Бабушка Чэнь ухватила внука за ухо, и Чэнь Майдун, не терпящий боли, поспешил пообещать, что в этом году обязательно найдет невесту.
Больше всего бабушку беспокоил именно этот внук. Вот-вот ему стукнет тридцать, внешне парень видный, статный, высокий, но никак не может завести отношения. Даже свахи обходят его стороной. Несмотря на это, бабушка выдвигала условия: невеста может быть некрасивой, но работать в похоронном бюро — ни в коем случае. То есть нельзя искать среди коллег. Остальные требования она готова была проигнорировать.
Из-за этого бабушка дважды ходила в местный комитет, требуя, чтобы те «разобрались с дискриминацией». Она даже использовала современные термины: мол, девушки не хотят выходить за её внука только из-за его профессии, а это несправедливо, унизительно и «противоречит социалистическим ценностям».
Не стоит недооценивать старушку. В молодости она была известным тренером по настольному теннису в городе. Но годы брали своё: её разум то прояснялся, то затуманивался.
Перед сном Чэнь Майдун получил от друга видео: в соседней деревне на похоронах устроили ночной стриптиз. Он узнал дом — днём там справляли «радостные проводы» усопшего. Решив, что спать всё равно не придётся, он сел на мотоцикл и поехал посмотреть. Его интересовал не танец, а ансамбль суоны — в ролике музыканты виртуозно играли на духовых инструментах.
Из-за специфики профессии друзей у него было мало, близких — единицы. На праздниках он не появлялся, даже если приглашали из вежливости. Не хотел смущать людей.
Чэнь Майдун прислонился к мотоциклу, наблюдая за действом, но его заметили родственники покойного. Те настойчиво усадили его в первый ряд и сунули две пачки сигарет. Семья наняла и танцоров, и музыкантов. Сцены стояли напротив друг друга, и группы соревновались, кто громче — песни смешивались с оглушительными мелодиями суоны.
В этот момент появилась Чжуан Цзе. Она привезла заказ — пятьдесят тушёных кур. Вся семья занята подготовкой к празднику, и только у неё нашлось время на доставку. Увидев Чэнь Майдуна, степенно наблюдающего за стриптизом, она не смогла скрыть удивления. Их взгляды встретились, и он резко вскочил с места.
Чжуан Цзе тут же махнула рукой, будто они старые знакомые:
— Садись, садись! Не стесняйся.
Чтобы разрядить обстановку, она сама подошла поближе. «Стриптиз» оказался обманкой: танцовщица ловко сбросила верхнюю одежду, но под ней красовался традиционный корсет «дудоу».
Чэнь Майдун, видя её непринуждённость, опустился обратно на скамью и подвинул ей соседнюю табуретку. Труппа сменила программу: на сцену вышли мужчина и женщина, затянув народный дуэт. Сначала их шутки казались безобидными, но постепенно перешли в пошлость. Чэнь Майдун окинул взглядом зрителей — вокруг сгрудились старики, а молодых мужчин жёны уже увели домой. Лишь они с Чжуан Цзе остались сидеть у сцены, будто случайные соучастники этого непристойного зрелища.
Он взглянул на девушку. Та плюнула на землю и выкрикнула:
— Фу, какая низкопробщина!
Не удостоив его прощального кивка, она запрыгнула в трёхколёсный фургон и умчалась прочь.
*(П.п. Трехколесный фургон (трицикл грузовой) – это мотоцикл с тремя колесами и кузовом для перевозки грузов.)*
Чэнь Майдун раскрыл пачку сигарет, закурил и продолжил наблюдать, неподвижный, как каменный идол. По окончании шоу он сел на мотоцикл и отправился домой. Во дворе, стоя под инжирным деревом, выпустил струю мочи, не выпуская сигареты изо рта. Закончив, потрясённо застёгивал ширинку, как услышал голос бабушки из окна:
— Это Дунцзы вернулся?
Он буркнул в ответ, стряхнул пепел с футболки и зашёл в её комнату. Разложив походную кровать, рухнул на неё. Бабушка спросила время, он ответил, что скоро одиннадцать.
Старушка разговорилась. Проклинала нерадивого отца внука, его мать, которая годами не навещает сына, перебирала давно истлевшие обиды. В минуты ясности она никогда бы не завела подобных разговоров при Чэнь Майдуне, но сейчас старческий ум вновь затуманился.
После смерти деда бабушка боялась оставаться одна по ночам, поэтому внук спал в её комнате. Лёжа в темноте, он машинально похлопывал её по одеялу, пытаясь усыпить, пока сам боролся со сном.
Через два часа телефон под подушкой завибрировал. Звонили из морга: нашли пропавшего неделю назад ребёнка. Тело, раздутое как воздушный шар, выловили в реке за двадцать километров от деревни.
На месте Чэнь Майдун натянул перчатки и под надзором полиции погрузил останки в катафалк. Едва машина въехала во двор морга, как появились родители. Мать, узнав по одежде сына, рухнула на землю без сознания.
Чэнь Майдун отвёз тело в холодильную камеру, пока отец оформлял документы. При тусклом свете морга он внимательно разглядел усопшего. Черты лица распухли, невозможно было определить возраст. Полиция сообщила, что мальчику пятнадцать, он учился в старшей школе. Родители забили тревогу, когда школа уведомила о его отсутствии, а через два дня подали заявление. Предположительно, подросток случайно утонул.
Когда Сяо Сунь примчался, Чэнь Майдун уже облачился в защитный костюм и готовился к обработке тела. Помощник, проработавший всего пару месяцев, едва взглянул на останки, отпрянул к двери и, согнувшись, начал рвать. Чэнь Майдун не обратил внимания, взял ножницы и начал срезать одежду.
— Учитель, дайте мне десять минут собраться с духом.
Сяо Сунь выскочил в коридор, пытаясь успокоиться. Но через минуту, уловив запах, вновь бросился к выходу.
Через пятнадцать минут он вернулся, усилил защиту и вошёл внутрь. Помогая Чэнь Майдуну, он наблюдал, как тот с неспешной аккуратностью, почти нежностью, восстанавливал черты лица.
В это время в зале для прощаний уже готовили алтарь. Родственники, сверившись с предсказаниями геоманта, назначили точное время и место кремации, чтобы путь мальчика в иной мир был гладким.
Спустя несколько часов мать, увидев сына, закричала, что это не её ребёнок. Её мальчик не мог так выглядеть, он должен был сейчас учиться. Её рыдания, полные отчаяния, эхом разнеслись по холодным стенам.
Выйдя из душа, Чэнь Майдун услышал восхищённый голос Сяо Суня:
— Учитель, вы невероятны. Как вам удаётся сохранять хладнокровие? Я впервые столкнулся с таким…
— Привыкнешь, когда наглядишься.
Чэнь Майдун направился к выходу, зажёг сигарету подальше от морга и затянулся так глубоко, будто пытался выкурить всю горечь этого дня.
Сяо Сунь, глядя на белые облака в синеве, прошептал:
— Как же прекрасен этот мир…
Чэнь Майдун молча курил, оставляя слова помощника висеть в тишине.
Обновлено: 02.02.2026