*Хлесткий звук удара!*
— Сколько раз я тебе говорила: не смей трогать Му Цзылин! А ты снова за свое! — в ярости прокричала Бай Сусу, с досадой глядя на непутевую дочь, и опустила руку, которой только что отвесила пощечину Му Исюэ.
— Матушка, почему ты вечно её защищаешь?! — Му Исюэ схватилась за пылающую щеку, в её голосе звенела ненависть. — Эта бездарная идиотка завтра выходит замуж за князя Ци! Я не позволю! Только если Му Цзылин будет обезображена, я смогу занять её место и стать женой князя!
С тех пор как она однажды мельком увидела князя Ци, похожего на сошедшее с небес божество, она потеряла покой. Его образ не выходил у неё из головы, и она поклялась, что выйдет замуж только за него.
Бай Сусу устало потерла лоб и ледяным тоном предупредила:
— Впредь веди себя смирно. И выкинь из головы эти глупые фантазии. Ты меня слышишь?
— Но почему? Мама, я же твоя родная дочь! Почему ты мне не помогаешь? — рыдала Му Исюэ, чувствуя, как холодеет сердце. — Все эти годы Старая госпожа всё лучшее отдавала Му Цзылин. Даже вернувшись из монастыря, она сразу пошла к ней, а на меня и не взглянула! А теперь она еще и за князя Ци выходит!
Почему каждый раз, когда она пытается навредить Му Цзылин, собственная мать встает на сторону той девчонки?
Лицо Бай Сусу стало суровым:
— Нет никаких «почему». Если ты выкинешь подобное еще раз, я отправлю тебя прочь из дома.
Бросив эти слова, она резко развернулась и ушла, даже не оглянувшись.
— А-а-а! — стоило матери выйти, как Му Исюэ вновь впала в истерику. Она металась по комнате, сметая всё на своем пути, пока пол не покрылся осколками.
С перекошенным от злобы лицом она процедила сквозь зубы:
— Му Цзылин, это всё из-за тебя! По какому праву ты выходишь за князя? Ты — никчемная пустышка! Почему все тебя защищают? Я, Му Исюэ, этого так не оставлю!
***
Серебристый лунный свет заливал землю. Повсюду слышалось печальное пение цикад и кваканье лягушек. Аромат ночных цветов поднимался к звездному небу, сплетая незримую мягкую сеть, укрывающую мир своим пологом.
Резиденция князя Ци. Павильон Юшуй. (Павильон Тёмных Вод)
— Третий брат, Вдовствующая императрица сегодня отправила меня с дарами в дом Маркиза Чжунъи. Но я не пойму, почему ты так легко согласился взять в жены старшую дочь Маркиза? Ходят слухи, что хоть собой она и недурна, но глупа как пробка и совершенно бездарна. Старая карга специально подсовывает тебе дурочку, чтобы весь свет над тобой потешался.
Лун Сяоцзэ с недоумением смотрел на мужчину, возлежащего на мягкой кушетке.
Мужчина лежал, закинув одну руку за голову и небрежно скрестив длинные ноги, наслаждаясь покоем и притворяясь спящим.
Его красота была преступна — она могла вызвать гнев богов. Стройная фигура, точеный подбородок, благородные и холодные черты лица. Он казался лучом ослепительного света в глубокой тьме.
Медленно открылись его глаза, черные, как сама ночь. Взгляд был острым, словно меч, и холодным, как воды ледяного озера, от которого перехватывало дыхание. Он напоминал бога тьмы, внушающего благоговейный трепет.
— Раз уж эта старуха из дворца хочет играть, этот князь с удовольствием составит ей компанию, — проронил Лун Сяоюй. Его голос был низким, магнетическим и холодным, как лед.
Договорив, он мелькнул тенью и растворился в ночной тьме.
Лун Сяоцзэ вскочил и крикнул ему вдогонку:
— Третий брат, ты куда? Завтра свадьба! Ты что, не поедешь забирать невесту?
— Ты поедешь! — донесся издалека ледяной ответ.
Лун Сяоцзэ остолбенел. Что? Он поедет?
Впрочем, если подумать... Когда Вдовствующая императрица пыталась заставить Третьего брата плясать под свою дудку, он всегда находил идеальные отговорки. Причем такие, что ей оставалось лишь молча глотать обиду, не имея возможности придраться. А теперь, похоже, у него появилось настроение поиграть с ней всерьез.
На красивом, бесшабашном лице Лун Сяоцзэ появилась озорная, почти дьявольская ухмылка. Похоже, впереди ждут веселые деньки. Что ж, завтра он первым делом как следует подшутит над своей будущей «третьей невесткой».
***
Му Цзылин, рано поужинав, весь вечер тайком бродила по поместью Му в поисках ледяного нефритового ложа. Но поиски оказались тщетны — даже следа артефакта найти не удалось. Разочарованная, она вернулась в комнату.
Уже собираясь ложиться, она внезапно громко чихнула.
«Черт возьми, — подумала она, потирая нос. — Какой негодяй опять меня вспоминает и строит козни?»
***
На следующий день.
Му Цзылин разбудил настойчивый голос Сяо Хань:
— Юная госпожа! Госпожа, просыпайтесь скорее! Если не встанете сейчас, мы не успеем!
Му Цзылин с трудом разлепила сонные глаза и, зевая, пробормотала:
— Который час?
— Сейчас час Тигра*, юная госпожа, — напомнила Сяо Хань. — Сегодня день вашей свадьбы, нельзя медлить.
— Так рано? — простонала Му Цзылин. — Посмотри, на улице еще темным-темно. Дай мне поспать еще немного.
Она указала пальцем на окно и снова рухнула на подушки. Вчера она допоздна искала кровать, а сейчас, по её подсчетам, было около четырех утра. Зачем вскакивать в такую рань?
— Нет-нет, так не пойдет! — Сяо Хань принялась стягивать хозяйку с постели. — Сегодня вы выходите замуж! Если не начнем сборы прямо сейчас, не успеем нарядиться к сроку.
Только тут мозг Му Цзылин окончательно проснулся. Точно, сегодня же свадьба. Но всё равно, вставать в четыре утра ради макияжа — это перебор даже для древних ритуалов.
В комнату ворвалась толпа служанок и пожилых мамок, готовых приступить к священнодействию. Му Цзылин ничего не оставалось, как покорно сесть перед зеркалом и позволить им кружиться вокруг себя.
Сборы заняли целых четыре часа.
Когда всё было готово, результат поразил всех. Алое свадебное одеяние подчеркивало её безупречную красоту. Ясные, живые глаза сияли естественным блеском, а в каждом движении сквозило невероятное очарование. Белоснежная кожа оттеняла нежные, розовые губы, придавая лицу кукольную прелесть и утонченность.
Глядя на себя в бронзовое зеркало, Му Цзылин довольно улыбнулась, и на щеках появились очаровательные ямочки. В её улыбке читалось спокойствие и уверенность королевы, которую ничто не способно смутить.
Служанки и мамки замерли в восхищении. «Как она прекрасна! Словно небесная дева спустилась на землю. Кто бы мог подумать, что наша Старшая госпожа может быть настолько ослепительной?»
— Наша Лин-эр выходит замуж... Бабушке так тяжело тебя отпускать, — в комнату вошла Старая госпожа, опираясь на руку служанки. В её глазах стояли слезы.
Старушка не знала, обернется ли этот брак счастьем или бедой. Вражда между Вдовствующей императрицей и князем Ци была непримиримой. Лин-эр поневоле окажется в эпицентре этого шторма. Сама она уже одной ногой в могиле и не сможет защитить внучку. Теперь Лин-эр придется полагаться только на себя.
Му Цзылин почувствовала искреннюю тревогу бабушки, и у неё защемило сердце. В прошлой жизни она росла в приюте, и, кроме профессоров из академии, о ней никто так не заботился.
Чтобы развеять грусть старушки, она озорно подмигнула и рассмеялась:
— Бабушка, не переживай! Как говорится: вышла замуж за курицу — иди за курицей, вышла за собаку — беги за собакой. Даже если небо рухнет, и никто не поможет его удержать, я сама его подстрою!
— Глупое дитя! — укоризненно, но с улыбкой покачала головой Старая госпожа. — Князь Ци тебе не курица и не собака. Смотри, не сболтни чего подобного в княжеском дворце!
Лин-эр так изменилась после пробуждения... Стала такой говорливой и живой. И это бабушке нравилось всё больше и больше.
***
П.П: 寅时 - Час Тигра - Промежуток времени с 3:00 до 5:00 утра.
Обновлено: 20.01.2026