Древние говорили: болезнь обрушивается шквалом, а выздоровление тянется шёлковой нитью. В те времена даже лёгкий недуг мог привести к серьёзной беде. Раньше во время простуды я могла просто принять что-то вроде амоксициллина, и только в детстве, подхватив воспаление лёгких, полмесяца лежала в больнице. Поразмыслив позже, я признала упрёк Чжугэ Ляна справедливым – что если бы простуда усилилась и вызвала более тяжёлые заболевания? При отсутствии скорой помощи так запросто можно помереть…
Тогда я принялась размышлять, стоит ли благодарить его за спасение моей жизни? Пусть даже лекарство нанесло глубокую душевную травму.
Следующие два дня я провела в спальне Чжугэ Ляна, и горячая забота толпы служанок была просто невыносима. Каждый раз, когда они приносили воду или кормили меня рисом, я чувствовала неловкость, словно вдруг стала настоящим инвалидом. Они вмешивались во все бытовые мелочи.
Я, мать вашу, не паралитик!!! Возможно, тут мне никак не сойтись во взглядах с людьми прошлого.
– Здесь невозможно жить, – заявила я Чжугэ Ляну. – Умоляю, выпусти меня обратно, в прошлую комнату.
– Ты не здорова, – возразил он. – Что если из-за тебя заболеют другие? Это будет моим проступком.
Только после долгих уговоров Чжугэ Лян позволил мне жить отдельно, однако приставил Лань Юй.
Она ходила за мной хвостом с утра до вечера, и от неё было невозможно избавиться. А на все просьбы уйти отвечала:
– Чэнсян велел хорошенько присматривать за девой.
– Присматривать? Я что, арестована?! – Я уставилась на неё, изображая гнев, и увидела совершенно невинное, глубоко искреннее выражение лица.
***
В таких мучениях прошло немало времени, но кроме заложенного носа мне ничего не мешало. Самым ужасным было то, что едва я пыталась съесть хоть кусочек чего-то жирного или острого, как Лань Юй препятствовала со словами:
– Чэнсян сказал, во время болезни острое нельзя.
Честно говоря, будь у меня такой надоедливый друг, он бы уже был мёртв. (Шучу, разве может такая милашка причинить кому-то вред?)
Как-то вечером я отправила Лань Юй к А-Ся за образцом разученной ранее вышивки, чтобы избавиться от неё. Решив, что я изменилась к лучшему, она радостно умчалась.
Но едва она исчезла, как я вышла следом, в радостном настроении быстро помчалась по дороге и влетела в кухню, где поспешно развела огонь. Все мысли были только о еде, поэтому мы столкнулись с каким-то здоровяком, потрошившим рыбу. Быстрыми ударами ножа он разделывал её на части, вся чешуя полетела на меня. При виде незваной гостьи Потрошитель вздрогнул, а я огляделась. Овощи есть: корень лотоса, огурец, шпинат, побеги бамбука, сладкий картофель, ростки бобов и прочее. Кроме рыбы на разделочном столе лежало мясо свинины, говядина и баранина.
Я неспешно осмотрела все эти продукты, иногда задумчиво поглядывая на Потрошителя. Мною мгновенно овладел вдохновение. Пришло время показать себя во всей красе!
Мне удалось заручиться помощью братца Потрошителя, предложив компенсировать простой двумя рыбинами, а в случае удачи разделить заслуги, и он тотчас согласился. Мы нашли тетрапод с маленьким бронзовым треножником внутри, и опираясь на мою память, первым делом замариновали потрошёную рыбу и целиком уложили её в посудину. Потом я налила в котёл масла, бросила сычуаньский перец с бобами и принялась поджаривать. Затем добавила соли, тмин, подправила вкус другими специями и вылила получившуюся смесь на рыбу. Конечно, и все вышеупомянутые овощи тоже отправились в котёл.
– Какой запах! – Мы с братцем Потрошителем окружили треножник, принюхиваясь.
Вдруг меня посетила ещё более хорошая идея.
Я нашла несколько человек, которые вместе со мной подняли треножник и осторожно понесли его в комнаты Чжугэ Ляна. Несколько служанок у дверей поспешно поклонились.
– Не надо церемоний, – отмахнулась я. – Лучше помогите.
Кроме Чжугэ Ляна внутри была ещё пара человек, но не обращая на них внимания, я объявила о своём прибытии и втащила треножник.
Ох, ну и тяжесть! Моя одежда кое-где испачкалась жиром, но и это было неважно. Встретив непонимание в глазах присутствующих, я торжественно подняла крышку с треножника.
– Та-дам!
Все с любопытством заглянули внутрь, и тут же поинтересовались:
– Что это?
Я оглянулась на голос и увидела Фэй И, вежливая форма имени которого была Вэй Вэньвэй. Комнату заполнил аромат жареной рыбы. Я развела под треножником маленький огонёк и, глядя как закипает рыбный суп, заявила:
– Чэнсян, господа, время ужина. Прошу попробовать сегодня новое блюдо.
Я радушно улыбалась, раскладывая столовые приборы: один чэнсяну, один Фэй И, а последний, естественно, отвратительному Цзян Ваню.
Поскольку все сидели за отдельными столами, пришлось разломить рыбину на кусочки и разложить по маленьким чашечкам. Чжугэ Лян первый взял палочки, и все остальные последовали его примеру. Во время еды он настороженно посматривал на меня, словно подозревая в дурных намерениях. Честное слово, я действительно всего лишь хотела отблагодарить и вовсе не думала, что сегодня с ним будут Цзян Вань и Фэй И. Впрочем, было не жалко угостить и их.
Фэй И закончил есть первым и тут же принялся сыпать похвалами:
– Ни разу не пробовал ничего подобного. Рыба ароматная и такая нежная!
Слушая его воодушевлённую речь, казалось, он уже забыл тот день, когда собирался меня побить.
Не зная, чего ожидать, Чжугэ Лян только спросил:
– Ты готовила?
Я закивала, совсем забыв о братце Потрошителе.
– М, – едва заметно наклонил голову Чжугэ Лян, что, наверное, можно было принять как одобрение.
Боги мои, среди выражений его лица есть хоть одно, выражающее капельку радости?
Беседу продолжил Цзян Вань.
– Раз уж блюдо приготовила дева, она знает его название? Скажет нам?
Вопрос был простой, и я не раздумывая выпалила:
– «Рыба Чжугэ».
– Что?
– Да, «рыба Чжугэ», – повторила я, видя удивление на лице Цзян Ваня.
– Откуда оно?
Мне-то почём знать?.. Когда я его ела в открытых закусочных родного города, оно называлось так.
– Я подумала, раз это блюдо приготовлено в резиденции чэнсяна, можно считать, что оно овеяно его славой, потому так и названо, – подлизывалась я, пытаясь кое-как объясниться.
Эта выдумка заставила всех улыбнуться, и улыбка Цзянь Ваня опять напомнила тот день в крытом переходе, когда он насмехался надо мной. Моя неприязнь к нему возросла. Фэй И улыбался очень широко и открыто, видимо, действительно забыв, кто перед ним. Я незаметно глянула на Чжугэ Ляна, но у того только дрогнул уголок рта. Как будто, он собирался улыбнуться. Так почему не улыбался? Но после стольких дней он хотя бы выглядел чуть-чуть расслабленным.
________
Фэй И – один из четырёх видных чиновников царства Шу наравне с Чжугэ Ляном, Цзян Ванем и Дун Юнем.
«Рыба Чжугэ» – традиционное китайское блюдо из пресноводной рыбы, которую сначала жарят, а потом тушат с множеством приправ. Легенда связывает его происхождение с Чжугэ Ляном.
Обновлено: 21.01.2026