, и я чуть смущённо откликнулась: – Я здесь. Никогда не слышала у него такого голоса – словно переполненного любовью и дурманящими мечтами. Как будто окончательно проснувшись, Чжугэ Лян сел на кровати, и его лицо вновь стало бесстрастным, как прежде. Он выпростал из рукава ладонь, прижал её ко лбу и спросил совершенно обычным голосом: – Сколько времени? – Только что миновал час Змеи, – ответила я. – Час Змеи? – На лице Чжугэ Ляна отразилось потрясение. Видимо, он никак не мог поверить, что проспал так долго. – Чэнсян Великой Хань тоже должен отдыхать, – вздохнула я, видя его беспокойство. – Всё из-за вас с Цзян Ванем… – Тут Чжугэ Лян о чём-то вспомнил. – Отправь кого-нибудь за ним. Вспомнив вчерашние красные щёки Цзян Ваня, я снова рассмеялась. – Даже если ты спал так долго, думаешь, он уже на ногах? – Верно, – словно приходя в себя, согласился Чжугэ Лян. – Не следовало брать тебя прошлой ночью. Даже одеваясь, он непременно хотел читать нотации. – Почему это? – удивилась я. – Разве чэнсян остался недоволен Праздником фонарей? Вспоминая прошлый вечер, я вновь увидела его свободно беседующим и внешне явно довольным. Самое невероятное, что этот всегда строгий и сдержанный человек тоже напился. И это была не попытка залить вином горе, а вполне себе весёлая пирушка. В какой миг я заметила это? Пожалуй, когда он шёл вдоль пышно разукрашенной улицы, влившись в тесноту людского потока, в котором звучали песни. На этой дороге не встретилось ни одного голодного человека, ни одного одетого в лохмотья. Именно это радовало Чжугэ Ляна больше остального. И сейчас он как будто тоже вспоминал прошлую ночь, задумчиво глядя на солнечный свет, лившийся в двери. И тут я вдруг опять вспомнила: Северный поход. Пришлось набраться смелости. – Ты хотел позвать Цзян Ваня, чтобы обсудить подготовку к походу? – Верно, – ответил Чжугэ Лян. – Я полагал, прошлой ночью ты была пьяной, а не подслушивала. Его голос звучал насмешливо, но в моём сердце разверзлась пустота. – А нельзя ли… может, не стоит начинать Северный поход? – Я смотрела на него из-за спины, облитого солнечными лучами, преисполненного надеждами, а в душе растекался безмолвный холод. – Не стоит? – улыбнулся Чжугэ Лян. Для него я была, скорее всего, глупой девчонкой. – Скажи, почему же не стоит начинать Северный поход? Я умолкла. Политика и военные дела были для меня тёмным делом. А Северный поход? Почему же его не стоило начинать? Я не могла найти подходящих причин, но знала, что если он начнёт готовиться к походу, то станет ещё более занятым, будет работать ещё больше и, в конце концов, сорвётся падающей звездой. Видя, что я молчу, Чжугэ Лян снова улыбнулся, явно принимая мои слова за капризы. Он закончил одеваться и приводить себя в порядок, но едва собрался покинуть комнату, как я вдруг окликнула его: – Чжугэ Лян. Он обернулся, ожидая. – Я хочу, чтобы ты жил как можно дольше, – сказала я. – Хочу, чтобы ты дожил до восьмидесяти лет… нет, до девяноста… до ста! Любая цифра сейчас казалась слишком маленькой. – Глупая. Обернувшись, он смотрел на меня с неожиданно тёплой улыбкой, которая согревала лучше весеннего солнца. – Кто может угадать свою судьбу и управлять ею? От этих слов пустота с моём сердце стала казаться ещё острее. Видя, что он собирается сказать что-то ещё, я подбежала к нему и крепко обхватила, долго не собираясь отпускать. Чжугэ Лян был намного выше меня, и сейчас мой лоб уперся ровно в его солнечное сплетение. Он застыл, беспомощно опустив руки и не зная, как поступить. Ну и ладно, я ничего не ждала, просто хотела постоять вот так. Мне показалось, его сердце забилось быстрее. Совсем чуть-чуть. __________ Час Змеи – время с 9 до 11 часов утра.