— Ты чего замечтался? — Чжуан Цзе заметила его задумчивость. — Ты хоть и слегка безалаберный, но в целом правильный… Исправившийся повеса дороже золота, как говорится.
— А ты почему одинока? — парировал Чэнь Майдун.
— Я? Потому что любовь не взаимна. — Чжуан Цзе рассмеялась.
— Ты же позавчера призналась, что я тебе нравлюсь. — напомнил он.
Она закинула голову, громко смеясь.
Чэнь Майдун продолжил есть кашу, игнорируя её.
В кинотеатре, заняв места, он не выдержал и спросил:
— Он тебя бросил из-за ноги?
— Кто?
— Тот, чьей любви ты не добилась.
Чжуан Цзе замешкалась, затем ответила:
— Он любил себя на восемь частей, а меня — лишь на две.
— А сколько бы ты хотела?
— Пять — минимум, семь — идеал. — Она уставилась на экран.
Больше он не расспрашивал.
Выйдя из кинотеатра, Чжуан Цзе помахала ему на прощание, напевая мелодию из фильма:
— «Я и моя Родина не разлей вода, хоть я лечу-у-у-у…» — сбилась на высоких нотах.
— Чжуан Цзе. — окликнул он.
— Чего? — обернулась она.
— Номеру, на которой я звонил с твоего телефона, добавь меня в WeChat.
— Когда возвращаешься в Шанхай?
— Десятого.
— Счастливого пути.
— Спасибо. — Чжуан Цзе почувствовала, что фраза прозвучала неестественно, и предупредила. — Только не повторяй это просто так. Жутковато.
В WeChat она записала его под именем: «Пять добродетелей молодежи».
Чэнь Майдун же обозначил её просто: **Чжуан Цзе**.
* * *
Отложив телефон, она углубилась в изучение сельских рекламных материалов. На странице про ямс добавила графику, выделив отличия их продукта от других сортов, сохранила файл и решила отправить потенциальному покупателю завтра.
Закрыв планшет и зевнув, она спустилась вниз, где столкнулась с Ляо Тао и Хэ Чжанъюэ, только вернувшимися с фабрики. Взглянув на часы — почти полночь — она кратко пересказала матери речь мэра.
— Управление хитрая штука. Цель ясна: напомнить вам, «золотым фениксам», вылетевшим из курятника, не забывать родное гнездо. Не задирать нос, помнить корни. — Ляо Тао фыркнула.
Хэ Чжанъюэ внезапно сморщился:
— Чем-то воняет. Может, гусь нагадил?
Чжуан Цзе принюхалась — да, запах был. Вчера Сань-Гусь устроил сюрприз на коврик в её спальне, чем вызвал у нее тошноту.
Втроем они обыскали гостиную в поисках следов. Ляо Тао, не глядя под ноги, наступила в лужицу. Взбешённая, она швырнула туфлю в угол, ворвалась в комнату Чжуан Яна, схватила гуся за шею и выбросила во двор.
Услышав вопль птицы, Чжуан Янь сбежал вниз, украдкой забрал Сань-Гуся обратно, затем принялся отмывать матери обувь. Чжуан Цзе подкинула ему испачканный коврик со словами: «Заодно».
На следующий день она провожала Чжуан Яна на вокзал. Тот, словно оставляя сироту, умолял присмотреть за гусем, чтобы Ляо Тао не съела его. Чжуан Цзе усмехнулась: скоро и она уедет, как сможет помешать?
— Сама поговори с мамой. Пусть пообещает не трогать его. А то если я напомню, она специально зажарит завтра, — ныл Чжуан Янь, жалуясь на короткий отпуск. — Не хочу уезжать от тебя… — Голос его задрожал, будто вот-вот заплачет.
Чжуан Цзе обняла брата, пообещав встретиться на Новый год и присмотреть за Сань-Гусем, чтобы Ляо Тао его не тронула.
Хэ Няоняо наблюдала за сценой в недоумении. Она не понимала, почему Чжуан Янь плакал. Сама она с сестрой никогда не рыдала, и именно за это восхищалась старшей. Ей казалось, что брат ведёт себя слишком по-девчачьи.
Проводив Чжуан Яна через турникет, Чжуан Цзе вернулась к мотороллеру на парковке. Хэ Няоняо устроилась в кузове, прижимая к себе гуся. Управлять старым фургончиком с механической коробкой девушка не умела — она привыкла к автомату. Ляо Тао давно хотела купить легковушку, но выбрала микроавтобус из практичности.
Ветер нёс пыль с проселочной дороги. Чжуан Цзе, страдавшая от слезоточивости на ветру, едва различала путь. Впереди машина еле тащилась, и она решила обогнать. В этот момент в кармане зазвонил телефон. Сбросив скорость, она ответила. Звонил Чэнь Майдун:
— Не обгоняй. Впереди катафалк.
Она даже не заметила опознавательных знаков:
— Это что, дурная примета?
— Нет. Просто умершего нужно уважать — дай ему дорогу.
— Поняла. Пропущу вас.
Прижавшись к обочине, она потянулась за сигаретой, но увидела в зеркале Хэ Няоняо и передумала.
Чэнь Майдун положил трубку, глядя в зеркало заднего вида. Сегодня он сопровождал тело старика из дома престарелых. Кроме работы с печью, вождения катафалка и приёмной, он занимался всем: переноской тел, выездами, бальзамированием. При нехватке кадров даже вёл прощальные церемонии.
Вечером, дома, бабушка накормила его лепёшками с редькой. Пережаренные и пересоленные, они не утолили голод. Он зашёл в закусочную за вонтонами, заказав порцию и для бабушки. Та обожала эти пельмешки.
На обратном пути задержался у магазина жареной курицы. Выбрал кусочки с перцем и маринованные пупочки. Расплатившись по QR-коду, огляделся — Чжуан Цзе не было. В зале суетились лишь упаковщица да две тётушки у фритюра.
Он понёс еду домой, где бабушка принялась ворчать, что он не умеет считать деньги:
— Вонтоны нужно брать большими порциями. В большой на пять штук больше, а разница в цене — всего юань.
— Я боялся, ты не съешь. — Ответил Чэнь Майдун.
— Я бы съела! — Бабушка фыркнула. — Лепешки с редькой подгорели, но я их не тронула. Побоялась тебе сказать, а то бы ты тоже отказался.
…
— Кто любит подгоревшее, тому везёт. Такие люди деньги на дороге находят. — Она медленно прожевала вонтон.
…
— Отец звонил. Посмотри, что ему нужно.
Чэнь Майдун перезвонил. Отец, без особого повода, спросил, как дела.
— Нормально.
Тот завел разговор о здоровье бабушки, намекнул, не нужны ли деньги:
— Недавно перевёл ей пятьсот тысяч. Если что — обращайся сразу. И ещё… — Он замялся. — С девушками сначала о работе не говори. Пусть отношения окрепнут.
Болтал так полчаса. Чэнь Майдун понял: отец выпил. Только в хмелю тот вспоминал о сыне.
Он включил громкую связь, позволяя голосу литься фоном, а сам погрузился в игру. Позже, листая ленту, наткнулся на пост Чжуан Цзе трёхчасовой давности: она с сестрой копала дикий ямс в горах Синшань.
На фото был корень, разломанный на четыре части. Чжуан Цзе, перепачканная с ног до головы, улыбалась, держа его в руках. Подпись гласила:
**«Дикий ямс родных мест».**
__________
*(Прим.: В контексте главы название несёт двойной смысл:*
***Формально**** — Чэнь Майдун, работающий в похоронном бюро, внешне соответствует «образцовости»: ответственный, уважаемый в обществе, заботится о бабушке.*
***Иронично**** — Его профессия, мрачноватый характер и прошлое (упоминание о «школьных хулиганствах») контрастируют с каноничным образом юноши с «пятью добродетелями». Прозвище «**五好青年», которое даёт ему Чжуан Цзе в WeChat, подчёркивает этот диссонанс.)*
Обновлено: 02.02.2026