Глава 76 — Глава 76. Братья по ордену

Шэнь Цзин сжимала в руке свой магический артефакт — бронзовое зеркало — и с тревогой смотрела на зеркальный массив. Быстро коснувшись пальцами зеркала несколько раз, она заставила его взлететь в воздух. Артефакт накрыл зеркальный массив сверху, закрыв единственную брешь. Дрожавшие до этого зеркала тут же замерли и извергли еще больше черного тумана. Сгустившись, туман превратился в подобие непроницаемого железного занавеса. На лбу Шэнь Цзин выступил пот, и она наконец с облегчением вздохнула. — Младший брат Цинь, — пробормотала она, — заманить тебя в ловушку было непросто. На лице Шэнь Цзин промелькнуло сомнение, но в конце концов она хлопнула по своему мешку горчичного семени. Оттуда вылетело острие стрелы, похожее на ледяной кристалл. Девушка тут же наполнила его духовной силой. Острие ярко вспыхнуло холодным светом и устремилось в небо. В воздухе раздался громкий хлопок — оно взорвалось, осыпав все вокруг ледяными искрами, словно фейерверк. Звук взрыва эхом прокатился по горному лесу. Мгновение спустя с той стороны, откуда они пришли, примчался сероватый вихрь. Он налетел на Шэнь Цзин и тут же стих. Ветер и пыль сжались в единый поток, который втянул в себя молодой на вид мужчина. За спиной у мужчины висел драгоценный меч, а его левую руку обвивала маленькая зеленая змейка. Змейка зашипела, высунув язычок, и, изогнувшись, одним прыжком перелетела с его руки на ладонь Шэнь Цзин, где принялась ласково тереться о нее головкой. Мужчина недовольно посмотрел на Шэнь Цзин. — Младшая сестра Шэнь, я же говорил тебе, что мне нужно всего несколько часов, чтобы усвоить Столетнее каменное молоко. Как только я прорвусь на седьмой уровень, нам не составит труда собрать нефритовые таблички для нас двоих. Зачем ты велела змейке разбудить меня именно сейчас? Шэнь Цзин резко отвернулась. — Столетнее каменное молоко никуда не денется, если ты не усвоишь его прямо сейчас, — капризно фыркнула она. — Неужели для старшего брата Яна жизнь его младшей сестры менее важна, чем какие-то несколько капель этой жидкости? Мужчина смутился. Поколебавшись, он подошел к Шэнь Цзин и, неловко положив руки ей на плечи, принялся успокаивать тихим голосом: — Младшая сестра, я просто очень волновался. В Запретных землях восьми триграмм столько мастеров... Если мы не попадем в Секту Юаньчжао, то неизвестно, как с нами расправятся старые твари из Ордена предводителя Инь. К тому же ты ведь уже с легкостью поймала этого человека в Зеркало, смущающее дух. Чего тебе бояться? Цинь Сан, запертый в зеркальном массиве, отчетливо слышал весь разговор снаружи. Услышав голос мужчины и то, как к нему обратилась Шэнь Цзин, он был потрясен. Пришедший оказался его соучеником из Ордена предводителя Инь — тем самым старшим братом Ян Юаньцзаном, что получил Меч Дракона-Чи в пещерной обители главы ордена. Надо же, все трое по случайности оказались в одной и той же области, да еще и эти двое, оказывается, давно были в сговоре! Выражение лица Цинь Сана постоянно менялось. Он пристально смотрел на преграду из черного тумана, и теперь ему стало примерно понятно, как он угодил в эту ловушку. Во время боя с мечником в соломенной шляпе золотые кольца точно создало не Зеркало, смущающее дух. Должно быть, у Шэнь Цзин есть еще один защитный магический артефакт, который позволил ей скрыть истинное предназначение Зеркала так, что даже он ничего не заметил. Что ж, он попался поделом. Актриса из этой женщины была отменная: она скрыла истинные возможности Зеркала, притворилась слабой и беззащитной, чтобы усыпить его бдительность. Вероятно, она начала обдумывать, как его подставить, с той самой минуты, как он появился. Цинь Сан мысленно вздохнул. Он нахмурился, чувствуя, как нарастает тревога. Как ему спастись от двух соучеников, владеющих магическими артефактами высшего качества? Казалось, этот туман мог только удерживать пленника. Цинь Сан чувствовал себя так, словно его заперли в полом железном шаре. К нему подплывали тонкие струйки тумана, и, кроме пронизывающего до костей холода, он не ощущал ничего необычного. Он взмахнул рукой, высвобождая поток ледяного воздуха. Воздух обратился в сосульку, которая ударилась о туманную преграду и отлетела в сторону. В тот же миг зеркальный массив снаружи содрогнулся. — С легкостью? — громко воскликнула Шэнь Цзин, широко раскрыв глаза и указывая на зеркальный массив. — Ты хоть знаешь, кто это? — Неужели это… — опешил Ян Юаньцзан. Шэнь Цзин кивнула. — Это наш младший брат по ордену, Цинь Сан! — Тот самый парень, что упал в обморок в пещерной обители главы ордена? Ян Юаньцзан усмехнулся. Он, очевидно, хорошо запомнил Цинь Сана и тут же вспомнил: — Кажется, дядя-наставник Юэ говорил, что у него духовный корень пяти стихий. Не знаю, какая собачья удача ему улыбнулась, но он съел какой-то диковинный плод и по счастливой случайности встал на путь бессмертия. Такая трусливая мышь не стоит и упоминания… — Старший брат Ян, если ты и дальше будешь так недооценивать людей, однажды можешь крупно поплатиться! — фыркнула Шэнь Цзин. — Ты не представляешь, какой этот младший брат Цинь сложный человек. Я испробовала все, но так и не смогла добиться от него ни капли доверия, у меня даже не было возможности оставить тайный знак. Я хотела заманить его к тебе в логово Горного крокодила с помощью нефритовых табличек и духовных снадобий, но он даже ухом не повел. А еще он ни разу не показал мне, на что способны его крылья — тот магический артефакт. Мне пришлось ломать голову, чтобы найти возможность установить Зеркало, смущающее дух, иначе… Не успела она договорить, как лицо Ян Юаньцзана почернело, словно дно котла. — Какими это средствами ты пыталась завоевать его доверие? — гневно спросил он. — Неужели ты тоже… — За кого ты меня принимаешь?! Лицо Шэнь Цзин исказилось от обиды, она была готова расплакаться. — С тех пор как я отдалась тебе, я была тебе безгранично преданна! Когда младший брат Цинь принудил меня к сотрудничеству, я могла лишь делать вид, что покорилась, и тут же послала змейку просить тебя о помощи. Я ни на миг не забывала, что нужно бежать, а ты еще смеешь меня подозревать! — Я ведь просто беспокоился о тебе… Увидев слезы Шэнь Цзин, Ян Юаньцзан тут же сник. Он принялся извиняться, но, видя, что это не помогает, громко крикнул: — Младшая сестра Шэнь, открой зеркальный массив! Этот проходимец по фамилии Цинь посмел тебе угрожать! Я сейчас же разрублю его на куски Мечом Дракона-Чи, чтобы ты могла выпустить пар! — Больше всех я ненавижу тебя! Шэнь Цзин кокетливо взглянула на Ян Юаньцзана. — Куда ты так торопишься? Я думаю, что магический артефакт младшего брата Циня — эти крылья — скорее всего, позволяет ему улететь. Это артефакт высшего качества, созданный в нашем ордене, боюсь, твой Ветер, опирающийся на пустоту, за ним не угонится. Пусть пока посидит в массиве. Туман от Зеркала, смущающего дух, обладает еще и свойством затуманивать разум. Нападем, когда у него голова пойдет кругом, — будет не поздно. На нем как минимум три нефритовые таблички, так что не оплошай! Глаза Ян Юаньцзана блеснули. — Три таблички! Да вместе с нашими это будет уже семь! Шэнь Цзин с улыбкой кивнула. …… Внутри зеркального массива бесчисленные ледяные осколки закружились в бледно-голубом вихре, заполнив небольшое пространство, ударяясь о туманную преграду и заслоняя обзор. Цинь Сан сидел, скрестив ноги, и сжимал в каждой руке по духовному камню. Эбонитовый меч вылетел из его моря ци и завис перед ним. Сияние духовной силы становилось все ярче, а лезвие непрерывно дрожало, словно больше не в силах было сдерживать жажду убийства. Попав в ловушку, Цинь Сан сначала хотел дождаться, когда Шэнь Цзин откроет массив, и сбежать с помощью Крыльев падающего облака. Но, услышав разговор Шэнь Цзин и Ян Юаньцзана, он тут же решил применить эбонитовый меч. Он не чувствовал, чтобы туман в зеркальном массиве как-то затуманивал его разум — наоборот, его сознание было предельно ясным. Чтобы как можно скорее накопить достаточно духовной силы, Цинь Сан пошел на риск: он начал одновременно поглощать энергию из двух духовных камней. Ужасающий поток духовной силы хлынул в его меридианы, вызывая разрывающую боль, а его море ци было готово взорваться от такого напора. Цинь Сан стиснул зубы, терпя боль. Его лицо исказилось, но взгляд оставался абсолютно спокойным.