Она знала, что Чэнь Майдун был трудным подростком, но не ожидала, что он зайдёт так далеко, угодив в колонию. В её памяти он оставался неплохим человеком. В девятом классе, когда её семья едва сводила концы с концами, ей приходилось ходить в школу на костылях. Учитель тогда велел мальчикам присматривать за ней. В дождливые дни, когда передвигаться было особенно тяжело, Чэнь Майдун даже дважды носил её на спине в туалет.
Ван Сися ответила:
— Он не был плохим в душе. Просто рос без родителей, бабушка с дедом не могли его контролировать, вот он и связался с дурной компанией.
Чжуан Цзе остановилась, чтобы написать: её невероятно интересовало, как из хулигана он превратился в бальзамировщика.
Ван Сися объяснила:
— Его дед раньше работал в похоронном бюро, там осталась его штатная должность. Думаю, главная причина в том, что он больше ничего не умеет.
Чжуан Цзе кивнула:
— Понятно. Значит, я зря приписала ему благородные мотивы.
Ван Сися фыркнула:
— Брось. Он просто зарабатывает на жизнь.
Затем добавила:
— Говорят, он профессионал высокого уровня, у него есть сертификаты. Первые годы работал в пекинском морге, вернулся только после смерти деда, чтобы ухаживать за бабушкой.
Чжуан Цзе удивилась:
— А разве его отец не богач?
Ван Сися ответила:
— У отца есть внебрачный сын. Та любовница наглела невероятно, несколько лет назад приехала с ребёнком скандалить. Дед тогда порвал все отношения с сыном. Дело дошло до вызова полиции.
Чжуан Цзе спросила:
— А его мать?
Семейные дела Чэнь Майдуна были известны всей школе. Его отец разбогател на бизнесе, завёл любовницу и решил бросить жену. Супруги подали в суд, а двенадцатилетнего Майдуна отправили к бабушке с дедом.
Ван Сися продолжила:
— Они давно развелись. Мать создала новую семью, родила детей. Отец женился на той женщине. Чэнь Майдун так и остался с дедом.
Чжуан Цзе вспомнила, как однажды Чэнь Майдун нёс её вниз по лестнице, а охранник сообщил, что у школьных ворот ждёт его мать. Чэнь Майдун рванул под дождём к выходу и через несколько минут вернулся с покрасневшими глазами. Он сбросил промокшую куртку и продолжил нести её к туалету. Одного этого поступка хватило, чтобы Чжуан Цзе поняла: в нём нет зла. Его хулиганские выходки были лишь попыткой заставить школу вызвать родителей — так он надеялся, что те вернутся.
В те дни Чжуан Цзе сама только что потеряла отца и отлично понимала его мотивы. Позже она поступила в городскую школу, поселившись у тётки, а Чэнь Майдун остался в местной — их пути разошлись.
Тем временем Ван Сися осторожно написала:
— Цзи Тун перевели в главный офис, в отдел разработок.
Чжуан Цзе ответила:
— Я узнала два месяца назад.
Ван Сися продолжила:
— Скоро приеду побыть с тобой.
— Не болтай глупостей. Я уже справилась, — отрезала Чжуан Цзе.
— Совсем отпустила? — спросила подруга.
— Придётся, хочешь ты того или нет. Я всё высказала ему прямо, а он продолжал мямлить, так и не дав чёткого ответа.
Ван Сися удивилась:
— Ты первая заговорила?
Чжуан Цзе, стоя на улице, закурила и коротко бросила:
— Ага.
Три года она тайно любила своего начальника. Тот знал о её чувствах, но упорно молчал. В этом году терпение лопнуло — Чжуан Цзе решила объясниться.
— Я отправила ему признание на 520 символов. Он не ответил ни словом. Перед отъездом за границу позвонил, пообещал и меня туда перевести. Но я послала его к чёрту и заблокировала, — добавила она.
Ван Сися поддержала:
— Правильно. Вы из разных миров. Лучше резкий разрыв, чем долгая агония.
Чжуан Цзе ответила:
— Дело не в происхождении, а в его отношении ко мне. С самого начала он так и не дал чёткого ответа.
— У меня есть амбиции, я тоже хочу за границу, но точно не по его прихоти, без ясных перспектив. Если бы он хоть раз сказал «да», я бы бросила всё и поехала. Даже если бы признал, что его семья не примет калеку — я бы смирилась.
— Я чувствую, что он любит меня, ценит. Но этой любви недостаточно, чтобы принять мой недостаток.
Ван Сися ответила:
— Цзи Тун всегда осторожен. Не станет обещать без гарантий.
И добавила:
— Он типичный эгоист, вечно страхует себя. Тебе с ним не справиться — слишком неопытна.
Чжуан Цзе промолчала.
Ван Сися продолжила:
— На Национальный день вернусь в Наньпин. Двоюродный брат сватает мне жениха.
Чжуан Цзе удивилась:
— Ты же клялась не возвращаться?
— А с чего бы мне не вернуться? — парировала та.
— Ладно. Встретимся, когда приедешь, — согласилась Чжуан Цзе.
Она сунула телефон в карман и собралась идти, как вдруг пожилая женщина схватила её за рукав:
— Вы не видели моего Дунцзы?
— Дунцзы? — переспросила Чжуан Цзе.
Бабушка отпустила её и обратилась к другому прохожему:
— Вы Дунцзы не встречали?
Тот, оказавшийся туристом, покачал головой. Подошла соседка:
— Бабушка Чэнь, вы опять забыли? Дунцзы на работе, скоро вернётся.
И, взяв её под руку, повела домой, приговаривая:
— Пойдёмте, готовьте ужин. Дунцзы проголодается.
……
Чэнь Майдун вернулся домой к семи часам вечера. Его вызвали в соседнюю деревню, чтобы подготовить к погребению тело старика. Изначально планировали отвезти усопшего в похоронное бюро, но семья устроила «радостные похороны» — покойному не хватило трёх лет до ста лет, и сын, верящий в фэншуй, настоял, чтобы церемонию провели дома. Для пышности даже наняли два оркестра с суонами и танцевальный коллектив.
*(П.п. Суона или сона (кит. 唢呐** **suǒnà) — это китайский народный духовой инструмент.)*
Обычно в деревнях тело умершего естественной смертью готовят к погребению родственники, редко приглашая специалистов. Но Чэнь Майдун, работавший ранее в пекинском морге, пользовался спросом среди зажиточных семей Наньпина. Для них найм бальзамировщика стал символом статуса и престижа.
Местное похоронное бюро было небольшим, с минимумом сложных запросов, поскольку большинство случаев касались естественной смерти, что упрощало работу. В Пекине же Чэнь Майдун занимался только телами с неестественными причинами гибели: жертвами аварий, самоубийц, убитых, утопленников — теми, кто погиб из-за катастроф или насилия. В особо тяжёлых случаях приходилось по частям восстанавливать останки, тратя по два-три дня на одно тело.
При естественной смерти требовалось вернуть лицу усопшего естественный вид, провести дезинфекцию, одеть тело и нанести макияж.
Первый год работы для Чэнь Майдуна стал испытанием — психологическим и физическим. Лишь ко второму году он научился спокойно выполнять обязанности, сохраняя достоинство каждого усопшего.
Вымывшись, он вышел на кухню, где бабушка уже расставила на столе ужин. Та продолжала ворчать:
— Надо сходить в администрацию, пусть подыщут тебе невесту. Раз ты числишься на госслужбе и помогаешь людям, государство обязано тебя женить!
Чэнь Майдун молча принялся за еду. Бабушка тыкнула пальцем ему в лоб:
— Бестолочь! Другие в телефоне трясут — и жён находят. А тебе бы только спать! Сидел бы ночами, тряс, пока не найдёшь!
*(П.п. WeChat впервые добавили функцию «встряхивания», позволяющую случайным образом находить других пользователей поблизости или по всей стране, встряхивая телефон, в версии 4.3, выпущенной в сентябре 2012 года. История этой функции насчитывает более 11 лет. Говорят, что сейчас эта функция заменена на «прослушивать» музыку.)*
Обновлено: 02.02.2026