Под стук копыт наша повозка покинула резиденцию чэнсяна. Хотя вокруг раздавались голоса прохожих, всё равно казалось слишком тихо. Некоторое время я сдерживалась, но потом всё-таки открыла занавес и выглянула. Неподалёку мерцали яркие огни.
Древние не обманули!
Изумлённая этим зрелищем, я чуть не спрыгнула с повозки ещё до её остановки.
– А-Юэ, – окликнул Чжугэ Лян. – Ты помнишь своё обещание перед выездом?
Ладно, ладно, пусть так, ты главный, буду слушаться. Всем своим видом я выразила почтение и согласие, хотя в душе ощутила недовольство.
В сегодняшнюю поездку Чжугэ Лян с Цзян Ванем сменили свои обычные одежды. Первый – на мой любимый наряд лунного цвета, который придавал облику изысканности и даже романтичной лёгкости, и дополнялся тёплой накидкой из-за вечерней прохлады. Когда повозка остановилась, он вышел первым.
Цзян Вань сегодня как будто был в очень хорошем настроении, что отразилось в светло-лиловых одеждах и жизнерадостности. Он выглядел младше Чжугэ Ляна лет на десять и весьма привлекательно для девушек. Однако почему-то, вроде бы, ещё не был женат.
Я оглядела себя, вспоминая, как целый долгий час уговаривала А-Ся помочь с нарядом, чтобы избежать насмешек Чжугэ Ляна, как в тот раз с макияжем. Теперь я уже ни во что не вмешивалась, полностью доверившись её добросовестности. А-Ся выбрала винно-красное платье, считая, что оно поднимет мне настроение, несмотря на преклонные года.
Чжугэ Лян и Цзян Вань шли впереди, а я позади глазела по сторонам, рассматривая оживлённое море людей, гирлянды фонарей вдоль дороги, слушая призывы торговцев и прочий весёлый шум. Смутно казалось, что этот беспокойный век в чём-то даже лучше мирных времён.
Улица выглядела необычайно длинной – её конец терялся вдали, а повсюду ещё попадались какие-то ответвления и переулки, из-за чего было непонятно, где начинались гуляния. В лавке под вывеской «Изящество» теснилось множество людей. Я тоже протиснулась туда, любопытствуя. Здесь показывали изготовление сычуанского узорного шёлка и новые изделия из него. Несколько вышивальщиц работали за высоченными станками, опутанными шёлковыми нитями. Их руки беспрерывно и ловко мелькали, завораживая.
Изумлённо охнув, я снова вышла на улицу. Напротив нашлась маленькая лавка, где продавали сладкие лепёшки из клейкого риса. Рот немедленно наполнился слюной, и я тут же побежала взять немного.
Торговец наполнил миску и сообщил:
– Держите, десять монет.
Невольно схватившись за пояс, я поняла, что денег у меня нет.
– Чжугэ… – машинально окликнула я, оборачиваясь, но оба моих спутника бесследно исчезли.
– Нет денег? – улыбнулся торговец, похоже, поняв моё непростое положение, но ничуть не рассердившись. – Сегодня Праздник фонарей. Если дева сумеет разгадать загадку, я отдам эту чашку с лепёшками. Ну что?
Только теперь я заметила массу маленьких фонариков, висящих на его лавке. Снизу к каждому была привязана загадка, одну из которых мне пришлось взять. На бумажке официальным лишу было начертано четыре иероглифа: «Успех в каждой попытке».
– Загадано животное, – подсказал торговец.
– Успех в каждой попытке … – пробормотала я задумчиво. – Что это? Птица? Зверь?
Хозяин лавки улыбнулся и ничего не ответил.
Успех в каждой попытке, то есть много попыток и всегда удачный исход?
– Жаворонок! Жаворонок, верно? – Я даже притопнула ногой, оживляясь.
– Правильно, – кивнул хозяин, отдавая миску с лепёшками и одобрительно глядя на меня.
– Спасибо, хозяин! – быстро поблагодарила я, немного смущённая бесплатным угощением.
Лепёшки оказались невероятно вкусны, мягкие и ароматные, они таяли во рту, и немедленно были съедены до последней крошки. Довольно погладив живот, я отправилась дальше и вдруг увидела впереди продавца лянфэня. Невозможно было пройти мимо, и снова раздалось прежнее:
– Если у девы нет денег, пусть отгадает загадку и получит целую миску лянфэня. Но если она не сумеет отгадать, придётся заплатить.
Пройдя предыдущее испытание, я уже не сомневалась в своих силах и сразу же схватила загадку. На бумажке стояло всего два иероглифа: «клетка для птиц».
– Дева должна угадать имя, – подсказал торговец.
Какой известный человек мог носить странное имя, созвучное «клетке для птиц»? Я долго ломала голову, не в силах найти ответ. Заметив мои усилия, хозяин лавки сказал:
– Всего десять монет. Если дева не угадает, можно заплатить.
Вот это было затруднительно. Будь у меня деньги, стала бы я ломать голову?
В этот неловкий момент позади раздался голос:
– Клетка закрывается, а у птиц есть перья. Разгадка – Гуань Юй.
Обернувшись, я неожиданно увидела Чжугэ Ляна.
– Чжу… э-э-э, нет, лао Гэ, наконец-то вернулся. – В порыве отчаяния я не смогла назвать его полным именем и почему-то придумала новое прозвище.
Чжугэ Лян наградил меня недовольным взглядом.
– Господин дал верный ответ, – закивал торговец. – Вот вам превосходный лянфэнь.
Мы нашли место, где можно присесть, и Чжугэ Лян первым делом сказал:
– Так ты хотела прогуляться, чтобы поесть?
– А как же? – пробубнила я, набив рот вкуснейшим лянфэнем.
– Разве дома еда не вкусная? – спросил он.
– На улице всё равно вкуснее, – отмахнулась я. – А где Цзян Вань?
– Должно быть, ушёл вперёд, – ответил Чжугэ Лян. – Людей очень много, мы потеряли друг друга.
– Ну и хорошо, – рассмеялась я, радуясь, что избавилась от третьего лишнего.
Прикончив миску лянфаня, я увидела, что впереди началась какая-то суматоха – там били в гонги и барабаны.
– Надо посмотреть, – тут же вскочила я, потянув Чжугэ Ляна за рукав в самую гущу толпы. Многолюдные места всегда казались мне притягательнее. Море огней разлилось по всей торговой улице, придавая ей веселья и великолепия. Разве не замечательно было бы остановить этот миг навсегда?
В самом оживлённом месте играли в «угадай предмет под чашкой».
Теперь речь шла не о загадках. Я увидела много перевёрнутых лакированных чашек самых разных размеров, под которыми были спрятаны какие-то предметы, что стало понятно после оглашения правил торговцем. Побеждал тот, кто мог угадать. Призом был раскрашенный фонарь. Задание было сложным, но и фонари необычайно красивыми. Проследив взглядом за пальцем торговца, я увидела искусный фонарь с чудесным зайцем. От него нельзя было оторвать глаз.
– Лао Гэ, хочу того зайца, – уверенно потребовала я у стоящего рядом Чжугэ Ляна.
Тот как раз внимательно рассматривал перевёрнутую чашку, словно это было самая занимательная вещь.
– У госпожи хороший вкус. – Этот торговец умел вести дела. Во всех прежних лавках меня именовали «девой», а тут я сразу получила статус «госпожи». – Этот фонарь можно получить, только угадав самую сложную вещь без подсказок. Господин может попробовать.
Услышав такие обращения, я вся расцвела и толкнула локтем Чжугэ Ляна.
– Ясно? Денег всё равно не просят, почему бы не попробовать?
Тут же рядом столпилось много любопытствующих, которые наперебой принялись гадать. Шерсть? Груша? Кто-то даже предположил «свинину», но торговец на всё качал головой. Из толпы людей донеслись недовольные голоса:
– Ты же показываешь, что внутри. Может, вообще врёшь?
– Наберитесь терпения, – сказал торговец, – подождите, может, кто-нибудь догадается, и тогда всё покажу.
Мне казалось, что прозвучало уже много предположений, но никто так и не угадал. Тем временем, Чжугэ Лян молчал. Бросив на него взгляд, я увидела, что он неотрывно рассматривает эту сложную миску. Он даже потрогал её пару раз, и выглядел при этом как даосский монах, беседующий с божеством. Я недоверчиво смотрела на него, но не получила в ответ никакого внимания.
– Здесь яйцо, – вдруг сказал Чжугэ Лян, коснувшись дна перевёрнутой чашки.
Казалось, при этих словах на лице торговца отразилось потрясение, а потом он спросил:
– Раз вы догадались, что здесь яйцо, не скажете сколько штук?
Услышав их разговор, люди вокруг замолчали, все взоры обратились к Чжугэ Ляну, а тот после короткого размышления ответил:
– Два.
Торговец замер в испуге, а потом поднял чашку. Под ней действительно лежало два крупных яйца.
Все присутствующие разразились возгласами одобрения. Даже торговец восхищённо произнёс:
– Сегодня мне повезло узреть мастера.
С этими словами он взял фонарь с зайцем и отдал Чжугэ Ляну, а тот передал его мне.
Придя в восторг, я принялась тщательно рассматривать фонарь, с рисунком настоящего зайца: длинные уши, очень выразительные, милые глаза. Я невольно взяла его покрепче и спросила:
– Неужто ты провидец? Как можно угадать, пару раз тронув миску?
Слушая похвалы, Чжугэ Лян невозмутимо сказал:
– Уличные фокусы легко разгадать, если владеешь сокровенным знанием дуньцзя.
– Что за сокровенное знание дунцзя? – полюбопытствовала я.
Чжугэ Лян промолчал.
В этот момент откуда-то сверху нас настиг крик:
– Эй!
Услышав знаком голос, я подняла голову и увидела Цзян Ваня. В правой руке он держал кубок, выглядывая из окна второго этажа какого-то кабака.
– Поднимайтесь сюда и выпейте.
______
Слово «жаворонок» в китайском языке состоит из двух иероглифов, первый из которых означает «многократный», а второй – «совершенство» и может трактоваться как «успех».
Лянфэнь – холодная закуска из желеобразной вермишели из бобового крахмала.
В имени Гуань Юй фамилия означает «запирать», а имя – «птичьи перья».
«Угадай предмет под чашкой» - Застольная игра династии Хань, имела разновидность «угадай иероглиф».
«Сокровенное знание дунцзя» – древняя техника предсказания.
Обновлено: 21.01.2026