Глава 17 — Болезнь (часть 1)

Большую часть дня за окном шёл дождь. Казалось, он никогда не кончится. Я поставила кресло у входа и, подперев щёку ладонью, смотрела на этот ливень. Как давно я тут нахожусь? Сложно было сказать точно. В памяти всплыл день моего появления здесь, когда я бесцеремонно вломилась в чужие покои, прыжок со стены, помощь при травме лодыжки, музыку цинь снежной ночью, вытирание волос Чжугэ Ляна и скрепление их гуанем… Вспомнила, как лежала прошлой ночью… рядом с ним, сказали девушки… пока он заботился обо мне… Я невольно закашлялась. – Дева хочет выйти? – раздался звонкий голосок служанки. – Если чэнсян заметит, он решит, что мы плохо ухаживаем за вами. Я подняла взгляд и увидела девушку по имени Лань Юй. Она явно была моложе меня, едва распустившаяся, лет семнадцати-восемнадцати, с большими сияющими глазами, ловкая и энергичная на вид. А-Ся была нежной и сдержанной, в то время как Лань Юй – более живой и милой. – Здорово, – сказала я. – Как здорово быть юной. Лань Юй наклонила головку к плечу, глядя на меня и не понимая услышанного, а потом вдруг сказала: – Ой, почему дева такая красная? Неужели опять жар? Она тут же прижала тыльную сторону ладони к моему лбу. – Нет, как будто. Слегка смутившись, я низко опустила голову, желая скрыть лицо. Лонь Юй откуда-то принесла накидку на меху и набросила мне на плечи, но не ушла, а молча присела рядом на корточки. – Лань Юй? – позвала я. – Тебя ведь зовут Лань Юй? – Верно, дева, – кивнула она. – Как давно ты здесь? – спросила я. – М, как давно? – Лань Юй начала загибать пальцы, считая. – Прошло много лет, думаю… с третьего года правления Чжанъу? А, вспомнила, незадолго до смерти прежнего императора погиб мой старший брат, и матушка умерла от болезни. Еды не хватало, и тогда отец меня продал. Люди из резиденции чэнсяна увидели, что я могу хорошо работать, и купили. Она рассказывала всё это с улыбкой. – Тебе не грустно? – Я видела её улыбку, но самой мне стало немного печально от рассказанной истории. – Грустно. – Лань Юй тоже стала серьёзной. – Но какой смысл грустить? Жизнь продолжается. Моя матушка перед смертью часто повторяла, что нужно стараться жить хорошо. Самое большое счастье – быть живым. – Она задумчиво смотрела вдаль, сквозь дождь, и её взгляд подёрнулся дымкой печали. – Расскажешь о прежней жизни? – Проводя много времени с А-Ся, я почему-то ни разу не спрашивала её о прошлом, но вид этой девушки пробудил желание поговорить. – Всё равно идёт дождь, и пойти никуда нельзя. – Что дева хочет услышать? – спросила Лань Юй. – Например, о прежнем императоре. – О прежнем императоре?.. – задумалась Лань Юй. И вдруг посмотрела прямо на меня. – Он мне не нравился. Это несколько удивляло. Лань Юй тут же шлёпнула себя по щеке, на её лице возникло раскаяние. – Нельзя так говорить… – Её взгляд стал жалостливым. – Дева может сделать вид, что не слышала? Я была заинтригована. – Сказала слово и замолчала. Так не пойдёт. Расскажи побольше, и тогда я сохраню всё в тайне. – Чэнсян не должен узнать о моих словах. – На лице Лань Юй появилось плаксивое выражение. – Тогда говори, а потом мы всё забудем, – хитро улыбнулась я. – Обещаю не рассказывать чэнсяну. – Ну ладно, – обиженно согласилась Лань Юй. – Почему тебе не нравился прежний император? – спросила я. – Он… – Лань Юй закусила губу. – Он убил моего старшего брата. – Старшего брата? – Да, мой брат… он… погиб в Илине. Ему тогда тоже было восемнадцать. Он был в войсках и сражался при Илине, – сказала Лань Юй. – Там разверзся кромешный ад. Я только слышала рассказы о страшном пожаре, который распространился на семьсот ли. Потом прежний император тоже умер, и в Байдичэн приехал чэнсян. Да, прежний император умер, но его смерть не вернула моего брата. Он был единственным, кроме матушки, кто по-настоящему любил меня. Лань Юй рассказывала, а у меня перед глазами будто разворачивали свиток с картиной. Летняя ночь, огромное множество солдат и военный лагерь. Молодой командир из царства У – Лу Сунь – отдаёт приказ поджечь лес, и за несколько мгновений всё гибнет. Я никогда не видела эту сцену своими глазами, но от воображаемой картины бросало в дрожь. – А чэнсян? – невольно вырвалось у меня. – После возвращения чэнсян сильно заболел, – ответила Лань Юй, – и много дней никому не показывался. Три дня и три ночи он провёл у гроба покойного императора. Я слышала, что при жизни император любил слушать его игру, и чэнсян три дня играл у гроба на цине. Она вздохнула. – До этого я никогда не видела чэнсяна в таком горе. Ни до, ни после. Дождь за порогом постепенно усиливался, и некоторые капли попадали внутрь, глухо стуча по половицам. – Хотя нет, – подумав, добавила Лань Юй. – Ещё когда умерла госпожа. Чэнсян тоже сильно печалился. При слове «госпожа» мое сердце на миг сбилось с ритма. – А госпожа, какой она была?.. Красивой? – спросила я. – Она была хорошей. Никогда не ругала слуг, но насчёт красоты… не знаю, – честно ответила Лань Юй. – Не знаешь? – опять удивилась я. – Разве чэнсян не упоминал? – удивилась в свою очередь Лань Юй. – Госпожа всегда закрывало лицо платком. Никто не знает, как она выглядела. Поэтому никто не знает, была она красива или нет. Люди болтали, что она либо чрезмерно красива, либо чрезмерно уродлива, потому и скрывает лицо от чужих глаз. Я задумалась. Почему так было? Однако Чжугэ Лян очень любил её. Кроме Лю Бэя он по-настоящему скорбел только о ней… Видимо, их любовь была очень глубока. – После смерти госпожи, долго не видели, чтобы чэнсян улыбался, – сказала Лань Юй. – Пока не появилась дева. – Да? – Я растерянно вспомнила слова Цзян Ваня: «Чэнсян начал улыбаться из-за тебя». – Да, – подтвердила Лань Юй. – Чэнсян переменился. – Ого! И как же? – Я вспомнила свирепое выражение его лица утром, когда он заставлял меня пить лекарство, и сердце невольно сжалось. – Много лет его волновали только государственные дела, он почти не отдыхал. У него была только жена и ни единой наложницы, – ответила Лань Юй. – Долгие годы, поскольку госпожа не могла родить дитя, она убеждала его взять наложницу, но чэнсян не соглашался. Потом сын появился, но госпожа… Лань Юй снова вздохнула. Да уж, моральные принципы Чжугэ Ляна делали его золотым человеком и в наше время. – Говорят, ты свалилась с облаков, – посмотрела прямо на меня Лань Юй. – Может, Небеса видели, как тяжело чэнсяну, и послали ему деву. – Что за чушь?.. – Мне стало неловко. – Это правда, – громче заговорила Лань Юй. – Чэнсян всю ночь от вас не отходил, он… Я с перепугу закрыла её рот ладонью. – Ладно, ладно, верю, – сдалась я под внимательным взглядом больших тёмных глаз, в которых блестела озорная улыбка. _______ Чжанъу – 221-223 гг., девиз правления Лю Бэя, императора Шу. Битва при Илине – В 221 г. Лю Бэй отправился с карательной экспедицией в царство У, стремясь отомстить за смерть названного брата. Однако генерал царства У сумел оттеснить его в леса и лесным пожаром уничтожить лагерь, а затем окончательно уничтожить войско при Илине (222 г.). С остатками армии Лю Бэй ушёл в Сычуань и в следующем году умер.