6. Мой муж довольно мил, если присмотреться
На следующий день мы, как и планировали, покинули удел Роза и отправились в удел Лидия.
Я слышала, что для того, чтобы добраться туда, нам непременно придётся ночевать под открытым небом. Спать-то можно было и в просторной карете, защищённой согревающей магией, но это, конечно, не сравнится с удобством настоящей спальни.
Я как раз морально готовилась к походным условиям.
— Какая невероятная скорость! Словно летим!
— Если так пойдёт и дальше, ночевать в пути не придётся, — с восторгом заметили Азена и Поллукс.
А я во время недавней короткой остановки отчётливо видела, что копыта лошадей совершенно не касаются земли.
«...»
Должно быть, и сейчас лошади лишь делали вид, что бегут. Да и это занятие им, похоже, наскучило — за последние несколько минут они стали перебирать ногами заметно реже, из-за чего до меня донеслось громкое ворчание кучера.
Так каким же образом карета вообще двигалась?
Почувствовав мой красноречивый взгляд, Эдис моргнул.
— Вы голодны?
«Вовсе нет!»
Но Эдис уже протягивал мне круглые шукеты. Сера испекла их, пока барон отлёживался, и сделала их совсем крошечными, чтобы было удобно есть в карете. Снаружи они напоминали профитроли, но внутри были полыми, а посыпанная крупным сахаром корочка приятно хрустела и была сладкой на вкус.
«Что ж, из уважения съем одну. Ладно, две... Может, и три не повредят»
Сладостей было много, так что мы поделились и с рыцарями. Проционом и Азеной угощение было принято как должное, а вот Поллукс смотрел на него так, будто это его последняя трапеза. Тубан же долго и пристально разглядывал шукет, и лишь увидев, что другие рыцари едят, решился осторожно откусить маленький кусочек. Он признался, что никогда прежде не пробовал подобных десертов.
Карета плавно летела, то есть... мчалась по снежной равнине.
Благодаря способностям вышестоящего начальства ночёвка под открытым небом рыцарям больше не грозила, но, кажется, только Проционом эта реальность ещё не была принята.
— Ваша Светлость, — спросил он со сверкающими глазами, — вы знаете, что такое подлёдная рыбалка?
— Рыцарь, где вы раздобыли этот каталог?
Процион развернул брошюру так, чтобы мне было лучше видно. Удочка, похожая на орудие пыток, и изображение корюшки с налитыми кровью глазами производили сильное впечатление.
«Почему-то мне кажется, что художник, рисовавший это, — лучший друг того иллюстратора, что оформлял детские книжки Ризена»
— Я даже снасти с собой прихватил. Мой третий брат говорил, что во время ночлега в пути нет ничего лучше, чем съесть собственноручно пойманную дичь.
— Похоже, у тебя есть талант к рыбалке? — поинтересовался Эдис.
Процион, поражённый и растроганный тем, что Эдис обратился к нему с вопросом, даже начал заикаться.
— Д-да? Да... да! Есть талант! Ещё какой! На подлёдной рыбалке я был всего пару раз, но в обычной мне нет равных! Бывало, я ловил по рыбине каждые пять минут, а братья стояли наготове с тарелками и тут же съедали улов!
«Что? Тут же?»
— Постойте-ка, вы её совсем не готовили? А чистили? У них что, расстройства желудка не было? — спросила я, догадываясь, что одной-двумя рыбинами дело не ограничилось.
В глазах Проциона промелькнуло озарение.
— А, и в самом деле...
«Вот оно что»
— Теперь понятно, почему братья никогда не оставляли мне моей доли. Они просто заботились обо мне.
«Да нет же, надо было просто приготовить её и съесть всем вместе...»
Чем ближе мы подъезжали к уделу Лидия, тем тише становился ветер. И пусть и там, и здесь был Север, и разница была едва уловимой, для меня она была бесценна.
Процион, осознав, что ночевать в пути не придётся, сперва немного расстроился, но тут же переключился на новые цели — удел Халлоу и удел Камел. Между этими двумя знаменитыми туристическими местами находилось незамерзающее озеро, где в специально отведённых зонах разрешалась рыбалка. Я планировала дать там рыцарям достаточно свободного времени. И сама с Эдисом осмотрюсь.
Мы прибыли в удел Лидия на два дня раньше срока. Здесь царила умиротворяющая атмосфера, а главное — было тепло! Я была в восторге от того, что достаточно надеть всего одно пальто.
Оливия Элла и Ариа Элла не слишком удивились нашему раннему визиту. Эдиса они боялись не меньше прочих, но, должно быть, заранее отрепетировали встречу: переглянувшись, они кивнули друг другу и приветствовали нас с самым невозмутимым видом.
— Приветствую их Светлостей, Великого герцога и Великую герцогиню, принёсших бесконечную славу Эсмеральде. Я, Оливия Элла, управляя этим уделом от имени великого дома Каллакис, ни на мгновение не забывала о своём долге. Прошу вас, взгляните на всё беспристрастным оком.
Виконтесса Элла поправила очки с таким видом, будто намеревалась закончить со всеми отчётами в один день.
Голос Арии Эллы, напротив, звучал даже с некоторой лёгкостью.
— Я Ариа Элла, дочь виконтессы Эллы. В уделе Лидия так много достопримечательностей, надеюсь, вы насладитесь пребыванием здесь. С вашего позволения, я буду прислуживать вам, Ваша Светлость.
После того как нас поприветствовали дворецкий и главные слуги, нам показали поместье.
Отведённая нам с Эдисом спальня была оформлена в тёплых, солнечных тонах. Шторы — белоснежные и воздушные, как облака; покрывало — сладкого оттенка, словно смесь взбитых сливок и масла; скатерть на столе — нежного цвета, будто окрашенная лепестками цветов.
— Я думала, Сейн прибудет раньше нас, — сказала я, потягиваясь, чтобы размять затёкшее тело. — Удивительно.
Я так и не видела Сейна в день отъезда. Ему было бы выгодно оказаться здесь раньше нас, поэтому я была уверена, что барон будет его подгонять, а Сейн не сможет ослушаться отца.
— Видимо, ему нужно время на раздумья. Вам не о чем беспокоиться, моя госпожа.
Это конечно так, но всё же...
Я согласно кивнула и тут же рухнула на широкую кровать.
В первый день в уделе Лидия мы отдыхали и восстанавливали силы: принимали ванну и наслаждались массажем.
На второй день, во время обеда, виконтесса Элла принесла кипу бумаг, в которой было не меньше двухсот листов. У меня от одного вида этой стопки глаза на лоб полезли, но Эдис с невозмутимым лицом взял документы.
Вряд ли прошло и трёх минут, как он дошёл от первой страницы до последней. Казалось, он бездумно пролистывает их, но последующие слова доказали, что он просто читал с невероятной скоростью.
— Готовиться к пожарам — дело хорошее, но бюджет сильно превышен. Толлиман, разумеется, отказался выделить средства.
— В последнее время погода стала как никогда засушливой, и пожары участились. Их число как минимум вдвое превышает прошлогодние показатели, — ответила виконтесса, потирая виски. — Удел Лидия больше других владений. К нему примыкают равнины, где снег почти не задерживается, и если огонь распространится, придётся вкладывать огромные деньги. До сих пор мы так и решали эту проблему. Довольно примитивным способом. Но теперь это невозможно.
Виконтесса глубоко вздохнула и посмотрела на Эдиса. Её зрачки бешено дрожали, но вместо того, чтобы упасть в обморок, она быстро осушила стоявшую перед ней чашку. Вероятно, чай обладал успокаивающим действием, потому что виконтесса тут же обрела самообладание.
— Я хочу как можно скорее учредить соответствующее ведомство. Оповестить жителей о мерах предосторожности, составить карту ущерба, обеспечить надёжную защиту урожая. Для этого нам крайне необходимы средства.
«Так вот почему она решила просить о рассмотрении документов прямо перед едой. В конечном счёте всё сводилось к деньгам»
— Обсуди сумму с Азеной. И впредь не приноси бумаги во время трапезы.
Виконтесса склонила голову.
— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я отплачу вам результатами, которыми вы останетесь довольны.
Ариа, с тревогой наблюдавшая за Эдисом, наконец облегчённо выдохнула.
— А как граф объяснил свой отказ? — спросила я у виконтессы.
— Сказал, что это пустая трата денег, — процедила она, скрипнув зубами. — Что толку от того, что он хорошо справляется с делами? Граф готов без раздумий выложить десять миллионов марок на всякую ерунду вроде кошачьего корма, но безопасность жителей нашего удела его совершенно не волнует! Он твердит, что ни одна марка из казны Великого герцога не должна быть потрачена впустую! Каким же скупцом нужно быть!
«Этот Толлиман, оказывается, не просто втихую, а вполне открыто вызывает у всех неприязнь»
Я знала, что он не жалеет денег на товары для кошек. Это его личные средства, и мне не было до этого дела, но, судя по всему, слухи о его любви к кошкам разошлись по всему Северу.
После немного напряжённого обеда я взяла Эдиса за руку, и мы отправились осматривать равнины. Как и говорила виконтесса, повсюду виднелись следы копоти от частых пожаров.
И всё же пейзаж был удивительно свежим. Вид раскинувшейся до самого горизонта равнины захватывал дух. Сера тоже застыла в безмолвном восхищении.
— Ух ты, такое чувство, будто на душе сразу стало легче.
— И у меня! — подхватил Проционом.
Ариа, которая, выпив подряд несколько чашек успокаивающего чая, пришла в себя, достала из корзины хлеб.
— Это рисовый хлеб, наша местная гордость. Секрет в идеальном сочетании рисовой и кукурузной муки! Если покупать такой в других уделах, он обойдётся втрое дороже.
Ариа позаботилась и о рыцарях, и о Сере. Она и на улице носила очки, и, если не считать опущенных уголков глаз, была точной копией своей матери. Казалось, именно так виконтесса и выглядела в юности.
— Сера, ты так помогла мне прислуживать Её Светлости, так что тебе — особый гостинец.
Ариа весело рассмеялась и вложила в руки Сере два хлебца.
— Вот! Обязательно попробуй и скажи, как тебе! Хотя я уверена, что он вкуснее любого, даже самого дорогого десерта из удела Роза!
— Благодарю вас, госпожа, — моргнув, с улыбкой ответила Сера.
Кажется, она чувствовала симпатию к Арии, ведь они обе были дочерьми виконтов.
Так или иначе, это был первый раз, когда Ариа упомянула удел Роза. Казалось, и она, и её мать сознательно избегали разговоров о бароне Пейсли.
От Сейна по-прежнему не было ни слуху ни духу. Зато Рита снова связалась со мной тем же вечером. Она доложила, что расследование продвигается успешно, но в её голосе слышалось лёгкое замешательство.
— Ваша Светлость, может ли быть правдой слух, что барон Пейсли покрывается фурункулами в форме сердечек каждый раз, когда пристаёт к женщине намного моложе себя? Повсюду расклеены листовки. Из-за этого Нейтан теперь не может сдержать смех при виде барона, что немного неловко. Хотя, чего уж там, я и сама смеялась так, что чуть желудок наружу не вылез.
Столь подробное описание не оставило сомнений в том, кто был главным подозреваемым в расклейке этих листовок. Я делала вид, что не замечаю, как мои подчинённые перешёптываются и попарно исчезают по ночам, и вот к чему это привело. Впрочем, я догадывалась о чём-то подобном, когда увидела мрачное лицо Азены.
«И всё же, всего лишь фурункулы в форме сердечек, а не проклятие на облысение. Немного неожиданно»
Но на этом отчёт Риты не закончился.
— А ещё, двоюродный брат барона... забыла его имя, но знаете ли вы, что он управлял приютом? Представляете, этот ублюдок дал тридцати детям одного цыплёнка и велел им разделить его на всех. Я уже отправила туда врача, чтобы он осмотрел детей.
«Так это был ты!»
— Убейте его.
— Что?
— Исправлюсь. Найдите причину, по которой я смогу его казнить.
— Эм, я постараюсь!
Рита бодро ответила и закончила доклад. Я же, решив немного прикрыть своих подчинённых, которые всю ночь были заняты расклейкой листовок, устроила чаепитие с виконтессой Эллой.
Когда я вкратце пересказала ей о событиях в уделе Роза, она сощурила глаза в морщинках, а услышав про листовки, и вовсе рассмеялась в голос.
— Рожа, то есть лицо барона, должно быть, было тем ещё зрелищем.
«Она только что сказала „рожа“?»
Виконтесса сделала вид, что ничего не произошло.
— Ваша Светлость, не беспокойтесь о Сейне. Ему уже пора взглянуть в лицо реальности. Как мать, я не отвернусь, если он попросит о помощи, но и бесплатно ничего не дам. А о наследовании и речи быть не может. Это место принадлежит Арии.
Её слова не оставляли места для возражений.
— А теперь я хотела бы поговорить о том, кто станет новым младшим лордом. Север хоть и велик, но тесен, и я несколько раз встречалась с ним. Он очень ответственный человек. Удел Роза с самого начала был слишком хорош для барона, как бы это ни порочило славу его предков.
Виконтесса цокнула языком. Было видно, что она не хочет больше говорить о бароне, и я, как она и желала, сменила тему.
— Виконтесса, мне показалось, у вас на службе есть весьма искусный чародей.
— Ах, вы о нём? В империи мало кто знает о чародеях, но когда я встретила его, то нашла его способности весьма занимательными. Я и сейчас держу его при себе. Хотя он слишком стар, чтобы накладывать проклятия. — Виконтесса мягко улыбнулась. — Кстати, проклятие было идеей Арии. Она ещё в детстве поняла, что от так называемого отца в её жизни не будет никакой пользы.
Они развелись десять лет назад, значит, Арии тогда было около двенадцати. Я даже представить себе не могла, насколько ужасной была их семейная жизнь.
— Чародей будет очень рад услышать вашу похвалу. Я как раз просила его передать вам подарок.
— Подарок?
Виконтесса поставила на стол длинную деревянную шкатулку.
— Он сказал, что это амулет для укрепления супружеской гармонии. Звучит как слова мошенника, не правда ли? Если передать его слова дословно, то, когда амулет зарядится светом полной луны, он заставит души супругов, что смотрят в разные стороны, взглянуть друг на друга.
«Заставит их души взглянуть друг на друга? Что это значит?»
Заметив моё недоумение, виконтесса пожала плечами.
— Верить в это или нет — ваше дело. На всякий случай наш семейный маг его проверил, но сказал, что это всего лишь перо редкой птицы. Если вам неприятно, можете, конечно, отказаться.
Я открыла шкатулку. Внутри лежало невероятно изящное перо.
— Это первый раз, когда чародей дарит кому-то амулет. Он уверял, что он непременно поможет вам, Ваша Светлость. Но лично я не уверена. Как я уже говорила, он очень стар.
Я взяла перо в руки и рассмотрела его поближе. Длинное, синее, оно переливалось в свете таинственным фиолетовым оттенком.
Цвет точь-в-точь как у глаз Эдиса. И на ощупь очень приятное.
— Вашему Высочеству эта вещь ведь без надобности?
— Пожалуй. У нас с Эдисом и так всё прекрасно.
Пока я гадала, что это за птица, взгляд виконта стал ещё мягче.
— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда увижу Его Сиятельство Великого герцога воочию. И всё благодаря вам, Ваше Высочество. Благодарю за то, что подарили мне столь незабываемый и почётный опыт. Хоть и пришлось переборщить с успокоительным, но это того стоило.
Я вспомнила чай, который то и дело пили виконт и Ариа. «Надеюсь, у него нет серьёзных побочных эффектов».
Виконт, заметив моё беспокойство, ответил на незаданный вопрос:
— Я принимаю их недолго, так что всё в порядке. К тому же я постоянно наблюдаюсь у лечащего врача.
Раз так, то ладно. Я убрала перо в складки платья.
— Я не забуду вашей доброты. И спасибо за подарок.
В любом случае, даже если бы какой-нибудь колдун попытался провернуть свои трюки, пока рядом Эдис, со мной ничего бы не случилось.
Хе-хе. Мой муж — самый лучший!
Инспекция поместий Хэллоу и Камел прошла не просто гладко, а до зевоты скучно. Я втайне надеялась на что-то интересное, ведь эти места славились как туристические, но единственной достопримечательностью оказалось какое-то озеро. Пожалуй, единственным достижением поездки стало то, что Эдис наконец-то узнал название сине-белых цветов.
— «Марина».
Эдис произнёс это с весьма самодовольным видом. Он был явно доволен тем, что сдержал обещание узнать название цветка. Мне рассказывали, что цветы «Марина», растущие только в поместье Хэллоу, пользуются большой популярностью в качестве чайных листьев из-за своего чистого цвета. Я и сама порой пила этот чай, который приносила Сера.
— Их назвали «Марина», потому что они такие же красивые, как море. Имя тоже красивое, правда?
«...Прости, милый. Просто Сера рассказала мне об этом чуть раньше. Но я не спрашивала! Моя невинная Сера, ничего не знающая, просто упомянула это в разговоре о погоде! Да и сам разговор к этому располагал!»
Пытаясь скрыть бегающие глаза, я выдавила из себя восхищение:
— Ах, ах... какое красивое название.
Я усердно отхлёбывала горячий чай «Марина», надеясь, что за чашкой моё лицо не так заметно. Эдис, не догадываясь о буре в моей душе, тихо рассмеялся.
— Я рад, что смог сдержать обещание.
«Эту тайну я унесу с собой в могилу...»
Пока я, прижавшись к Эдису, наслаждалась отдыхом, рыцари тоже получили свободное время. Процион с Поллуксом отправились на подлёдную рыбалку, Азена читала, а Тубан увёл остальных рыцарей на тренировку. После этого мы выдвинулись в сторону замка Цикламен.
Дорога назад была долгой и утомительной, так что времени на размышления хватало. Я думала о волке, которого мы нашли в лесу Эйре. Сейчас он был под защитой Эдиса, но тогда он находился на волосок от смерти. Это не давало мне покоя. Казалось, я упускаю что-то важное. Что-то очень важное.
Эдис тогда сказал, что не нашёл в лесу следов других масу. Вряд ли он лгал — зачем ему? Может, мы просто прибыли слишком рано? В «Полумесяце Эсмеральды» говорилось, что Ризен пробудил масу, но неизвестно, как долго тот спал в лесу. Мне нужно было вернуться в лес Эйре. На этот раз — чтобы решить всё окончательно.
Но...
— Я бы хотел, чтобы вы больше не использовали кровь масу. По крайней мере, когда я рядом. Можете ведь просто использовать меня.
— Если вам что-то нужно или вы хотите что-то сделать, просто позовите. Я в вашем полном распоряжении.
Даже во время короткой остановки, когда мы вышли из кареты размяться, мои раздумья не прекращались. Эдис доверял мне. Иногда, даже когда я вела себя подозрительно, он просто закрывал на это глаза. Если я скажу, что хочу в лес Эйре, не объясняя причин, он молча последует за мной, беспокоясь отпускать меня одну.
Я и сама больше не видела особой нужды скрывать от него свои воспоминания о прошлой жизни. Я тоже ему доверяла. Правда, придётся очень постараться, чтобы объяснить, что я немного знаю о том, как будут развиваться события в этом мире. Да, это уже отдельный вопрос, не связанный с прошлой жизнью. Но стоит ли разделять эти темы? Может, просто ляпнуть, что у меня был дар предвидения, а потом исчез?
...И кто в это поверит?
— Эх... видимо, рассказать всё будет сложно... — со вздохом пробормотала я.
— Что именно? — раздался голос рыцаря неподалёку.
Это был Процион, который прогуливался, делая растяжку. Он остановился передо мной. Понимая, что из одного вздоха ничего не ясно, я пояснила:
— Мой секрет.
— Ох!
Процион коротко ахнул и быстро огляделся по сторонам. Убедившись, что в пределах слышимости никого нет, он прошептал:
— Вы собираетесь прояснить слух о том, что у Вашего Высочества целых шесть тайных хранилищ, набитых чёрным налом неизвестного происхождения?
Что ещё за бред?
Вижу его. Замок с чёрной крышей и чёрными стенами, похожий на логово демонов.
— Никогда бы не подумала, что буду смотреть на этот замок с такой нежностью, — проговорила я, подперев подбородок и глядя в окно.
Взгляд упал на маленького мальчика с серебряными волосами и красными глазами. Ризен вышел из замка и ждал нас.
— Отец! Ваше Высочество!
Он выглядел всё таким же лучезарно-счастливым. Ризен, как и обещал, встретил нас первым. Выходить из кареты на холод было мучительно, но ради него я сдержалась и заставила себя улыбнуться.
— Как вы поживали, юный господин?
— Хорошо! Граф Эллиот оставался в замке и часто обо мне заботился.
Ризен называл графа куда более дружелюбно, чем до моего отъезда. Похоже, его уровень симпатии значительно вырос, но я не собиралась отставать. Я тут же взяла Ризена за руку.
— Пока меня не было, я очень по вам скучала. Вы не представляете, как я рада, что вы первым меня встретили.
— Я... я тоже.
Лицо Ризена вспыхнуло, став красным, как помидор. Но в нём не было ни страха, ни желания отстраниться. Весьма обнадёживающая перемена. Что ж, если, раскрыв все тайны, я смогу уберечь Ризена от бед, то оно того стоит. Да и Эдис не тот человек, чтобы, выслушав всё, сидеть сложа руки.
...Хотя в новелле он бездействовал. Но неважно.
Пока я улыбалась в ответ Ризену, Толлиман Эллиот, всё это время топтавшийся рядом, наконец не выдержал:
— Теперь моя очередь? Мне столько всего нужно вам доложить...
Но слушать его или нет, решала я.
— Я устала, давайте скорее войдём.
— Ваше Высочество! Минуточку! Я уложусь в минуту, нет, в тридцать секунд!
— Сначала разберитесь с обидами, которые на вас затаили другие вассалы.
— Это невозможно!
«Мог бы хоть для приличия сделать вид, что задумался?!»
Эдис отлучился, сказав, что ему нужно осмотреть волка и заняться кое-какими делами. Ризен проводил меня до самой комнаты, и это было так мило, что я невольно улыбнулась.
— Я тогда, пожалуй, пойду?..
Ризен закончил фразу вопросительно, ожидая моего ответа. Его сияющие глаза с красным отливом были полны такого ожидания, что я просто не могла его проигнорировать.
— Мне нужно переодеться, но, если вы не против, не могли бы подождать немного в моей гостиной? Мне жаль вот так расставаться. Было бы здорово поболтать за чашкой чая.
— Да! Я подожду! — поспешно ответил Ризен, словно боясь, что я передумаю.
Однако, когда я переоделась в удобную одежду и вышла, Ризен всё ещё стоял у двери.
— Ох, вы не пошли вперёд?
— Я хотел пойти вместе с Вашим Высочеством.
Такое обращение было просто неслыханным. На этом этапе я начала не столько радоваться, сколько беспокоиться. «Может, у него какие-то проблемы? Ни один ребёнок, будь ему восемь лет или больше, или меньше, никогда так хорошо ко мне не относился».
С лёгким чувством тревоги я спустилась с Ризеном в свою личную гостиную. Управляющая позаботилась, чтобы на столе было и то, что люблю я, и то, что нравится Ризену.
— Кажется, граф очень сдружился с братом.
Ноги Ризена, сидевшего на стуле, болтались в воздухе.
«Ага... Значит, у Гилберта появился новый друг, у него поднялось настроение, и он решил проявить ко мне великодушие?»
— Поэтому вы выглядите таким счастливым.
Стало немного, совсем чуточку, обидно, но теперь всё было понятно. Ризен рассказал мне, как он сдружился с Рейвеном за время моего отсутствия. И пожаловался, что кошки почему-то невзлюбили Рейвена. Внезапно Ризен склонил голову набок с таким видом, будто увидел нечто очень странное.
— А?
— Что такое? — спросила я, успев подхватить скользящий из его рук скон.
Ризен выглядел крайне растерянным.
— М-мне показалось, что статуя немного шевельнулась.
Статуя? Разве в моей комнате была статуя?.. А-а.
Ризен указывал на статую горгульи, в которой был заточён Паймон. Она была довольно искусно вырезана, но не в идеальном состоянии. К слову, время его пробуждения уже подходило. Ризен прищурился и несколько секунд смотрел на статую, а потом на его лице появилось выражение в духе «ну конечно же».
— Наверное, мне показалось. Я просто очень-очень чуточку хочу спать.
Пробормотав это, Ризен протёр глаза. Похоже, тёплое молоко вызвало у него сонливость. Я вдруг вспомнила историю, которую позже рассказал мне дворецкий. В тот день, когда я после долгого путешествия из столицы прибыла в замок Цикламен, Ризен с самого раннего утра ждал нашего приезда. Дворецкий вспоминал, что ужасно переживал, как бы Ризен не свалился с ног от усталости. Похоже, сегодня он точно так же провёл весь день у ворот.
— Юный господин, вы давно ждёте?
— Н-нет, не очень! — горячо запротестовал Ризен, но в его глазах, расслабившихся от напряжения, уже плескалась сонливость.
«Неужели он ждёт, думая, что Эдис скоро вернётся? Что же делать?»
Я отодвинула чашку и положила руки на стол. Ризен, понаблюдав за мной, сделал то же самое.
— Юный господин, Эдис, скорее всего, вернётся поздно ночью. Простите, что вы так долго ждали, а я не могу провести с вами время. Но я поговорю с ним, чтобы мы смогли позавтракать вместе завтра утром, хорошо?
Я осторожно пыталась утешить его, но Ризен лишь удивлённо склонил голову.
— А я совсем не обиделся.
— ...
— Это не ложь! Я и Ваше Высочество тоже хотел увидеть!
— ...Правда?
Ох. В моём голосе прозвучало слишком явное сомнение. К счастью, Ризен был слишком чист душой, чтобы заметить мои тёмные мысли.
— Вы ведь так волновались перед отъездом. Я просто хотел поскорее сказать вам, что со мной всё в порядке.
Огромные глаза мальчика сияли.
«Какой же он милый... Ты первый ребёнок, который так по-доброму ко мне отнёсся...»
Настоящий герой, что тут скажешь. Растрогавшись, я сама не заметила, как крепко сжала его руку.
— Ваше высочество...
— П-принцесса Эви?..
— Я непременно одолею масу, что обитает в лесу.
— А-а, что?
— Ради вашего светлого будущего я готова раскрыть все свои тайны.
— Э-э-э...
— Так что не волнуйтесь и ложитесь спать. Завтра мы с Эдисом поедим чего-нибудь вкусного и весело проведём время.
— А... да!
Ризен кивнул, хоть и не понял моих слов, ведь в конечном итоге я предложила ему насладиться завтрашним днём.
Проводив Ризена, я уставилась на статую горгульи. Одно уцелевшее крыло, острые клыки, вертикальные зрачки. Когтистые лапы выглядели почти миловидно, но морда казалась полной зловещих замыслов. Настоящий демон в обличье зверя.
— Дух... хотя, если я так скажу, Эдису это не понравится. В любом случае, вы меня слышите? Вы очнулись?
Я помахала рукой, но ответа не последовало. Впрочем, возможно, я просто не могла его услышать. Помню, как Эдис однажды скривился, словно Паймон был невыносимо болтлив.
— Я не слышу вашего голоса. Если вы очнулись, не могли бы вы немного сдвинуть статую?
Я объяснила это на тот случай, если Паймон сейчас говорит в пустоту, и, словно только этого и ждав, статуя со скрежетом сдвинулась. Она повернулась ко мне, и наши взгляды встретились. Удивительное зрелище.
И немного пугающее?..
Борясь с желанием оставить дверь в комнату открытой, я продолжила говорить с Паймоном:
— Позвольте представиться снова. Меня зовут Мэвия. Можете звать меня просто Эви. Эдис сказал, что сможет снять с вас печать. Проблема в том, что он использует свою силу исключительно ради исполнения моего желания, так что я не могу гарантировать вашу безопасность после...
Статуя затряслась.
«Ага, он боится Эдиса. Сразу как-то спокойнее стало»
— Весьма грандиозное желание, не так ли? Я и сама не особо на что-то надеялась... Удивилась, когда узнала, что у вас действительно хватит сил его исполнить.
Я присела на корточки рядом со статуей. Каменные глаза забегали. Мгновение назад это было лицо демона, строящего козни, но из-за того, как усердно он вращал глазами, вид у него стал каким-то жалким.
— Кстати, когда вы очнулись? Вам, наверное, было тесно? И одиноко.
— ...
— Но пока что здесь для вас самое безопасное место. Эдис ведь не до конца вас исцелил. Ох, смотрите, оставшееся крыло вот-вот отвалится.
При этих словах веки статуи поникли. Чем дольше я наблюдала, тем больше поражалась тому, как живо она двигалась. На колокольне она не казалась такой одушевлённой, потому я и не верила, что внутри запечатан дух.
— Если пообещаете не вредить людям после снятия печати, я тоже постараюсь ради вас.
«Разумеется, на устные обещания я не куплюсь»
Ободрённая тем, что Ризен наконец открылся мне, я ласково погладила статую, пытаясь её успокоить. Кто знает, как дух воспримет такое утешение.
К счастью, ему это не показалось неприятным — веки статуи медленно опустились и поднялись.
«Кажется, вы ещё хотите спать... Желаете отдохнуть?»
На этот раз она не шевельнулась в ответ. Даже её беспокойно бегавшие глаза замерли.
— Сейчас можете спать спокойно. Я побуду рядом, пока вы не уснёте.
Всё равно до возвращения Эдиса мне было нечем заняться.
Я выглянула в окно. Ночное небо Севера было невероятно ясным и высоким. Я переродилась Мэвией Морган, уже почти свыклась с именем Мэвия Каллакис, и теперь этот замок под северным небом начинал ощущаться как дом.
Если я расскажу Эдису о прошлой жизни, он скажет «спасибо, что поделилась» или разозлится, что я так долго скрывала это?
От моей предыдущей жизни осталось больше забытого, чем памятного. Воспоминания, связанные с «Полумесяцем Эсмеральды», я отчаянно воскрешала в памяти, чтобы выжить, но всё остальное стёрлось. Память о времени, когда я не была Мэвией, сохранилась лишь обрывками.
«М-м-м...»
Немного волнительно. Может, потому что я впервые собираюсь заговорить о своей прошлой жизни вслух? Или потому, что мой собеседник — Эдис?
Я достала перо, подаренное мне в уделе Лидия незнакомым шаманом, лица которого я даже не помнила. Если я использую его, это поможет разрешить всё мирно?
Амулеты для укрепления супружеских уз были популярны и в столице. Правда, выглядели они не как перья, а как кусочки мягкой ткани, украшенные драгоценными камнями. Их даже делали на заказ, и аристократы прятали их в подушках или носили как обычные украшения.
Но будет неловко, если и это перо окажется чем-то вроде афродизиака. В нашей ситуации оно совершенно бесполезно, ведь проблема куда глубже.
«Что ж... по крайней мере, я уверена, что на нём нет проклятия. Я ношу его с собой уже несколько дней, а Эдис ничего не сказал»
Я ещё пару раз погладила статую и вышла на террасу. В небе холодно сиял полумесяц, которому было ещё далеко до полной луны. Виконт толковал что-то о лунном свете в полнолуние, но сегодняшний день для этого совершенно не подходил.
Куда ни глянь — очевидный полумесяц. Но если ждать полнолуния, боюсь, будет слишком поздно.
Моя мимолётная надежда на амулет мгновенно угасла.
«Думает, полная луна восходит, когда ей вздумается? Требует слишком многого для вещицы с неизвестным эффектом»
Поколебавшись несколько секунд, я просто положила перо на место, куда падал лунный свет.
— И полумесяц, и полная луна — всё равно одна и та же луна, так что, может, удовольствуешься тем, что есть?
Пока я несла эту чушь, в которую амулет вряд ли бы поверил, раздался стук в дверь.
— Принцесса Эви, спальня убрана. Вы скоро вернётесь?
Это был голос Серы.
— А, да!
«Я уж испугалась, думала, это Эдис»
Кажется, в последнее время я слишком много о нём думаю. Конечно, он мой муж, так что это неизбежно, но я и представить не могла, что буду так переживать.
Оставив перо, я вышла, не забыв попрощаться с Паймоном.
— Спокойной ночи, Паймон. Я завтра снова приду.
«Точно, когда Эдис вернётся, нужно спросить, существуют ли контракты, действующие на духов. Лучше ведь быть свободным, хоть и с некоторыми ограничениями, чем просто исполнить моё желание и насильно покинуть этот мир»
Ризен брёл в свою комнату, клюя носом. Как и говорила Мэвия, он ждал её с самого утра.
«...пусти...»
— А?
Услышав странный шёпот прямо у уха, Ризен огляделся. Вокруг никого не было.
«Послышалось?» — Ризен склонил голову набок и пошёл дальше.
«Прошу... выпусти меня... отсюда...»
По спине пробежал холодок. Чем больше Ризен вслушивался, тем отчётливее становился голос.
«Н-надо скорее вернуться в комнату...»
«Да выпустите же меня! Сказал ведь, отблагодарю! Всё верну сторицей!»
— Ай!
Ризен был уверен, что обладатель голоса ему угрожает.
— Г... где вы?..
Он уже готов был расплакаться, озираясь по сторонам, как вдруг ощутил присутствие говорившего где-то в замке. Это было настолько мощное, огненное присутствие, что он удивился, как не замечал его раньше.
Было очень страшно.
— Уже иду. Иду!
Напуганный до смерти, Ризен развернулся и поспешил обратно. Он торопливо шёл на зов, когда увидел Мэвию, выходящую из комнаты вместе с Серой.
Обладатель голоса был именно в той комнате. Ризен не видел его, но был уверен.
«Заходить в чужую комнату без спроса — это плохо...»
Он сглотнул. Ризен не хотел разочаровывать Мэвию, но его охватило беспокойство: если он проигнорирует этот голос, тот будет мучить его всю ночь.
«Быстро зайду и выйду, а потом извинюсь перед принцессой Эви»
В конце концов Ризен приоткрыл дверь и просунул голову внутрь.
— Э... эй?
Затихший на несколько минут голос тут же налетел на него, словно только этого и ждал.
«Это ещё что такое? Ты не Эви. Проваливай. Сдохни. Тьфу!»
— ...Вы знакомы с принцессой Эви?
Может, не стоило открывать дверь? Но сожалеть было поздно.
«Эй, ты что, слышишь меня?»
Ризен неловко кивнул, застыв в дверях, не решаясь ни войти, ни выйти.
«Хо-о. Ты тоже маг?»
— Эм... нет?
«Как это нет? Не воображай, будто можешь обмануть мой взор. Пусть я и запечатан в этой дурацкой каменюке, но когда-то я был на коне, знаешь ли?»
Услышав слово «каменюка», Ризен не сдержал любопытства и шагнул внутрь.
Посреди пустой комнаты стояла статуя горгульи, сверкая зловещими глазами. Та самая, что во время чаепития с Мэвией стояла в углу.
— Запечатаны?.. Вы внутри неё?
«Да, запечатан. А что? Освободишь меня? Пха! Ты даже не знаешь, маг ты или нет! Чем ты вообще можешь помочь Эви?»
«З-замолчи...»
Ризен зажал уши, но это не помогало — голос звучал не снаружи, а прямо в голове.
«Вот я, в отличие от тебя, прекрасно знаю свои способности. Как только печать спадёт, Эви на такого, как ты, даже не взглянет. Так что я говорю...»
«Зря я подал голос...»
В памяти всплыл образ Мэвии, уходящей со своей любимой служанкой. Только теперь Ризен начал догадываться, почему она оставила говорящую статую одну.
Не зная, что слышать голос статуи могут лишь он и Эдис, Ризен горько сожалел о своём поступке, но болтовня не прекращалась. И, казалось, конца ей не будет.
«Пятьсот лет назад я был королём Леса Эйре! Ты ведь знаешь, кто такие короли? Сейчас, поди, все мои подданные тоже запечатаны, и остались одни сопляки, но в те времена Лес Эйре был настоящим царством ужаса! Люди так его и называли — обитель демонов. А, почему демонов? Тогда масу звали демонами, глупый мальчишка. Да и моё истинное тело немного похоже на масу. Не то что эта жалкая статуя горгульи, оно огромное и величественное»
— А-а-а! — почти закричал Ризен, прерывая статую. — Эй!
«А? Ты ещё здесь? Хочешь послушать великую эпопею Паймона?»
«Голова раскалывается, сейчас умру», — хотел сказать Ризен, но вместо этого шмыгнул носом.
— Если я сниму эту печать, вы замолчите?
Когда я вернулась, Эдис, похоже, только что закончил мыться.
Кончики его чёрных, как эбеновое дерево, волос были влажными. От него исходил лёгкий, приятный аромат.
«Кажется, я слишком разнервничалась, сердце колотится»
Эдис с беспокойством посмотрел на моё сбившееся дыхание.
— Вы не спите? Вид у вас очень усталый.
— Я в порядке.
Повисло неловкое молчание. Хотя, возможно, неловко было только мне. Я осторожно присела на диван.
— Как там волк?
— Хорошо ест, хорошо спит и хорошо ходит в туалет.
— Последнее можно было и не уточнять, но всё равно спасибо.
Эдис усмехнулся.
— Эви, что вы знаете о масу?
— Не больше, чем остальные.
— Вы слишком скромны. Камень, что вы дали Ризену, — не обычный. Похоже, он принадлежал масу со способностями, связанными с иллюзиями.
Судя по всему, Эдис уже в мельчайших подробностях знал и о сущности чёрного алмаза, и о заключённой в нём силе.
Я ещё тогда, в столовой, передавая его Ризену, допускала, что Эдис может что-то заподозрить. Но я и представить не могла, что он разберётся во всём настолько досконально.
— Ваше второе призвание — эксперт по магическим зверям?
— Не по своей воле, но я действительно неплохо в них разбираюсь.
«Ещё бы, — подумала я, — ведь он даже волка с того света вытащил».
Я пристально посмотрела на Эдиса, пытаясь вспомнить описание магического зверя, которого пробудил Ризен в новелле «Полумесяц Эсмеральды». Воспоминание было коротким, но я точно знала, что зверь обратил лес в море огня.
— Тогда, может, вы знаете о магическом звере, связанном с огнём?
— Расскажите подробнее.
— Ну... он извергал пламя или был окутан им... — нахмурившись, я порылась в памяти.
«Одно лишь его присутствие в этом месте, подобно извержению вулкана, охватило лес пламенем».
Даже в воспоминаниях это описание казалось зловещим.
— Скажем, он обладал силой, способной обратить лес Эйре в огненное море, даже не сдвинувшись с места?..
Эдис склонил голову набок.
— А вы уверены, что это действительно магический зверь?
А?
— Думаете, нет?
«Этого не может быть. Я уверена, что это был магический зверь».
В книге, когда произошло то событие, рыцари Великого герцога отчётливо кричали о появлении магического зверя. Но Эдис отнёсся к моим словам скептически.
— Сложно сказать. Эви, вы сами это видели?
— Я лишь слышала об этом.
Я глубоко вздохнула. Кажется, настал подходящий момент, чтобы всё рассказать.
— Эдис, на самом деле я хотела вам кое-что...
Бум!
Что... что это было?
Где-то неподалёку раздался оглушительный грохот. Эдис рефлекторно притянул меня к себе, нахмурив брови.
— Я всё думал, чем это занят Ризен... Печать...
— Печать? Ай!
Пространство вокруг нас с Эдисом грубо исказилось и исчезло. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела разрушенную статую горгульи и лежащего без сознания Ризена. Я тут же подбежала к нему.
— Господин Ризен!
Видимых травм не было, но лицо мальчика было бледным как полотно. Он весь покрылся холодным потом, словно попал в кошмар, из которого не мог выбраться.
— Угх...
— Это я, Мэвия. Вы меня узнаёте? Что случилось?
Ризен схватил меня дрожащей рукой и проскулил:
— С-слишком много слов...
— ...
И свершилось чудо — эта единственная фраза всё объяснила.
Рука Ризена бессильно упала. Я осторожно опустила голову потерявшего сознание мальчика на пол и произнесла:
— Похоже, господин Ризен услышал голос Паймона?
Я задала вопрос весьма раздосадованным тоном и получила не менее раздражённый ответ:
— Верно. Он так трещит без умолку, что я установил звукоизолирующую магию только на том этаже, которым мы с вами в основном пользуемся. Надо было на весь замок поставить.
«Серьёзно?»
— Похоже, он заодно и печать сломал.
Все наглухо закрытые окна были распахнуты.
Ветер разносил каменную пыль от расколовшейся статуи. Эдис, не пошевелив и пальцем, закрыл все окна и сказал:
— Помните, я говорил, что Ризен — не совсем обычный ребёнок?
— Помню.
«И я также знаю, что в будущем он станет настолько могущественным, что сокрушит саму Магическую башню».
— Ризен унаследовал иные таланты, нежели Гилберт. Ему ещё слишком рано использовать свою силу, но Паймон, должно быть, спровоцировал её пробуждение. Он придёт в себя после небольшого отдыха.
— Помните тот день, когда господин Ризен пошёл кататься на санях с Проционом? Тогда он ничего не слышал. Почему вдруг услышал сейчас?
— Вероятно, из-за своего желания жить Паймон быстро восстанавливает силы. Теперь, когда он освободился от печати, вы тоже сможете его слышать.
«Неужели мне придётся выслушивать болтовню, от которой Ризен падает в обморок, а Эдис выходит из себя?»
Сначала я позвала госпожу Терезу, а затем велела Сере привести лекаря. Лишь после того, как лекарь в течение получаса тщательно осматривал Ризена и подтвердил, что с ним всё в порядке, мы смогли перейти к следующей проблеме. Выйдя из комнаты, я спросила Эдиса:
— Эдис, а где Паймон?
— Сбежал.
— Хм, и куда же он мог отправиться?
Эдис открыл рот, но тут же закрыл. Издалека к нам спешил рыцарь.
— Срочное донесение из удела Роза! В лесу Эйре появился магический зверь!
— Магический зверь?
— Да! Говорят, его размеры таковы, что это не может быть никто иной!.. — задыхаясь, доложил подбежавший рыцарь, ожидая приказа.
— Скажем, он обладал силой, способной обратить лес Эйре в огненное море, даже не сдвинувшись с места?..
— А вы уверены, что это действительно магический зверь?
«Минуточку...»
Неужели ты?..
— ...Эдис?
— Боюсь, ваши догадки верны. Истинный облик Паймона мало чем отличается от дракона. И он тоже повелевает огнём.
Вот чёрт!
За несколько минут до этого Паймон, мгновенно умчавшийся прочь от замка Цикламен, упивался свободой.
[Свобода! Наконец-то я свободен! Ха-ха-ха-ха!]
Паймон был исключительным созданием, вызывавшим удивление даже у других духов. И 500 лет назад, и сейчас он был единственным духом, приносящим людям богатство и славу.
Строго говоря, у Паймона была своя природная стихия — пламя, обращающее всё в пепел.
Но это была не просто способность создавать огонь. Паймон не умел ни разжигать костры, ни готовить сырую пищу. Зато он мог породить пламя, способное испепелить целую часть мира.
Разрушение без возможности восстановления.
Эта сила была невероятно могущественной, но никому не нужной. Она противоречила законам природы, где за разрушением всегда следует возрождение.
Даже другие духи избегали Паймона, пока он не подчинил их своей силе. Но это было лишь принуждение.
Паймон долгое время правил лесом Эйре, словно король, но у него никогда не было верных подданных. Лишь временные проявления доброты и благосклонности в обмен на что-то.
Он всегда был один. И сейчас, освободившись спустя 500 лет, он тоже был один. Но он был невероятно счастлив, и в его душе не было ни капли горечи.
А всё из-за той женщины с волосами такого оттенка, словно саму весну перенесли на палитру и окрасили ими пряди.
[Ах, но как же быть с желанием Эви? У меня сейчас совсем нет сил.]
Паймон фыркнул, думая о Мэвии. Если бы он сожрал того мальчишку, что освободил его, сил могло бы прибавиться, но тот, похоже, был хорошо знаком с Мэвией.
[Я не трону знакомых Мэвии. У меня тоже есть принципы.]
Он помнил, как выжил благодаря тому, что Мэвия узнала его при столкновеновении с санями. Более того, Паймон знал, что Великий герцог не убил его лишь потому, что она его уговорила.
И это было ещё не всё.
— Теперь можешь спать спокойно. Я останусь рядом, пока ты не уснёшь.
Её слова были такими же нежными и пушистыми, как её розовые глаза, в которых мерцали звёзды.
Паймон, впервые в жизни услышавший такие тёплые слова, впал в эйфорию, твёрдо уверовав, что Мэвия — «добрая и наивная девушка, готовая пойти против Великого герцога ради меня, а заодно любящая богатство и славу».
Так что Паймон был убеждён: Мэвия помогает ему не только из-за жажды богатства и славы, но и потому, что она по своей природе добра и сострадательна.
[Где бы найти сокровищницу? Нужно набить руки Эви всякими драгоценностями! А потом поскорее восстановить силы и исполнить её желание! Ла-ла-ла!]
В этот момент в поле зрения Паймона попал лес Эйре. Но он видел не только деревья — в одной из пещер было сокрыто огромное количество золота и драгоценных камней.
[Хм, какой идиот закопал золото в таком месте? Пока меня не было, в мой лес, похоже, забредали все кому не лень.]
Паймон цокнул языком, но тут же просиял.
[Впрочем, это избавляет меня от лишних хлопот. Я найду этому добру применение!]
И Паймон устремился к пещере.
Мгновение спустя в лесу прогремел мощный взрыв.
Ш-ш-ш-ш...
Обычно лесной ветер был прохладным и освежающим, но сейчас всё было иначе. Порывы ветра несли с собой неистовый жар.
Если подумать, когда мы с Эдисом были на колокольне, Паймон как раз пытался сбежать. Если бы мы его не заметили, возможно, ему удалось бы выбраться куда быстрее.
И он бы выжил, чтобы, как и сейчас, отправиться в лес Эйре.
А потом встретил бы сбежавшего из дома Ризена и сломал печать.
Может, именно так всё и было в «Полумесяце Эсмеральды»? Процесс другой, а результат тот же.
— Ха-а-а...
Пока я тяжело вздыхала, ко мне подошла Рита вместе с новым кандидатом на пост лорда.
— Ваша светлость.
— Как обстановка?
— Неважная. Огонь распространяется слишком быстро, — Рита нервно закусила губу и предложила: — Может, свяжемся с Магической башней?
Я жестом попросила её подождать и посмотрела на Эдиса. Он так пошевеливал пальцами, будто готов был в любой момент отправить Паймона на тот свет.
— К сожалению, просто так это оставить нельзя.
Чёрный дым застилал небо. Если так пойдёт и дальше, жители удела Роза серьёзно пострадают.
Рыцарей Великого герцога мы оставили в замке, но и здесь было немало тех, кто пытался справиться с ситуацией.
Я прошептала Эдису:
— Почему он вдруг поджёг лес? Может, дерётся с другим духом?
— Скорее всего, он просто сбрендил.
— Знаете, это очень исчерпывающий ответ.
— Если не хотите его убивать, можно запечатать его снова.
— Хм...
— Хотя сам Паймон, скорее всего, будет умолять о смерти.
Я наморщила нос, размышляя, как вдруг в мою сторону полыхнуло огнём. Разумеется, пламя погасло, не успев даже приблизиться, — благодаря моему мужу.
— Ваша светлость, опасно!.. — крикнула Рита, пытаясь меня заслонить, но тут же смущённо отступила. — ...хотя нет, что это я. Ведь господин Великий герцог здесь.
Щёлк, щёлк.
— А?
Пламя, медленно отступая, выплюнуло что-то с тихим стуком. Я подошла на несколько шагов и подобрала с земли маленькие крупицы.
Золото. Настоящее золото!
Я осторожно сжала кулак, когда Рита, стоявшая за моей спиной, обратилась уже напрямую к Эдису:
— Господин Великий герцог, прошу вашего разрешения немедленно запросить помощь у Магической башни. Они потребуют непомерную плату, но сейчас... хотя, конечно, если вы сами потушите огонь, это будет просто идеально.
— Минутку.
Я подошла к Рите, делая вид, что просто сжала кулак в порыве решимости, а не прячу в нём находку.
— Нельзя терять ни секунды!..
— Я войду.
— Что?!
— Я войду и попробую с ним договориться.
«Эй, муженёк, прекрати смеяться так, будто сейчас задохнёшься. Люди же косо смотрят».
— Ваша... ваша светлость? Но это же магический зверь! Переговоры с ним невозможны!..
Я махнула рукой.
— Для начала принесите мне бумагу и перо.
Рита в замешательстве посмотрела на Эдиса. А он был слишком занят, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать смех.
Значит, ты всё видел. Видел, что я держу в руке.
В глазах Эдиса отчётливо отражалась моя неприкрытая жажда наживы.
— С пламенем, кхм, я разберусь сам.
«Ну да, кто бы сомневался»
Раз уж сам Эдис предложил помощь, Рита, кажется, поняла, что спорить бесполезно, и отправилась за бумагой и пером. Воспользовавшись моментом, я спрятала золотые крупицы за пазуху.
— Во... вот, пожалуйста.
Рита протянула мне всё необходимое и с сомнением на лице отошла в сторону. Я нацарапала несколько слов и протянула бумагу Эдису.
— Эдис, ты ведь говорил, что я могу распоряжаться тобой как угодно? Кровь магического зверя я пить не стану, поэтому прошу тебя, наложи на него магию, которая подействует и на духа, но будет такой же нерушимой и... раздражающе надёжной, как наш брачный контракт.
Эдис коснулся бумаги указательным пальцем, и та мелко задрожала. Она лишь слегка потеплела, и больше я не заметила никаких изменений. Впрочем, в эффективности магии сомневаться не приходилось.
Эдис наложил несколько заклинаний и на меня, а затем спросил:
— Зачем вы собираете столько сокровищ? На что собираетесь их потратить?
— Вы ничего не понимаете. Денег много не бывает.
— Хм.
— Что такое?
— Нет-нет. Просто мне в голову пришёл отличный подарок для вас на день рождения.
Пробормотав это лёгким тоном, Эдис отпустил меня, давая понять, что я могу идти.
«Может, у него где-то припрятана сокровищница?»
[А-а-а-а! Что за чертовщина!]
Паймон яростно забился.
В его отсутствие немногие малые духи, обитавшие в лесу, отступили подальше и дрожали от страха.
[Какого чёрта на сокровищнице стоит магия, отбрасывающая даже духов! Проклятье! Чтоб оно сгорело!]
Всякий раз, когда Паймон приходил в ярость, вверх взмывали языки пламени высотой с его собственный рост.
Лесу наносился огромный ущерб, но Паймону не было до этого никакого дела.
По крайней мере, так было до этого момента. До того, как он услышал чистый и звонкий голос.
— Вы ведь Паймон, верно?
[Не видишь, я занят?! Не мешай! Не раздражай! Я сдеру с тебя кожу и сделаю из неё плащ... Ох.]
Обернувшись на голос, Паймон застыл на месте.
Мэвия же, напротив, лишь изумлённо распахнула глаза.
— Ого, и правда слышно.
[Э... э-э-э...]
Мэвия взглянула на издававшего странные звуки Паймона и лучезарно улыбнулась.
— Рада знакомству. Мы впервые вот так разговариваем. А вы очень эффектно выглядите, знаете ли.
Будь он человеком, от таких слов у него наверняка бы перехватило дыхание.
Истинный облик Паймона напоминал легендарного дракона. Ни один дух не мог с ним сравниться.
Огромное тело, которое с лихвой покрывали гигантские крылья, длинные вертикальные зрачки... Острые когти могли растерзать Мэвию в клочья, лишь слегка коснувшись её.
Его облик пробуждал первобытный страх, и потому никто и никогда не находил его эффектным. Так что Паймон, даже услышав приветствие Мэвии, по привычке огрызнулся.
[Кхм, хмф! И нечего тут любезничать! Ты такая же, как все! Тоже ищешь моей благосклонности ради богатства и славы!]
«Чёрт, не то я хотел сказать!»
Не имея ни малейшего представления о панике в душе Паймона, Мэвия лишь сузила глаза.
«А ради чего ещё мне быть с ним любезной? Не то чтобы мы были хорошо знакомы...»
И пока Паймон терзался сожалениями, а Мэвия — недоумением, пламя продолжало уверенно пожирать лес.
Мэвия нахмурилась. Эдис позаботился о том, чтобы огонь не перекинулся за пределы леса, но ей совсем не хотелось, чтобы он сгорел дотла.
Пламя и дым жадно поглощали деревья Эйре, но при этом обходили Мэвию стороной. В этом была воля не только её услужливого мужа, но и самого Паймона.
Мэвия начала свою сладкую лесть.
— Знаете что, Паймон? Мне кажется, вы что-то не так поняли. Я к вам так добра, потому что мне нравится ваше тёплое золото... то есть, ваше сердце.
У Мэвии был особый дар — взгляд, способный придать видимость искренности даже самой чёрной лжи, а у Паймона, в свою очередь, был талант слышать лишь то, что ему хотелось слышать.
[П-правда? Нет, не может быть! Докажи!]
В ответ Мэвия шагнула прямо в бушующее пламя.
[Эй, ты с ума сошла?! Так ведь и умереть можно!]
Паймон в ужасе усмирил огонь. Он не мог полностью его погасить, так как слишком давно не пользовался своей силой в полную мощь, но Мэвии пламя больше не касалось.
Не зная, что Паймон не до конца контролирует свои способности, Мэвия ослепительно улыбнулась.
— Вы ведь не дадите мне умереть. Я вам верю.
[Кхм...]
Паймон смотрел, как Мэвия беззаботно разглядывает его чешую у самых своих ног, и думал:
«А она, похоже, и впрямь не от мира сего... Разве она не знает, что приближаться к огню опасно? Может, по человеческим меркам она вообще слабоумная? Пятьсот лет назад тоже хватало тех, кто с виду приличный, а на деле — с приветом»
Он неотрывно смотрел на Мэвию с её совершенно безобидным выражением лица, даже не подозревая, что её муж с ног до головы обвешал её всевозможными защитными заклинаниями.
Более того, Паймон и не догадывался, что Эдис Каллакис находится совсем рядом.
Паймон был далеко не слабым духом, но Эдис Каллакис и вовсе был существом иного порядка. Если бы Эдис решил скрыть своё присутствие, Паймон не заметил бы его, даже появись тот у него за спиной.
А сейчас Эдис скрывался куда тщательнее, чем когда-либо на приёмах у знати.
Из-за этого мысли Паймона спутались и устремились к выводу, которого Эдис уж точно не желал.
«А что, если этот повелитель тьмы однажды её бросит? Неужели... мне придётся её защищать? А-а-а-а! Да как я вообще должен заботиться о человеке?!»
Паймон схватился за голову, беззвучно крича от отчаяния. Он даже начал топать ногами, стараясь не задеть Мэвию.
Ей же его поведение показалось донельзя странным.
— Паймон, моя просьба так тебя обременила? Настолько, что ты решил выместить злость на лесе?
Мэвия незаметно для себя перешла на «ты».
Не понимая, что его только что записали в разряд сумасшедших, Паймон вспылил.
[Это не злость! Да из-за кого я вообще всё это устроил?!]
— Из-за меня, конечно.
[Да, но!..]
«Я ведь хотел отдать тебе все сокровища, что здесь есть!»
Паймон не смог высказать всё, что было на душе. Он колебался, понимая, что его слова о несбывшихся намерениях вряд ли поднимут Мэвии настроение.
Мэвия тяжело вздохнула. На её лице отчётливо читалось: «И всё это из-за такой мелочи?».
— Забудь о моей просьбе. Можешь её не выполнять.
[...Что?]
— Я всё равно не особо нуждаюсь в деньгах.
На несколько секунд Паймон замер в полном оцепенении.
«Разве люди не так устроены, что чем больше у них есть, тем большего они хотят? Так почему она отказывается?»
В итоге он пришёл к единственному возможному выводу.
«Неужели... мои способности кажутся ей такими жалкими?..»
Паймон со скрежетом стиснул зубы и наклонился. Громадная драконья голова оказалась прямо перед лицом Мэвии.
[Я тоже умею быть благодарным! Я пришёл сюда из-за сокровищницы!]
— А? Сокровищницы? — удивлённо переспросила Мэвия.
Он, конечно, не рассчитывал её напугать, но полное отсутствие реакции, когда его клыки находились в миллиметре от её лица, немного сбивало с толку.
[Э-это сокровищница с редчайшими драгоценностями, к которым никто не прикасался сотни лет. Моих сил сейчас не хватит, чтобы исполнить твоё желание полностью, так что я хотел отдать тебе хотя бы это!]
— Тогда зачем ты устроил в лесу пожар, а не просто вскрыл сокровищницу?
[Я не специально! Чёрт побери, я просто слишком давно не использовал свою силу! Если бы у меня был контрактор, я бы смог всё контролировать, в каком бы состоянии ни находился...]
Последние слова сорвались с его губ как простое сетование. Но Мэвия, пусть и считала Паймона психом, внимательно прислушивалась к каждому его слову.
— Значит, если у тебя будет контрактор, ты сможешь управлять пламенем?
[Ага, но кто захочет заключать со мной какой-то там контракт? Да и я сам людей не выношу!]
— Как насчёт меня?
[Ты?..]
Ярко-жёлтые глаза Паймона уставились на Мэвию.
Она была похожа на само воплощение весны. По меркам Паймона, до смешного юная и слабая.
Сам того не осознавая, он произнёс:
[...Но раз заключив контракт, его уже нельзя расторгнуть, пока один из нас не умрёт. Ты уверена, что согласна?]
Мэвия, словно только этого и ждала, расцвела в улыбке.
— Давай заключим контракт.
[Правда? Вот так просто?]
Не обращая внимания на ошеломлённого Паймона, Мэвия достала из-за пазухи лист бумаги.
— А я как раз хотела предложить тебе одну сделку.
Она протянула ему шуршащий лист.
— Вот, подпиши здесь.
[Я... я не очень-то разбираюсь в человеческих письменах.]
— Ничего страшного, там нет ничего особенного.
На долю секунды на её губах промелькнула и тут же исчезла коварная улыбка.
Но прежде чем Паймон успел что-либо заметить, Мэвия сменила выражение лица и жалобно всхлипнула.
— Ты не веришь в искренность моих чувств, хотя я бросилась в огонь, чтобы встретиться с тобой?
Огромные глаза Паймона беспомощно забегали. Хвост, способный одним ударом вырвать с корнем дерево Эйре, застыл, вытянувшись в струну.
От неё исходил головокружительно сладкий аромат. Вдохнув его, он почувствовал себя так, словно его беззащитно швырнули в вязкое весеннее болото. Даже раскалённый воздух, искажаясь, казалось, плясал вместе с пламенем под влиянием этого запаха.
В тот миг Паймон понял, что не в силах ей отказать.
[Н-нет! Верю! Верю! Я же сказал, что подпишу!]
Паймон было поднял лапу, но, увидев свои когти, поспешно опустил её. Вместо этого он, сосредоточившись, создал крошечный огонёк.
В тот же миг на протянутом Мэвией контракте отпечаталась огненная печать. И в то же время на её лбу проступил знак духа — особая метка, видимая лишь другим духам и существам иного порядка.
Мэвия удовлетворённо улыбнулась.
— Так, для начала давай потушим огонь. А потом расскажешь мне подробнее об этой сокровищнице.
[Э-э... д-д-да.]
— Почему ты заикаешься?
[Всё ещё не верится.]
Паймон не мог отвести взгляда от её лба.
«Так вот как выглядит моя печать. Хм, не сказать, что красиво»
Мэвия стала его первым контрактором. И, как он полагал, последним.
Когда Паймон увёл Мэвию за собой, из укрытий показались малые духи.
В их глазах Мэвия, спасшая лес от огня, выглядела невероятно могущественной.
[Кто это была?]
[От неё так приятно пахло.]
[Говорят, Великая герцогиня.]
[Великая герцогиня?]
Духи, не умолкая, щебетали, семеня по выжженной земле. Там, где погасли угли, начали пробиваться первые ростки. Процесс шёл невыносимо медленно, но даже это было возможно лишь потому, что Паймон, вызывая пламя, не стремился всё уничтожить — и малые духи это понимали.
[Ещё один Великий герцог?!]
[Великий герцог — страшный.]
[Страшный.]
[Он похож на человека, но на самом деле совсем другой.]
[Это не Великий герцог! Её же назвали Великой герцогиней!]
[У-у-у, не хочу Великого герцога!]
[Ха-ха-ха! Глядите, он плачет!]
Малые духи галдели всё громче. Кто-то злился, кто-то рыдал в три ручья, а кто-то просто хихикал, словно ему было всё равно.
И лишь один дух стоял в стороне. Он был меньше и слабее остальных.
[...]
Не приложив ни малейших усилий к восстановлению леса, этот дух вернулся к своему хозяину.
Пламя унималось на удивление быстро. К счастью, от меня не требовалось ровным счётом ничего.
Я была лишь формальным партнёром по контракту, остальное Паймон взял на себя. Судя по тому, как он, оценив мои запасы маны, тяжело вздыхал, в будущем он вряд ли станет на меня полагаться, что бы ни случилось.
Я последовала за Паймоном к месту, где, по его словам, находилась сокровищница. Сейчас, когда из-за пожара все были снаружи, наступил идеальный момент, чтобы обшарить лес. А с той стороной, я была уверена, Эдис разберётся сам.
Правда, был один недостаток: на один его шаг мне приходилось делать двадцать, но в остальном всё было прекрасно.
Может, потому, что я стала его хозяйкой, Паймон отгонял от меня клубы чёрного дыма, не давая им даже приблизиться.
«В этом нет нужды... Неужели он не знает, что Эдис уже наложил на меня защитное заклинание?»
[...В любом случае, этот барьер — настоящая головная боль. Тьфу!]
Не отвечая на его бесконечную болтовню, я решила подыграть, уцепившись за его последние слова.
— Удивительно, что существует магия, способная блокировать даже духов. Может, этот барьер принадлежит первому Великому герцогу?
[Да какое там удивительно, это просто возмутительно! Не знаю, кто сотворил это заклятие, но, если поймаю, разгрызу ему черепушку, из тела сделаю засолку, а из пальцев рук и ног — ожерелье...]
Пока ещё не зная всех условий контракта, Паймон увлечённо расписывал жестокие картины.
— Да-да, конечно.
«Что ж, наслаждайся, пока не очнулся от своих грёз».
Пока Паймон болтал, а я витала в облаках, мы добрались до места.
[Сюда. В этой пещере спрятано несметное количество золота.]
Только после того, как Паймон указал на точное место своей передней лапой, я заметила скрытый в зарослях, едва приметный вход в пещеру.
— Надо же, как ты её нашёл.
Паймон хихикнул.
[Ещё бы! Я чую золото и самоцветы не хуже любой собаки. Но это не значит, что я собака! Не смей так думать!]
— Разумеется. Ты ведь мой раб... то есть, мой драгоценный друг.
[...Мне кажется, сейчас прозвучало очень опасное слово.]
— Наверное, тебе послышалось из-за шума ветра. Лучше подсвети, что там внутри.
Мой невозмутимый тон, похоже, убедил Паймона.
[А-а, ладно.]
Сотворённый им огонёк завис в воздухе. Я подошла ко входу в пещеру.
[Стой, не входи. Здесь активирована магия.]
«Хм-м-м. С виду — обычная тёмная пещера. Вместо сокровищ тут, скорее, найдутся кости животных да кишащие насекомые».
Я присела на корточки и, отыскивая на земле камень, спросила:
— Паймон, если бы тебе удалось сбежать с колокольни, куда бы ты отправился?
[К чему такие вопросы? Разумеется, сюда. Чтобы полностью снять печать, мне нужна помощь кое-кого.]
— Кое-кого?
[Ага. Но его, кажется, сейчас здесь нет. Видимо, ушёл в другое место.]
Нашла, камушек. Я бросила его вглубь пещеры.
Бах!
В глубине пещеры, в определённой точке, камень взорвался.
Хотя я находилась на безопасном расстоянии, Паймон тут же заслонил меня крыльями.
[Идиотка! Я же сказал, что там опасно! Каким бы низким ни был твой интеллект, как можно не понимать таких элементарных вещей?!]
«Что за бред он несёт?»
Я нахмурилась.
[Это я с ума сошёл, раз хоть на миг спутал тебя с ним. Ай, вот же...] — пробормотал Паймон, убирая крылья.
Я хотела было возразить, что с моим интеллектом всё в порядке, но интуиция подсказала, что шансы переубедить Паймона близки к нулю, поэтому я решила сперва спросить о том, что меня интересовало.
— Кто этот «он»?
[Он и дух, и масу... Его истинную сущность не знает никто.]
Ответ был совершенно бесполезным. Я подобрала ещё один камень.
[Только попробуй его бросить.]
— ...Похоже, придётся позже просить Эдиса пробить проход. А сейчас пойдём обратно.
Паймон явно растерялся, когда я, услышав его запрет, послушно отказалась от своей затеи.
[Ка-как это — возвращаемся?]
— Пора домой. В замок Цикламен. Если не хочешь возвращаться из-за колокольни, можешь остаться здесь. Буду признательна, если хотя бы будешь иногда подавать весточку, что жив.
В любом случае, подписав контракт, скреплённый маной Эдиса, Паймон не сможет по своему желанию причинять вред людям. Хотя, когда он об этом узнает, наверняка придёт в ярость.
[Я тоже пойду. Только не сейчас... через несколько дней.]
Веки Паймона мелко задрожали.
[П-понимаешь... я так давно не был на свободе... Хочется осмотреться... и всё такое...]
Прервав его неуместные оправдания, я сказала:
— Понятно. Развлекайся вволю.
Паймон расплылся в довольной улыбке.
[Как и подобает моему контрактору, ты весьма великодушна! Теперь я понимаю, почему ты нравишься Королю демонов!]
«Король демонов? О ком это он?»
[А-а, но до опушки я тебя всё-таки провожу. И если в отсутствие Короля демонов эти людишки посмеют тебя обидеть, сразу говори мне! Я выжгу им глазницы и насажу на вертел!]
— Ты случайно не Эдиса называешь Королём демонов?
[Ага, его самого.]
Я прищурилась.
— Почему это он Король демонов?
[Он же выглядит страшно.]
Это говорит дракон ростом больше десяти метров о моём муже.
— Если присмотреться, в нём много милого.
Услышав моё замечание, сказанное сквозь зубы, Паймон хмыкнул.
[Тебе часто говорят, что ты со странностями?]
«Что, простите?»
[Ладно, проехали. Чего я жду от больной на голову. Живи как живёшь.]
— Мой интеллект выше среднего...
Паймон проигнорировал мои слова и вновь сотворил пламя.
Огонь окружил меня, образовав кольцо. Удивительно, но оно было тёплым, и от него по телу разливалось спокойствие. Огонь не обжигал ничего вокруг. Кольцо сомкнулось, и я, оказавшись в его плену, начала подниматься в воздух.
— «Проводить» — это значит отправить по воздуху?
Пламя разгоралось всё сильнее. Сначала оно было по щиколотку, потом достигло талии, а в следующее мгновение взметнулось так высоко, что заслонило мне весь обзор.
Всего за несколько секунд я оказалась в огненной сфере.
Мимо с огромной скоростью проносился шум ветра. Паймон направлялся к выходу из леса. Но нетрудно было догадаться, что подумают люди, если я вдруг выскочу из огненного шара.
— По-постой! Паймон! У входа полно людей! Это слишком брос...
[Что? Сделать ещё ярче?]
«У Паймона в ушах стоит фильтр, отсеивающий всё, что ему не нравится?»
Времени на сожаления не оставалось.
— Нет! Я дойду пешком, опусти меня!
[Мой первый контрактор знает толк в зрелищах. Отлично! Включаю максимальную мощность!]
«Ах ты, паршивец!»
— Немедленно опусти меня, или я запечатаю тебя снова, на этот раз — с максимальной скоростью.
К счастью, эта угроза сработала.
[Прошу прощения. Был неправ.]
Паймон тут же извинился. Пламя мгновенно угасло, и передо мной медленно стал проступать окружающий пейзаж.
Только почему вместо густого леса я видела потрясённые лица людей?
— Ва-ваше высочество?..
Глаза Риты испуганно забегали. Остальные выглядели не менее ошеломлёнными.
«...Кажется, я влипла».
[Что ж, тогда я пойду! Если понадоблюсь, призовите... ах, маны же не хватит. Тогда на языке духов... точно, вы же его не знаете. Ну, хоть свистните как-нибудь. Хе-хе.]
Паймон, ставший после угрозы о перезапечатывании донельзя вежливым, что-то говорил на прощание, но я уже ничего не слышала.
В это же самое время огромное существо пересекало мёртвые земли.
Белоснежный тигр, ступавший по земле, отравленной ядом масу, создавал разительный контраст с окружающим миром, всем своим видом подчёркивая своё величие.
Приняв облик тигра, он, однако, не был обычным зверем — об этом говорили его исполинские размеры, подавляющие всё вокруг, и грозные золотые глаза.
Некоторые масу затаили дыхание, молясь, чтобы он поскорее прошёл мимо и чтобы гнев его хозяина не пал на них.
Но нашлись и те, кто с презрением отнёсся к зверю, чей хозяин — тоже масу.
Переглянувшись, они стаей набросились на Джаху, фамильяра Владыки Звёзд.
Однако одни испарились, не успев даже нанести удар, сметённые устрашающей аурой Владыки, что окружала Джаху, а другие были тут же растерзаны, едва успев проявить враждебность.
Продолжая свой путь и обагряя кровью чёрную, мёртвую землю, Джаха наконец достиг центра заброшенного людьми карьера Толка.
В карьере всё ещё сохранялась ступенчатая структура, а в самом его центре зиял огромный кратер — след, оставленный мечом одного человека.
«Нужно найти его. Любой ценой».
В зрачках Джахи вспыхнуло синее кольцо.
— Чёрт побери.
Слухи о том, что Великая герцогиня подчинила себе духа, угрожавшего безопасности леса, разносились с невероятной скоростью.
Поскольку последний раз духи появлялись в этом мире в незапамятные времена, новость вызвала живой интерес у всех без исключения. Одни дивились самому существованию духов, другие же больше внимания уделили факту заключения контракта со мной.
Согласно записям, которые я отыскала в библиотеке герцогского дома, даже могущественным магам с огромным запасом маны было трудно заключить контракт с духом. Более того, в большинстве случаев они были просто несовместимы. Но это вовсе не означало, что у обычного человека шансов было больше.
Духи были чрезвычайно разборчивы в выборе партнёра, ведь расторгнуть контракт можно было лишь со смертью одной из сторон. Поэтому интерес к духам быстро сменился интересом ко мне.
Но я была обычным человеком без каких-либо выдающихся способностей. Я могла временно улучшить свои физические данные, но это была не моя врождённая сила, а результат контракта с масу. И даже сейчас, заключив договор с Паймоном, я не почувствовала особых изменений. Было лишь ощущение, что я с чем-то связана, и не более.
Если уж и перечислять отличия, то разве что тело стало быстрее уставать, из-за чего я начала больше спать.
Эдис объяснил, что это происходит потому, что сила Паймона, попавшая в мой организм при заключении контракта, сейчас распространяется по всему телу. Это был период исследования и адаптации.
К счастью, он сказал, что через несколько дней всё придёт в норму. А до тех пор я собиралась вволю побездельничать, встречаясь лишь с самым узким кругом лиц.
Особенно я не хотела видеть Проциона, который рвался на весь мир раструбить о моих подвигах, и Толлимана Эллиота, который умолял меня любить кошек не меньше, чем драконов.
Пока Ритан и другие чиновники занимались конфискацией имущества и лишением владений барона Пейсли, я вспомнила о пере, о котором совершенно забыла.
Хоть я и упустила момент, моё решение рассказать Эдису о прошлой жизни оставалось неизменным. Однако когда я наконец собралась и нехотя поплелась за пером, на террасе уже ничего не было.
Я было подумала, что его унесло ветром, но тут Сера подсказала:
— Перо? Ах, вы о том, с которым в последнее время играют кошки?
— ...Кошки?
С недоумением на лице я позвала Дейзи, горничную, ответственную за кошек.
Дейзи вошла, держа на руках кошек, но моё внимание тут же привлекло перо, зажатое в зубах Максимуса — кота с окрасом «смокинг». Он явно принял его за игрушку. Как они пробрались в мою комнату, а оттуда — на террасу, оставалось загадкой. Как бы то ни было, я отобрала перо.
— Мя-яу!
— Молодец. А теперь забирай их.
— А... да! Спасибо! Я вас так уважаю! И лю... люб... э-э, я буду предельно рассудительна! — выпалила Дейзи, и глаза её увлажнились.
Не дав мне и шанса удивиться, она поклонилась в пояс и опрометью выбежала из комнаты.
«Что это с ней?.. Она что, собирается так их раскачать, чтобы у них началась морская болезнь и они забыли про перо?»
Я слегка нахмурилась и повертела в руках перо. Оно отливало синевой — то ли успело зарядиться лунным светом, то ли было просто измазано кошачьей слюной. Полная луна действительно взошла, пока я была занята своими делами. Но где в тот момент находилось перо — на террасе или в кошачьей пасти — я не знала.
«Хм, выбрасывать жалко, так что сначала надо попробовать. Но как им пользоваться? Может, просто носить с собой?»
Барон велел лишь подставить его под свет полной луны, но ничего не сказал о применении. В одиночку я бы всё равно не нашла ответа, поэтому решила отправиться к Эдису.
Классически красивый мужчина, рядом с которым меркли любые пейзажи, сидел, подперев подбородок рукой, и на лице его застыла откровенная скука. Но стоило ему заметить меня, как он тут же сменил выражение и тепло улыбнулся.
— Эви, вы пришли?
Я осторожно помахала пером и спросила:
— Эдис, вы что-нибудь чувствуете?
«Ну же, сосредоточься».
Я сдвинула брови, ожидая ответа, но он лишь тихо рассмеялся.
— Мило.
— Что? Перо милое?
Внезапно Эдис отвёл взгляд.
— Нет, не то чтобы... Хотя да.
«Что он несёт?»
После этой смеси отрицания и утверждения Эдис добавил:
— И пахнет кошками.
«Пахнет...» — это слово напрочь убивало любую надежду на то, что амулет поспособствует укреплению наших супружеских уз.
«А это точно амулет? Неужели кошки забрали всю его силу?»
Воспоминание о том, как я, поленившись ждать полнолуния, просто швырнула перо на террасу, уже успело испариться из моей головы. Поразмыслив о причинах, по которым амулет мог не сработать — исключая, разумеется, мою собственную халатность, — я убрала его.
«Позже отдам Максимусу».
— Вообще-то, это кошки с ним играли, — пояснила я. — Я оставила его на террасе, а они, видимо, приняли его за игрушку.
— Удивительно, что его не унесло ветром.
Я улыбнулась ему одними глазами.
— Чем занимались? Обо мне думали?
Если амулет не действует, придётся стараться самой. Я приблизила своё лицо к его и широко улыбнулась. Эдис тихо и прерывисто вздохнул.
— Просто...
— Просто что?
— ...просто так.
— Хм?
— Да. Я думал о вас.
Он произнёс это очень тихо, но из-за небольшого расстояния между нами слова отчётливо коснулись моего слуха. Я удивлённо распахнула глаза, и Эдис отвернулся. Его лицо, кажется, слегка покраснело, и в этот момент он походил на юношу, который вот-вот окунётся в свою первую, робкую любовь.
К слову, Эдис нередко производил впечатление юноши. Несмотря на то что выглядел он на двадцать с небольшим, был в прекрасной физической форме, а реальный его возраст перевалил за пятьсот лет, это ощущение порой возникало.
— В-вот как... Рада, что мои догадки оправдались.
Я ляпнула первое, что пришло в голову, и отвела взгляд.
«Какое там „рада“! Я была уверена, что он, как обычно, отгородится своей непробиваемой стеной».
Но Эдис не воспринял мои слова как шутку и ответил совершенно серьёзно, отчего, кажется, и мои щёки запылали. Его прямота обладала сокрушительной силой.
М-да.
М-да-а.
Повисла немного неловкая, немного странная тишина. Эдис поднялся первым.
— Мне нужно отлучиться по делам.
— А я как раз собиралась выпить чаю с господином Ризеном. Пойду!
Не дожидаясь ответа, я выскочила за дверь.
— Фух...
Сердце всё ещё колотилось. С тех пор как я приехала на Север, мы с Эдисом почти не расставались надолго, но моё сердце почему-то с каждым днём всё сильнее и сильнее реагировало на него.
«Похоже, отныне придётся морально готовиться, прежде чем приближаться к нему».
Я сделала несколько глубоких, размеренных вдохов и выдохов и направилась к Ризену. Он встретил меня с широко раскрытыми, словно у кролика, глазами.
— О, ваше высочество? Вы рано!
— Соскучилась по вам, господин.
— Я тоже! Я тоже по вам соскучился!
От его светлой улыбки даже моя, привыкшая к пренебрежению обязанностями совесть, укоризненно шевельнулась. Так или иначе, наше чаепитие началось несколько раньше запланированного. Ризен с аппетитом уплетал крем-брюле — холодный заварной крем под карамельной корочкой, — а я думала об Эдисе.
«У моего мужа определённо слишком много тайн. Сколько процентов его личности я на самом деле знаю?»
— Каким, по-вашему, был Эдис до того, как стал Великим герцогом? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его обдумать.
Ризен ответил без малейшего промедления:
— Отец наверняка был героем, спасшим мир. Таким же, как воительница Эви!
«Надо же, ты всё ещё помнишь ту сказку...»
— Вполне возможно, — я решила не рушить его фантазии и с улыбкой подыграла ему.
Хотя, по правде говоря, я бы не удивилась, окажись всё с точностью до наоборот. Слишком уж много он скрывал. Впрочем, я не собиралась силой выпытывать его тайны.
Это случилось той же ночью.
Поскольку энергия Паймона всё ещё бурлила в моём теле, я уснула рано. Во сне мне явились три кошки: Максимус, Каролина и Изабел. А в руке я держала то самое перо, которое днём отобрала у Максимуса.
«Мяу».
«Мр-р».
Кошки настойчиво требовали вернуть им перо. Поскольку я и в реальности собиралась отдать его Максимусу, то решила уступить.
«На, держите, только перестаньте меня донимать».
«Мяу-мяу!»
Кошки принялись махать передними лапами, пытаясь поймать медленно опускающееся пёрышко. Я же, пока они не потеряли к нему интерес, решила уйти. Я оглядывалась в поисках выхода, желая покинуть это место, но, словно в насмешку, пейзаж сна внезапно исказился.
В следующий миг я оказалась в сыром и тёмном месте. Вокруг царила непроглядная тьма, в которой я не могла разглядеть ровным счётом ничего, и потому не решалась сделать даже шаг.
«Что за сон такой?»
Он был слишком ярким и слишком жутким. Тревога нарастала, став куда сильнее, чем когда меня окружили кошки. Мне отчаянно хотелось выбраться отсюда.
«Разве во сне можно чувствовать боль? Почему тогда у меня так сжимается грудь?»
Ведомая необъяснимым беспокойством, я шла и шла вперёд. К счастью, вскоре впереди забрезжил свет. Я ускорила шаг и вскоре увидела клетку, в которой, судя по всему, держали зверей.
«Только не говорите, что сейчас появится гигантская кошка».
С этой глупой мыслью я подошла ближе. Однако внутри оказалось существо, которого я никак не ожидала увидеть в этом, как я была уверена, бредовом кошачьем сне.
«...Человек?»
Да, это определённо был человек. В клетке сидел мальчик, на вид всего на год или два старше Ризена. Его лицо было скрыто намордником.
«Запереть такого маленького ребёнка в клетке, да ещё и надеть намордник...» — от этого зрелища меня затошнило даже во сне. Мною овладело отчаянное желание вытащить его оттуда. Я вцепилась в железные прутья и попыталась их расшатать, но они не поддавались.
Я выругалась про себя и со злостью осмотрела клетку. Ни входа, ни выхода. Лишь ровные ряды прутьев — воплощение чистой злобы. Не было даже отверстия, через которое можно было бы просунуть миску с едой.
«Какой ублюдок творит такое в чужом сне?»
Осознав, что открыть клетку не получится, я сосредоточилась на мальчике. Его кожа была бледной, словно он давно не видел солнечного света. Худое тело казалось совсем истощённым, кости выпирали. Сквозь рваную одежду виднелись синяки, но они были похожи не на следы побоев, а скорее на лопнувшие от грубых уколов сосуды.
Мальчик сидел неподвижно, как труп, которому неведома боль. Серебристые волосы, словно сотканные из лунного света, прилипли к его бескровным щекам.
Сердце гулко забилось.
«Это не Гилберт... и не Ризен».
Нужно было окликнуть его, спросить, жив ли он, пообещать, что я найду способ его спасти.
Кончики пальцев дрожали, глаза защипало. Я впервые поняла, что даже во сне может перехватить дыхание.
Мальчик открыл глаза.
Они были сплошь красными, с лёгким фиолетовым отливом. Взгляд его был пуст, словно два тёмных провала, в которых отражался лишь цвет, но не было ни единой эмоции.
Ах.
Я инстинктивно поняла: это то, чего мне видеть не следовало. То, что не предназначалось для моих глаз. Этот мальчик, без сомнения, был его...
Я резко открыла глаза. Хотя в комнате было так же темно, как и в моём сне, это была моя знакомая спальня.
Всё это было вытащено из сна в реальность.
Да, именно вытащено.
Не успела я прийти в себя, как меня накрыла волна леденящего холода. Я инстинктивно попыталась натянуть на себя одеяло, но кто-то, навалившийся сверху, крепко схватил меня за руки.
— ...Эдис?
Его лицо было прямо надо мной. Он нависал, сжимая мои руки всё сильнее, и спросил голосом, похожим на сдержанный вопль:
— Почему?
— ...
— Зачем ты это сделала?
Его вопрос не содержал никаких пояснений. В голосе слышалось недоумение, но гнев перевешивал всё остальное.
— Говори, что ты видела?
Хватка на моих руках усилилась. Он, казалось, отчаянно сдерживался, но враждебность, исходящая от него, была очевидна.
— Я...
Схвачены были руки, но перехватило почему-то горло. Меня грубо вырвали из глубокого сна, и я ещё не успела прийти в себя. Эдис, находящийся на грани, давил на меня, не давая собраться с мыслями. Он даже не дал мне времени на ответ.
— Тебе не следовало этого видеть. Нужно было довольствоваться этой мирной жизнью.
Внезапно моё тело оторвалось от кровати. Дверь на террасу распахнулась сама собой, и в комнату ворвался ледяной, безжалостный ветер.
Холодный порыв пронёсся по комнате.
На мне была лишь простая ночная рубашка, и безжалостный холод Севера пробирал до костей. Впрочем, это помогло мне немного прийти в себя.
— Уронишь меня?
— Могу сделать и кое-что похуже.
Эдис, каким я его знала, никогда бы не произнёс ничего подобного. Но в его застывших глазах не осталось и следа от привычной синевы — теперь они были почти фиолетовыми.
Его лицо наложилось на образ мальчика, запертого в клетке для зверей. Серебристые волосы, красные глаза со странным фиолетовым отливом... Не Гилберт и не Ризен, но до боли знакомое лицо.
Это был юный Эдис.
— Теперь тебе страшно?
Я медленно моргнула.
«Страшно? Как мне может быть страшно?»
Сейчас я испытывала лишь одно чувство.
— Прости меня.
— Не хитри...
— Я и сама толком не понимаю, что происходит. Я думала, это просто сон... Нет, в любом случае, это моя вина.
— ...
— За то, что невольно увидела, за то, что узнала... правда, прости.
Я совершенно не понимала, что к чему. Чтобы хоть что-то предположить, мне нужно было несколько раз прокрутить в голове воспоминания, хорошенько их обдумать. Но я ни о чём не думала. Я сосредоточилась лишь на Эдисе, что стоял передо мной.
Его губы исказились в гримасе.
— Слишком поздно.
— ...
— Как только рассветёт, немедленно возвращайся в столицу. А воспоминания я тебе начисто сотру.
«Что?»
Это было слишком жестоко, ведь он не услышал от меня ничего, кроме извинений.
— С ума сошёл? — опешив, спросила я, а затем, отчеканивая каждое слово, ответила ему тем же тоном. — Не хочу.
Эдис по-прежнему крепко держал меня, и ледяные перила обжигали спину сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Но это не означало, что я должна была молча принять его решение, даже не зная причин.
— Ты же знаешь, я не хотела этого видеть. Я сама не понимаю, как всё произошло.
— Обстоятельства не важны. Важен лишь тот факт, что ты видела.
Стоило Эдису посмотреть мне прямо в глаза, как я, спохватившись, поспешно отвернулась.
«Чёрт возьми».
Кто знает, вдруг человек, способный убивать, не прикасаясь к жертве, может и память стереть одним лишь взглядом.
У меня не было ровным счётом никаких средств, чтобы противостоять его грубой силе.
Босые ступни обжигал такой же ледяной холод, как от перил. Казалось, будто в ноги вонзаются сотни иголок, и от этой боли звенело в ушах.
Пока кровь масу была надёжно спрятана в шкатулке, мои возможности были крайне ограничены.
— Пообещай, что не сотрёшь мне память. Всё остальное обсудим потом.
Просто поразительно. В шаге от развода и потери памяти единственное, на что я могла положиться, — это порядочность собственного мужа.
— Не думаю, что ты в том положении, чтобы угрожать.
— Тогда мне умолять тебя?
«Что же делать? Может, Паймона позвать?»
[Если я понадоблюсь, призовите... ах, у вас не хватает маны. Тогда на языке духов... точно, вы же его не знаете. Ну, хоть свистните как-нибудь.]
«И почему именно свистеть?!»
Я не могла призвать духа, потому что мне не хватало маны, я не знала языка духов, да и свистеть не умела. Оставалось лишь отчаиваться.
Пока я сходила с ума в поисках выхода, мой муж выдал фразу, достойную настоящего злодея:
— И как долго ты сможешь молить? А, Мэвия?
— Теперь даже по имени нежно не назовёшь? Какая, однако, поверхностная забота.
Плечи задрожали. Холод пробрался до самых костей. Хорошо, если всё обойдётся простой простудой...
Внезапно к горлу подступила тошнота.
— Кх...
Руки были скованы, и я не могла даже прикрыть рот, поэтому лишь низко опустила голову.
По подбородку потекла алая струйка.
Кровь.
Что-то внутри меня с хрустом треснуло и рассыпалось на части. Не кости и не органы — это был заключённый несколько лет назад контракт с масу.
— Дитя моё, если моё тело будет осквернено, весь урон примешь на себя ты.
Вспыхнувшее в памяти предостережение стало последним, что я помнила, прежде чем сознание заволокла багровая пелена.
— Кха!..
Ночная рубашка пропиталась кровью.
Сознание меркло, и я без сил осела в объятиях мужчины, который даже не выслушал меня и собирался стереть мне память.
И пусть во мне не было ни капли магии, в этот миг я отчётливо знала, что происходит где-то очень далеко.
Кто-то потревожил гробницу масу.
Масу в облике тигра пошатнулся. Враг был силён, но в самый ответственный момент мана его хозяйки перестала поступать.
Это означало лишь одно: его хозяйка переживала сильнейшее эмоциональное потрясение.
Но противнице, казалось, было всё равно, что мана Джахи начала колебаться.
— Эй, киска, может, будешь сражаться как следует?
Женщина ростом под сто восемьдесят сантиметров, вооружённая огромным мечом, который был выше неё самой, с ухмылкой провоцировала Джаху.
Она и сама была изрядно потрёпана, но всё ещё жаждала битвы.
Мало. Нужно было ещё. Больше охотиться, больше рвать на куски.
— Будешь таким скучным, я ведь и съесть тебя могу.
Бум! Меч Шаулы вонзился в землю. Она просто опустила его, но оружие было настолько тяжёлым, что по сухой земле пошли трещины.
Её глаза сверкнули, как у хищника.
— Сперва заявляешься ни с того ни с сего, требуешь убраться, а когда я отказываюсь, нападаешь, но даже драться толком не можешь. Твою мать, я для тебя шутка, что ли?
Джаха зарычал. Для Шаулы это был лишь жалкий предсмертный хрип.
— Говоришь, эта земля принадлежит Великой герцогине? И что с того? Не думаю, что эта стерва сильнее меня.
Пока Шаула хвасталась, Джаха припал к земле. Маны в его теле оставалось ничтожно мало, и даже эти остатки стремительно испарялись. Но он никогда не отступал, когда перед ним была цель.
Заметив, что он готовится к новой атаке, Шаула вскинула меч.
— Так и передай своей Великой герцогине. Теперь это мои охотничьи угодья.
Исход битвы решился в одно мгновение.
Шаула уже напевала сочинённую на ходу песенку про жареного тигра, когда заметила за спиной Джахи подозрительно светящийся барьер.
— ...Постойте-ка.
Это показалось ей куда интереснее, чем отрубить голову Джахе, поэтому Шаула без колебаний спрыгнула в кратер, образовавшийся от удара её меча.
Барьер, невольно задетый атакой вместе с Джахой, едва держался.
Сквозь трещину в повреждённом барьере виднелось что-то, завёрнутое в мягкую ткань.
Когда барьер разошёлся, вокруг распространился сладкий аромат, который, казалось, исходил именно от этого свёртка. Шаула насторожилась.
Она беззаботно охотилась даже в безлюдных землях, но такого запаха не встречала ни разу в жизни.
— А тут у нас спрятано что-то интересное, да?
Шаула просунула меч в свежую трещину и несколько раз провернула его. Барьер окончательно разрушился.
Как заворожённая, она уставилась на то, что лежало внутри.
Свёрток был укутан в ткань, но стоило подойти ближе, как силы начали восстанавливаться.
Он походил одновременно и на артефакт, благословлённый богами, и на проклятую реликвию демонов.
В глубине души зашевелилось странное, непреодолимое желание.
«Хочу».
Она не знала, что это, но была уверена — эта вещь ценнее любого легендарного меча или сокровища, которыми она когда-либо владела.
Обновлено: 07.04.2026