Глава 26 — Скрытое противостояние

Воздух в прохладном зале стал совсем ледяным. Как и остальные, я тоже вздрогнула при звуке этого голоса. Чжугэ Лян подобрал полы одежды и опустился на колени перед императорской четой. Такой поклон – нешуточное дело. Хотя вокруг было всего несколько свидетелей, все они тоже встали на колени, кланяясь вместе с ним. Я такого никогда прежде не видела и поступила как все. – Министр часто нарушает этикет, прошу Ваше Величество и государыню назначить наказание. Раздор между императором и императрицей мешает процветанию Великой Хань. Прошу Ваше Величество ещё раз тщательно обдумать «низложение императрицы», – произнёс Чжугэ Лян низким голосом, припав к полу. В зале наступила такая тишина, что было слышно взволнованное дыхание присутствующих. – Батюшка-министр, быстрее, быстрее поднимайтесь! – Лю Шань наконец пришёл в себя, зло глянул на императрицу и подбежал к Чжугэ Ляну. – Почему вы не встаёте? Ну же, помогите батюшке-министру подняться! Юаньнин тоже подбежала мелкими шажками, и они вдвоём попытались поднять Чжугэ Ляна. – Не сердитесь, батюшка-министр, это мы во всём виноваты. – На лице Юаньнин мелькнула тень раскаяния, да и Лю Шань выглядел смущённым. При этих словах Чжугэ Лян только тихо вздохнул. – Вы тоже все поднимайтесь, – обратилась Юаньнин к окружающим, и тогда я вместе со всеми встала. – Подданному не следует вмешиваться в дела внутренних дворцовых покоев, но из-за ссоры государей династия может пошатнуться. В некоторых обстоятельствах следует учитывать их надобность и важность, а также тщательно взвешивать решения, – очень мягко и терпеливо сказал Чжугэ Лян Лю Шаню. Тот смущённо опустил голову. – Батюшка-министр, знаю, я поступаю неправильно, но… – Лю Шань бросил взгляд на Юаньнин и его тон вновь стал сердитым. – Императрица слишком высокомерна … – Я?! – перебила его Юаньнин. – С чего бы?! – Государыня, – кашлянул Чжугэ Лян. – Если бы не присутствие батюшки-министра, я бы с тобой и разговаривать не стала, – тихо прошипела Юаньнин, но увидев выражение Чжугэ Ляна, замолчала. – Ваше Величество, сегодня вы задержали меня и господина Ли, желая помощи в примирении. Позволено ли подданному задать вопрос? – спросил Чжугэ Лян. – Конечно, спрашивайте, – почтительно ответил Лю Шань. – Слова государыни-императрицы правдивы? – Чжугэ Лян уловил суть конфликта, заставив меня одобрительно воскликнуть в душе. – Ну… – не ожидавший такого вопроса Лю Шань попытался уйти от ответа. – Если правдивы, то госпожа Ли действительно оскорбила вышестоящую государыню, – заметил Чжугэ Лян. – Нет, Цилань… она… она не нарочно… – поспешно заговорил Лю Шань. – Выделять наложницу и проявлять холодность к императрице – неподобающе для государя, – покачал головой Чжугэ Лян. – Скажу честно, о нарушениях иерархии госпожи Ли наслышан уже весь двор. Прошу Ваше Величество принять во внимание совет подданного. – Батюшка-министр… какой совет? Голос Лю Шаня заметно дрожал. Украдкой глянув на него, я заметила на его лбу капельки пота. – Накажите госпожу Ли согласно дворцовым правилам, – совершенно бесстрастно произнёс Чжугэ Лян. – Нет, нельзя, как можно… Цилань такая хрупкая, боюсь, она не выдержит… – суетливо попросил о снисхождении Лю Шань, но Чжугэ Лян выглядел неожиданно сурово и непоколебимо. Оглядевшись, Лю Шань увидел сидевшего неподалёку канцлера и поспешно обратился к нему: – Господин Ли, вы ведь порекомендовали взять Цилань во дворец. Пожалуйста, попросите за неё у батюшки-министра! Уже давно молчавший и выжидающий в стороне господин Ли наконец откашлялся и заговорил: – Раз такое дело, естественно, госпожа Ли должна быть наказана. Чэнсян говорит разумно – нарушение иерархии оскорбило императрицу, это нужно пресечь в соответствии с дворцовыми правилами. – Он посмотрел в глаза Лю Шаню и добавил: – К тому же, наказанием будет всего лишь двадцать ударов палками, думаю, госпожа сможет выдержать. Пусть это заставит её помнить о своём положении. – Господин Ли! – топнул ногой Лю Шань. То улыбнулся, но ничего не добавил. Я уж было решила, что сегодняшнее безумие окончилось, и мысленно выдохнула, желая только побыстрее убраться из этого опасного места и впредь уже никогда сюда не соваться. Всё выглядело очень тревожно, очень. Но едва я расслабилась, как господин Ли заговорил снова: – Чэнсян вершит дела справедливо и беспристрастно, я восхищён. И… вопрос о госпоже Ли уже решён. Однако сегодня государыня отказалась принять дам. Не нарушает ли это правил? При его словах обстановка вновь накалилась. Я почувствовала подвох в его словах, однако никак не могла понять, к чему он ведёт, а господин Ли продолжал: – Я слышал, сегодня государыня не явилась во дворец, потому что кое с кем играла в шахматы и тоу-ху близ беседки. Моё сердце пропустило удар. – Более того, после полудня этот человек делил с государыней циновку. – Этот Ли беспощадно рассказывал всё, что мы сегодня делали. Осведомитель! Конечно же, у него есть осведомитель! – И этот человек – служанка вашей резиденции. Канцлер Ли опять улыбнулся, глядя на Чжугэ Ляна. Тот как раз повернулся ко мне, а я вытаращилась в ответ, но заметив, как он глянул на пол, тут же упала на колени. – Рабыня признаёт вину, – неохотно произнесла я. Что такого в игре тоу-хоу? Или в соседстве на циновке? Я же не сделала ничего страшного, почему же ощущаю себя страшной преступницей? И потом, это же было приказание императрицы… – Дядюшка Чжэнфан, я заставила её побыть со мной. Его Величество не навещает меня, и я опечалена. Увидев сестрицу из резиденции чэнсяна, я ощутила расположение к ней и… – Юаньнин тут же выступила в мою защиту, и я подумала, что водить дружбу с императрицей неплохо. Но не успела она договорить, как этот Ли Чжэнфан перебил её: – Государыня, подробности сейчас не важны, для простой служанки еда за одним столом с императрицей – тяжкое преступление. Если его простить, государыня и в гареме не сможет навести порядок, тогда случаи, подобные проступку госпожи Ли, будут множиться. Его голос звучал совершенно спокойно, но как и Чжугэ Лян он ухватил саму суть. Было похоже, что мне никак не отделаться от обвинений. – Батюшка-министр! – позвала Юаньнин, видя, что Ли Чжэнфан непреклонен. Однако теперь молчал Чжугэ Лян. Мне стало непокойно. Я понимала, что с госпожой Ли он поступил справедливо, и если бы сейчас стал помогать мне, подставил бы себя по удар. И всё-таки надежда на спасение ещё теплилась… – Полагаю, её накажут так же, как госпожу Ли? – гневно спросила Юаньнин Ли Чжэнфана. – Служанка совершила более грубый проступок. Её следует немедленно убить, – отозвался тот. Я вскинула голову, вмиг ослабев. Держи себя в руках… Держи себя в руках… Убить!!! Я выжила, свалившись с панды, а теперь меня собираются убить в каком-то тёмном углу сычуаньского дворца, и даже останки бросить без погребения! Мои родные никогда не узнают, где и какой жестокой смертью я умерла! На глазах выступили слёзы. При словах Ли Чжэнфана все в зале затихли, даже Юаньнин остолбенела. Вряд ли она предполагала, что её своеволие будет стоить кому-то жизни. Послышался шорох одежд – кто-то снова опустился на колени. Тихо, но тяжёло. Я подняла голову и сквозь слёзы увидела, как Чжугэ Лян снова распростёрся на полу перед Лю Шанем. – А-Юэ из моей резиденции, – заговорил он. – Она натворила столько бед, потому что я плохо обучил её. Прошу Ваше Величество призвать подданного к ответу. Тяжёлый звук его голоса эхом достиг каждого уголка зала, коснулся моих ушей и проник в самое сердце. – Как я могу? – Лю Шань опять попробовал поднять его, но на сей раз Чжугэ Лян не двинулся. – Прошу Ваше Величество назначить подданному наказание, – проговорил он. – Это всего лишь служанка, она не стоит таких церемоний, батюшка-министр, вставайте быстрее, – уговаривал его Лю Шань. – Его Величество говорит верно, – вмешался Ли Чжэнфан. – Это просто служанка. Пока я лежала ничком на полу, камни пола холодили мои пальцы, а в душе поднялась буря эмоций. Чжугэ Лян просил за меня у Лю Шаня. Теперь можно умереть без сожалений. – А-Юэ не просто служанка подданного, – вновь услышала я голос Чжугэ Ляна, – она… госпожа Жу. При этих словах вновь наступило потрясённое молчание. Я пребывала в замешательстве. Что такое «госпожа Жу»?