В тот момент, когда Хемей увидел порох, он сразу понял, что именно задумали Скоятаэли.
«Мать твою, – пронеслось в голове. — Несколько полных телег взрывчатки. Они собирались обрушить Туннель Синих Гор!»
Похоже, «белки» досконально изучили географию его владений и нащупали самую болезненную точку. Туннель Синих Гор имел для Хемея колоссальное значение – это была, без преувеличения, «артерия жизни», позволяющая удерживать власть в Сазе.
Если туннель будет уничтожен, он не просто окажется заперт в Хакланде до конца своих дней. Рухнет весь фундамент его правления.
Власть Хемея, если называть вещи своими именами, держалась на его роли посредника-монополиста. Он продавал в отсталом Хакланде ремесленные товары с Севера, а прибыль использовал для подкупа и привлечения на свою сторону казаков. Огромные доходы от перепродажи позволяли Хемею вести активную политику, демонстрировать щедрость, содержать огромную армию и гарантировать контроль над Сазой.
Именно поэтому он лично, наплевав на статус, бросился в бой верхом на коне, делая то, чего нынешний «владыка» обычно избегал. Эльфы покусились на самое святое – на его кошелек и власть. Если бы их план удался, ему действительно пришел бы конец.
К счастью, казачья кавалерия, шедшая в авангарде, числом значительно превосходила противника и уже подавила сопротивление. Когда Хемей ворвался на место стычки, бой уже подходил к концу.
Местные эльфы явно не блистали воинским мастерством. Это были не те матерые партизаны-ветераны, с которыми приходилось иметь дело раньше, иначе всадникам Хемея не удалось бы так легко оттеснить их к обочине. У большинства этих бойцов храбрости было в избытке, а вот навыков – кот наплакал. Их отчаянное бесстрашие выглядело жалко перед саблями опытных казаков-ветеранов.
Влетев в гущу схватки, Хемей, орудуя двумя клинками, успел зарубить эльфийской саблей двоих «белок», но на этом его участие закончилось. Остальные враги были либо перебиты, либо взяты в плен.
— Это... это просто немыслимо, — в голосе подоспевшего Марендо звучало искреннее изумление.
Капитан гвардии перевел дух и продолжил:
— Как такое могло случиться? Куда смотрела стража на аванпостах? Они что, спали? Пропустить целый обоз со взрывчаткой и отряд «белок» прямо в Туннель Синих Гор!
— Думаю, они уже мертвы, — холодно отозвался Хемей.
Проникновение такой крупной группы эльфов с грузом в стратегически важный туннель говорило само за себя. Даже самый безответственный капитан заметил бы неладное. А раз они прошли, значит, гарнизон, скорее всего, вырезан.
Слова Хемея заставили Марендо вздрогнуть, но возражать он не стал. В сложившейся ситуации это было единственным логичным объяснением.
Пока Хемей и Марендо обсуждали произошедшее, один из пленных эльфов сверлил Хемея взглядом, полным лютой ненависти. Этот скоятаэль уже встречался с Хемеем – его звали Гаэн. Когда-то он действовал в составе отряда коммандос Эльдайна.
В той жестокой битве Гаэн выжил, притворившись мертвым, и сумел избежать проверки Аэдирнского спецназа, чудом не став частью печально известного Кургана черепов. Но он ничего не забыл. Жажда мести жгла его изнутри. Гаэн постоянно пытался организовать новые отряды, но, увы, ему не хватало талантов Эльдайна, и его группы лишь жалко влачили существование.
Его отряды несколько раз уничтожали подчистую, но сам он каждый раз умудрялся ускользнуть в одиночку, чтобы собрать новых бойцов. Везучий сукин сын – столько раз быть на волосок от смерти и ни царапины.
Больше всего на свете он ненавидел Хемея. Этот человек разрушил их процветающее дело, разгромил движение и продолжил безжалостно истреблять «белок» по всей округе. Ненависть крепла с каждым днем.
Поэтому, узнав, что у нильфгаардцев есть опасное задание, он взялся за него без раздумий. Используя свою репутацию старого партизана и слухи о скором вторжении Империи, Гаэн навербовал кучу новичков и сколотил приличный отряд.
Нильфгаард предоставил снаряжение. Принимая груз, Гаэн был поражен эффективностью имперской разведки: даже на вражеской территории они смогли собрать внушительное количество припасов. Это лишь укрепило его веру в неизбежную победу «черных». Нужно лишь следовать за Нильфгаардом, и свобода придет.
А потом началась эта операция.
Поначалу всё шло как по маслу. С помощью яда и внезапной атаки они вырезали расслабившийся гарнизон на входе в Туннель Синих Гор. Потери были велики – сказывалась неопытность новобранцев, – но это не помешало им продолжить миссию.
План был прост: дотащить порох до середины туннеля и подорвать, обрушив своды. Чтобы не привлекать внимания случайных путников, они даже использовали маскировку – хотя любому, у кого есть глаза, было ясно, что маскировка эта – курам на смех.
Но на полпути, во время привала, на них внезапно обрушилась лавина казачьей кавалерии. Всадники мгновенно окружили ошарашенную толпу эльфийских новобранцев.
Гаэн и горстка ветеранов, которым везло жить так долго, среагировали мгновенно, но толпа необстрелянных юнцов лишь мешала бою. Итог был закономерен: под предводительством Гаэна эльфы попытались дать отпор, были смяты казаками, и теперь выжившие стояли на коленях в пыли.
Прижатый к земле Гаэн смотрел на Хемея, и в его глазах полыхал огонь.
«Чтоб вы все чумой заразились! Чтоб вы сдохли! Почему?! Почему всё так?!» – мысленно выл он.
Он хотел выплюнуть проклятия в лицо Хемею, отвести душу напоследок, но, к его отчаянию, рот был надежно заткнут. Казаки, чтобы пленные не фокусничали, использовали тряпки с тел убитых в качестве кляпов. Теперь эльфам оставалось только мычать.
Однако Гаэн дергался так яростно, и ненависть его была столь очевидна, что Хемей обратил на него внимание.
— Командир, притащить этого эльфа к вам? — спросил Марендо, перехватив взгляд начальника. Он привык читать желания Хемея по глазам.
— Не нужно. Кончайте их всех прямо здесь. Не хочу выслушивать бредни про борцов за свободу.
Хемей даже задницей чуял: этот эльф с бешеными глазами хочет толкнуть пафосную речь и облить его грязью. Неудивительно, учитывая, сколько «белок» отправил на тот свет Хемей.
Но он решил не доставлять врагу такого удовольствия. Ха, вот еще!
«Кем вы себя возомнили? — подумал Хемей. — Я вам не какой–нибудь тупой злодей из дешевых постановок, который позволяет жертве выговориться перед смертью. Это глупо и унизительно».
Судьба пленных была решена. Под их испуганное или гневное мычание сабли опустились, и головы покатились по земле.
В последнее мгновение ненависть Гаэна вспыхнула еще ярче. Он не боялся смерти, он боялся умереть вот так – бессмысленно и молча. Видя неизбежный конец, он молил лишь об одном: стать после смерти мстительным призраком.
Но Хемей не собирался давать ему и этого шанса.
Оставлять трупы здесь было нельзя. Хемей приказал казакам погрузить тела на повозки, изначально предназначенные для раненых, чтобы вывезти их наружу и сжечь. Огонь – надежное средство. После сожжения никто уже не встанет, чтобы пакостить живым.
Туннель Синих Гор слишком замкнут, сжигать их внутри нельзя – задохнешься, а оставлять гнить – значит нажить проблемы с трупоедами и болезнями. Так что – на выход и в костер.
Затем Хемей позвал армейского пиротехника, гнома Бернинга, разобраться с телегами.
Вердикт Бернинга заставил Хемея почувствовать себя глупо: все его страхи и переживания оказались напрасной тратой нервов.
Услышав про «порох, способный взорвать туннель», мастер-гном примчался мгновенно. Но, осмотрев содержимое бочек, он лишь презрительно сплюнул.
— Эльфы вообще не понимают, что такое порох, — фыркнул он. — Качество – дрянь, до военного не дотягивает. Это так, деревенские хлопушки для фейерверков. Да и мало его катастрофически. Этим количеством они хотели обрушить туннель? Ха! Даже если взорвут всё разом, стены только закоптятся. Невежественные дилетанты, что с них взять.
* * *
Решив проблему с порохом, армия Хемея двинулась дальше и вскоре вышла из туннеля.
На выходе картина повторилась: местный гарнизон действительно был перебит «белками», лагерь был усеян телами. Однако подкрепление из других частей Аэдирна уже подоспело.
Местный командир рассыпался в извинениях. На его лице читался животный страх: он допустил чудовищный провал, и Венгерберг его за это по головке не погладит.
Хемей лишь похлопал его по плечу, посоветовав не паниковать и сосредоточиться на охране туннеля. Сам он оставил здесь пятьсот казаков для усиления. Этот инцидент его не на шутку напугал: если с Туннелем Синих Гор что-то случится, его амбициям конец.
Несмотря на меры предосторожности, тревога не отпускала.
«Физическую угрозу мы отразим, – размышлял он. — Но что насчет магии? Что, если какие–нибудь чародеи решат обрушить гору мощным заклинанием?»
Дирбан, сопровождавший армию для наблюдения за артиллерией, быстро развеял опасения своего старшего товарища.
Он пояснил, что разрушительная магия такого масштаба требует совместных усилий круга из семи-восьми высших чародеев. Подготовка к такому заклинанию занимает уйму времени, и малейшая ошибка чревата последствиями для самих колдующих. Вероятность такого события ничтожно мала.
К тому же, мощная магия требует концентрации огромного количества энергии в короткий промежуток времени. Внутри туннеля столько маны просто не найти, да и Хемей предусмотрительно нашпиговал стены димеритом. Так что ударить могут только снаружи.
А даже если ударят снаружи и добьются успеха, максимум, что им грозит – заваленный вход. Это проблема решаемая: лопаты в руки и копать.
Самое главное: откуда здесь взяться имперским магам? Да и, по правде говоря, нильфгаардские чародеи – это, по сути, солдаты, обученные метать огненные шары. Способны ли они на сложную геомантию? Вряд ли.
Что касается чародеев Севера, то они всё еще приходят в себя после Танеддского переворота и заняты внутренними дрязгами. У них нет сил на подобные фокусы, да и зачем им это? Они ведь «свои».
Получив от младшего товарища краткий курс магической теории, Хемей повел свою армию дальше.
Двигаясь по мощеному королевскому тракту, он вскоре покинул отроги Синих Гор и вступил в Долину Понтара – часть Верхнего Аэдирна.
Формально Хемей нарушил приказ короля, покинув свой пост. Но у него было железное оправдание: он получил известия о вторжении Каэдвена и шел защищать Верхний Аэдирн. Это делало его поход абсолютно легитимным.
Конечно, если король захочет, он сможет использовать это против него. Но... Хемей знал, что произойдет на Южном фронте, поэтому не боялся. Для него сейчас главным было удержать Верхний Аэдирн.
Долина Понтара была жемчужиной региона. Здесь располагались угольные и серебряные шахты, единственные в округе каменоломни с мрамором, множество мануфактур, а сама река Понтар служила главной торговой артерией между Востоком и Западом.
Остальная часть Верхнего Аэдирна представляла собой обширные низинные болота – спорные территории между Аэдирном и Каэдвеном. Впрочем, Каэдвен часто включал в понятие «спорных земель» и саму благодатную Долину Понтара...
Хемей был здесь впервые. Раньше его путь лежал либо в Нижний Аэдирн, либо к Посаде для подавления скоятаэлей. Там эльфов было много, а здесь, в Верхнем Аэдирне, основными нелюдями были гномы, народ куда более законопослушный и спокойный.
Вместо привычных плодородных равнин Аэдирна его взору предстали холмистые предгорья. Местные жители встречали армию Хемея довольно приветливо, но, что странно, он не увидел никого из местных дворян.
Это показалось Хемею подозрительным, но он не стал зацикливаться. Главная цель сейчас – Верген.
Петляя среди холмов, армия вскоре вышла к сердцу региона – автономному городу гномов, Вергену.
Изначально Верген был одной из шахтерских колоний, основанных Махакамом пятьсот лет назад по всему миру. Но в то время как большинство других поселений превратились в руины из-за истощения жил или конфликтов с людьми, Верген выжил.
Более того, он успешно трансформировался из шахтерского поселка в торговый центр Аэдирна. Здесь жили и торговали представители самых разных рас, процветали знаменитые гномские кузницы и ремесленные цеха.
Город был построен в подражание великой горе Карбон в Махакаме. Он стал прибежищем для гномов, недовольных жесткими порядками и изоляционизмом прародины, и превратился в важнейший узел Верхнего Аэдирна.
Местные мастера поставляли королевству огромное количество оружия и инструментов, обеспечивая конкурентоспособность аэдирнских товаров на международном рынке. Это было уникальное преимущество Аэдирна – ни в одном другом Северном королевстве не было подобного автономного города нелюдей.
Издалека казалось, что Верген врезан прямо в гору. Дома и здания были высечены в скале или встроены в естественные ниши, что придавало городу неповторимый суровый облик.
Весть о приближении войска Хемея достигла города заранее. Ворота каменной твердыни были распахнуты, и делегация гномов уже ждала снаружи.
Даже с большого расстояния коренастые фигуры гномов на фоне циклопических ворот бросались в глаза.
Во главе делегации стоял гном в темно-зеленом камзоле и такой же шапке, с длинной ухоженной бородой. Хемей сразу узнал его – это был мэр Вергена, Сесиль Бурден. Хемею часто приходилось иметь с ним дело, когда он закупал снаряжение по всему Аэдирну.
Это был проницательный политик, отдавший всего себя городу. Вся его долгая жизнь была посвящена процветанию Вергена.
Хемей остановил свою огромную армию перед стенами и спешился.
— Мэр Сесиль, мы снова встретились. Рад вас видеть, — произнес он, пожимая крепкую ладонь гнома.
— И я рад, господин Хемей, — отозвался гном, используя титул, который, как он знал, нравился собеседнику. В торговле важно знать слабости клиента. — Не ожидал, что вы приведете такую силищу. Тысяч тринадцать-четырнадцать, не меньше, а?
Хемей слегка приподнял бровь. Уже пересчитали? Быстро работают. гномы решили сразу показать свою осведомленность?
Сохраняя невозмутимое выражение лица, он спросил:
— Что слышно с Юга?
— Сплошные беды. Говорят, Ривия капитулировала, нильфгаардцы давят по всей границе. Из Флотзама сообщают, что король Редании Визимир убит. Но наш король сейчас лично командует обороной в Альдерсберге. Говорят, у него под рукой от тридцати до сорока тысяч мечей. Фронт не должен рухнуть так быстро, как в Ривии.
Хемей лишь горько усмехнулся про себя. Он-то знал, что армия Аэдирна тоже будет смята и рассечена стремительными клиньями Нильфгаарда...
Но сейчас это их не касалось. Озвучивать такие мысли вслух – значит сеять панику и пораженчество. У них были более насущные проблемы.
— Сесиль, мы старые знакомые, и я не люблю ходить вокруг да около. Рассказывайте, что там с Каэдвеном.
— Ха, господин Хемей, у вас уши повсюду! Но такие дела не обсуждают на ветру, где у каждого камня есть уши. Прошу, давайте пройдем в город.
В сопровождении мэра Сесиля Хемей вступил в автономный город гномов.
Армия же приступила к разбивке лагеря. Город не мог вместить такую тьму народу, поэтому внутрь вошла лишь малая часть, остальным пришлось обустраиваться под стенами.
* * *
— Значит, «Бурый флаг» уже перешел Понтар? Они ставят столбы с Единорогом в деревнях и объявляют Верхний Аэдирн территорией Каэдвена? А основные силы стоят на том берегу в готовности к переправе?
Хемей сидел на каменном троне в древнем зале совета Вергена и задавал вопросы.
— Да, да! — закивал Сесиль. — Эти каэдвенские всадники совсем страх потеряли. Думаю, это пешки Хенсельта, пробный шар. Этот жадный король щупает почву. Если не получит по носу, двинет всю армию. Но что бесит больше всего – ни одна дворянская собака не пошевелила пальцем, чтобы защитить земли Королевства! Они либо притворяются мертвыми, либо врут, что уже отправили людей к королю. Учитывая, что самые верные королю лорды и правда ушли на юг, я подозреваю, что здешние ублюдки продались Каэдвену. Или Нильфгаарду... Да насрать кому! Кто берет деньги врага – тот кусок дерьма. Простите за мой французский. В такой ситуации мы, Верген, связаны по рукам и ногам. Но знайте: наша верность Королевству Аэдирн непоколебима.
Как мэр, Сесиль обычно держал себя в руках, но когда гнома доводили, врожденная прямота и грубость брали свое.
Хемей прекрасно понимал его чувства. Сесиль знал, как сильно король Каэдвена Хенсельт не любит нелюдей. Под его властью Вергену придет конец.
Король Демавенд тоже не питал любви к Старшим Расам, но его неприязнь была направлена в основном на эльфов – следствие восстания «белок». гномов же, своих верных и законопослушных подданных, он не трогал и даже защищал их права, понимая, какую выгоду они приносят казне.
Поэтому гномам (и их друзьям гномам) в Аэдирне жилось вольготнее, чем где-либо на Севере.
Хенсельт же был демократичен в своей ненависти: он презирал всех нелюдей одинаково. Для него что эльф, что гном – все потенциальные предатели и пособники скоятаэлей.
— Я понял вас, мэр Сесиль. Ситуация в Верхнем Аэдирне критическая, и я должен действовать решительно. Проблема с Каэдвеном, как ни странно, решается проще. Раз переправился только «Бурый флаг», значит, Хенсельт осторожничает. Это разведка боем. А вот предательство дворян – это гниль, которую нужно выжечь каленым железом, чтобы обезопасить северные границы. У меня есть план, но для его реализации мне потребуется полная поддержка вашего ополчения.
Сесиль нахмурился. Куда клонит этот человек?
Разве недостаточно просто припугнуть каэдвенцев? Тогда местные перебежчики сами поджали бы хвосты.
Сердце Хемея билось чаще. Он знал, что сейчас сделает шаг, после которого пути назад не будет. Рубикон будет перейден.
Он наклонился к уху Сесиля и заговорил так тихо, чтобы слышал только мэр.
Глаза гнома округлились от шока. Он уставился на Хемея с нескрываемым изумлением. Это... это было безумие. Чистой воды авантюра.
Первым порывом Сесиля было отказаться. Негоже нелюдям лезть в такие высокие людские разборки. Но следующая фраза Хемея заставила его прикусить язык.
— Я возьму всю ответственность перед королем на себя, мэр Сесиль. Почему бы не рискнуть? Если дело выгорит, Верген только выиграет. Представьте: никаких больше поборов, никаких ограничений от дворян-соседей. Город расцветет! А если провалимся... скажете, что я вас заставил силой. Я прямо сейчас напишу бумагу, подтверждающую это. В худшем случае отделаетесь штрафом. Ну а если вы категорически против... я всё равно это сделаю, даже без вашей помощи.
Хемей искушал мэра, словно демон перекрестка. И Сесиль чувствовал, как решимость «нет» тает. Перспективы для Вергена были уж слишком заманчивы...
— Хорошо, — выдохнул наконец мэр. — Но сначала дай мне ту бумагу, чтобы я мог прикрыть свою задницу.
Хемей улыбнулся. Дело сделано. Главное, что гном в лодке.
А что касается короля... Пусть Демавенд сначала разберется с нильфгаардской лавиной. Хемей знал цену уверенности короля, но он также знал, что такое армия «черных».
Когда придет время отвечать, победителей уже не будут судить.
Обновлено: 01.02.2026