Глава 3 — Фатис и Клети

**Глава 4. Фатис и Клети** Неизвестно, куда успела спрятаться ясная, солнечная погода, робко укрывшись за пеленой свинцовых туч. Под сенью нависших туч на южном склоне холма показался отряд элитных всадников. Вздымая копытами комья влажной земли, они стремительно возвращались в лагерь. Элленир всё ещё дремал за столом под присмотром юной девушки. Шум возвращающегося отряда вырвал его из забытья. Он вскинулся, машинально подхватив сползавшую с плеча накидку, и повернул голову. Рядом с ним стояла девушка с золотистыми волосами и белоснежной кожей; её голубые глаза светились ласковой улыбкой. Это была Имира. Элленир кивнул ей и с улыбкой поблагодарил. Девушка в ответ лишь с улыбкой покачала головой. — Эллен! Оклик одного из вернувшихся всадников привлёк его внимание. На Элленира смотрел мужчина, чей вид говорил о пережитых невзгодах: короткие каштановые волосы с проседью, тяжёлые мешки под глазами, крупный нос и густая борода делали его похожим на человека лет сорока. Однако вопреки усталому лицу, в его взгляде читалась непоколебимая твёрдость. Элленир был уверен — это Фатис. — С возвращением. Как обстановка? — сперва он приветствовал весь отряд, а затем обратился напрямую к Фатису, чтобы узнать о результатах разведки. — Эллен, дела из рук вон плохи, — с мрачным видом ответил тот. — За всю свою жизнь в Кальрадии я не видел ничего подобного. С этими словами он снял с седла что-то тёмное и бросил на землю. — Орк, гоблин или полуорк?! — неуверенно спросил Элленир, разглядывая отрубленную голову, перепачканную чёрной кровью. «Чёрная кровь… — пронеслось у него в мыслях. — Кажется, у орков во „Властелине колец“ была именно такая. Неужели я в Средиземье?» Такие фантастические существа, как орки, были распространены в бесчисленных вымышленных мирах, но детали и названия разнились. Элленир лучше всего знал их аналог из вселенной Warhammer — зеленокожих. Одна из их разновидностей, гоблины, внешне походила на то, что сейчас валялось на земле, но их кожа была зелёной. Зеленокожие были грибами, размножались спорами и фотосинтезом. Как гласила поговорка: «Осенью посадишь голову — весной соберёшь тысячи». К счастью, это было нечто иное, иначе Эллениру оставалось бы только бежать без оглядки или готовиться к смерти. А вот орки из «Властелина колец» куда больше соответствовали трофею Фатиса. Серо-чёрная кожа, редкие клочковатые волосы, уродливая морда, кривые и грязные зубы. И самое главное — чёрная кровь. Элленир пнул голову, убедившись, что вытекшая из раны жидкость действительно была чёрной. Сердце, колотившееся в груди, немного успокоилось. Если бы пришлось составлять рейтинг миров, в которые он ни за что не хотел бы попасть, Warhammer занял бы первое место. То был мир отчаяния, где никакие усилия не могли изменить предначертанную судьбу. Что толку от одного симулятора, если даже с целой базой из Red Alert там было не выжить? Но Средиземье — совсем другое дело. Если сейчас шла Четвёртая Эпоха, то под защитой короля Элессара, решив вопрос с «пропиской», можно было бы с помощью симулятора стать местным вельможей. Конечно, без интернета жизнь была бы скучнее, но с этим Элленир готов был смириться. А если это другая эпоха? Что ж, пока это не Первая Эпоха, с верными людьми и симулятором можно было побороться за место под солнцем. — Эллен, ты знаешь, что это за тварь? — Фатис заметил, как изменилось выражение его лица, и понял, что предводитель, возможно, опознал существо. Тревога в его душе немного улеглась, а напряжение на лице спало. — Да, это грязный орк, — ответил Эллени-р, хотя в голове его крутились мысли о самом Фатисе. — Слуга тьмы, приспешник дьявола. Таких в Кальрадии не водится. Фатис, на самом деле, был молодым человеком с лицом старика. Эта скорбная маска появилась после страшной трагедии. Говорили, что ему едва за двадцать. Выходец из знатной семьи, он служил офицером в кавалерии Свадии. От блестящей карьеры он отказался, отправившись в изгнание после того, как в ссоре из-за женщины случайно убил собственного брата. Вероятно, та женщина вела двойную игру, стравливая братьев, пока младший не напал первым. Теперь Фатис искал искупления. Раз он служит в этом отряде, значит, его цели и методы вызывают у него уважение. «А это значит, — заключил Элленир, — что я должен быть честным и благородным лидером. Непростая задача. Придётся соответствовать». Услышав, что эти твари не из Кальрадии, Фатис снова встревожился. — Тогда где мы? — поспешно спросил он. Элленир не ответил прямо. Вместо этого он снова пнул голову и задал встречный вопрос: — Об этом позже. Расскажи лучше, что вы обнаружили прошлой ночью и сегодня. Мне нужна информация. И любопытно, откуда взялся этот трофей. Фатису ничего не оставалось, как собраться с мыслями и начать подробный отчёт. Прошлой ночью отряд действительно стоял лагерем в окрестностях Ривачега. Первая половина ночи прошла спокойно, но Фатис, опасаясь мести морских разбойников, выставил усиленное охранение из арбалетчиков. Эти лагеря были построены по приказу прежнего Элленира, чтобы было удобнее вести долгую охоту на пиратов в окрестностях города. Хотя местные жители и были благодарны за избавление от грабителей, большинство лордов, опасаясь за свою власть, не приветствовали появление на их землях отряда элитных наёмников. Репутация у вольных отрядов была, мягко говоря, неоднозначной. Поэтому его предшественник приложил немало усилий, чтобы заручиться поддержкой самого влиятельного аристократа Ривачега, боярина Мериги, а затем на собственные деньги нанял крестьян для строительства укреплённых лагерей. — Должен сказать, Эллен, — не сдержал похвалы Фатис, — только ты мог пойти на такое. Я никогда не слышал, чтобы командир наёмников тратил столько сил и средств на обустройство лагерей ради удобства своих людей. Ты слишком добр к нам. Элленир, услышав эту незаслуженную похвалу, смущённо пробормотал: «Это мой долг…» — про себя недоумевая, зачем его предшественник тратил деньги на комфорт, когда можно было нанять больше солдат. Разговор вернулся к событиям сегодняшнего утра. Фатиса разбудила Дешави, а та, в свою очередь, — Имиру. Девушка давно уже заботилась о быте Элленира, и он не раз подчёркивал, что без крайней нужды никто не должен входить в его шатёр. Утренние события были странными, но не критическими, поэтому Фатис, поручив Имире разбудить командира и не дождавшись его появления, повёл всадников на разведку. При этом он упомянул, что Имира почти сразу же выскочила из шатра, и что там произошло, осталось загадкой. На усталом лице Фатиса мелькнуло любопытство, но Элленир не собирался его удовлетворять и настойчиво вернул разговор к оркам. Фатис рассказал, что они разделились и обследовали окрестности. К востоку от лагеря простирался бескрайний лес, на западе до самого горизонта тянулась горная цепь, а между ними лежала пустошь, рассечённая широкой рекой. Всадники проскакали на север вдоль реки больше часа, но не встретили ни души. Затем они повернули на восток, сделали крюк по пустоши и, двинувшись на юг, наткнулись на мелководье на небольшой отряд орков верхом на чёрных волках. Элленир представил себе эту встречу. Орки, всем своим видом демонстрировавшие принадлежность к силам хаоса, для Фатиса были просто чудовищами, подлежащими уничтожению. Тем более верхом на волках. Вряд ли и наездники на варгах, завидев людей, бросились бы к ним с приветствиями. Бой был неизбежен. После короткого противостояния два десятка всадников с обеих сторон ринулись в атаку. Несмотря на то что люди Фатиса были в пути уже два часа, свадийские рыцари оказались на высоте. Потеряв лишь одного человека легко раненым, они полностью уничтожили врага. Здесь Фатис сделал паузу, внимательно посмотрел на Элленира, развёл руками и сказал: — И вот тогда… я понял, что Клети исчезла. — Что? — опешил Элленир. Да, Клети в это время улизнула. Она решила, что эти твари замышляют что-то недоброе, и, применив навыки следопыта, которым её обучила Дешави, незаметно скрылась. Она знала, что Фатис не одобрит её самовольства, поэтому действовала на свой страх и риск, пока он руководил боем и не обращал на неё внимания. Переправившись через реку, она пошла по следу орков. Фатис обыскал другой берег, но, не найдя её, был вынужден с трофеями и отрядом вернуться в лагерь. Впрочем, он заверил, что уже привык к её выходкам и верит в её возвращение. Помимо её меткости в метании дротиков, залогом безопасности служил её конь — великолепный белый жеребец, подарок Элленира за спасение жизни. Конь был умён и быстр, и хотя Клети была не самой лучшей наездницей, они уже успели найти общий язык. — Что ж, остаётся только ждать, — вздохнул Элленир. Он отпустил Фатиса и всадников отдыхать, а Имире велел готовить обед. Жалко было смотреть, как дочь богатого купца вынуждена готовить на целую ораву грубых воинов. В этот момент из леса вышла Дешави, таща на плече тушу огромного оленя. С её смуглого лица градом катился пот, но она широко улыбалась, обещая всем зажарить дичь целиком. Элленир невольно восхитился их стойкостью. И всё же он беспокоился о Клети. Эта девушка была самым непредсказуемым элементом в отряде. То ли отчаянно смелая, то ли до безрассудства инициативная — уйти в одиночку по следу врага! Впрочем, в игре её характер тоже был весьма дерзким. Она не боялась спорить даже с главным героем, обвиняя Артименнера в излишней щепетильности. «Я всего лишь вспорола врагу живот в поисках добычи, что в этом такого?» — от её слов у Элленира тогда волосы встали дыбом. Она была из Вегирса. Отец её рано умер, а родственники отняли землю. Матери пришлось пойти в кухарки к знатным господам, и Клети росла при кухне. Повзрослев, она, благодаря своей ловкости, выполняла для аристократов разную грязную работу, пока наконец не обрела свободу. Она была самой юной в отряде, лет пятнадцати-шестнадцати. Несмотря на всё, что ей пришлось пережить, и на своеобразные представления о морали, она оставалась весёлой, сострадала слабым и ценила дружбу. В игре они с Дешави были лучшими подругами. А Дешави была лучшим следопытом в отряде. Если Клети усвоила хотя бы часть её умений, она должна вернуться целой и невредимой. Наверное. — Тревога! С юга! К бою! — оглушительный крик Бандука с дозорной вышки прервал его размышления. Элленир в несколько прыжков оказался рядом с ним. Под свинцовым небом, в нескольких милях от лагеря, по склону холма к ним неслась одинокая белая точка. А за ней, пытаясь отрезать путь, гнались семь или восемь чёрных фигур. Они приближались. Это была Клети на своём белом коне, преследуемая всадниками на варгах. — Я вернулась! Помогите! — кричала девушка с коротко стриженными рыжими волосами. Одной рукой она правила конём, другой прижимала к себе оборванного ребёнка. Родокские снайперы на стенах лагеря уже открыли огонь по преследователям. Фатис, едва успевший отдохнуть, снова вскочил в седло и с несколькими всадниками вырвался из ворот. За ним последовали и остальные. Даже тот, что был ранен. Имира и Дешави, схватив оружие, встали на защиту ворот. Даже Артименнер вытащил из ножен меч. Всё произошло за считаные минуты. Элленир спустился с вышки. У подножия его уже ждал полностью облачённый в доспехи Элейн с его оружием и конём. На лице юноши играло нетерпеливое предвкушение боя. Настоящий боевой фанатик. Но его помощь не понадобилась. Бой закончился, не успев начаться. Фатис со своим отрядом настиг всадников на варгах, собиравшихся отступить, и то, что последовало, было уже не битвой, а бойней. — Ко… командир, нужно спасать людей! Деревню атаковали эти твари! — задыхаясь, кричала рыжеволосая девушка, подбегая к Эллениру с ребёнком на руках. — Решила ослушаться приказа? Улизнула без спроса, да? — отчитывал её Элленир, пока Элейн помогал ему надевать доспехи. Он сделал паузу и уже мягче спросил: — Ладно, с тобой разберёмся позже. Сколько их там? — Голов пятьдесят или шестьдесят, все на таких же чёрных волках. Когда я уходила, они как раз прорвались в деревню. Если поспешим, ещё многих спасём! — выпалила Клети. Её лицо мгновенно из встревоженного стало обиженным. Она чувствовала свою правоту, но спорить с командиром не смела. Отвернувшись, она с досадой пнула валявшуюся у ног голову орка. — Хорошо, я понял. Элленир взвесил все за и против. Нужно было спасать жителей деревни. Он чувствовал, что большинство его людей ждут именно этого приказа. Его предшественник, без сомнения, поступил бы так же. Но даже если отбросить необходимость играть роль, его собственное сердце велело ему помочь. К тому же, судя по всему, сил у них было достаточно. Он обвёл взглядом собравшихся вокруг воинов, увидел в их глазах немой вопрос и громко объявил: — Десять минут на сборы! Все, кто умеет держаться в седле, — ко мне! Люди бросились к своим шатрам, на ходу помогая друг другу затягивать ремни доспехов. Элленир, уже в полном облачении, привычным движением вскочил на коня. Элейн подал ему тяжёлое кавалерийское копьё и щит-кайт. Юноша с горящими глазами последовал его примеру. Их движения были настолько слаженными, будто они проделывали это сотни раз. Выезжая из лагеря, Элленир ощутил странную неуверенность. Он не помнил, чтобы когда-либо сидел на коне, разве что видел их издали. Но тело действовало само, инстинктивно. Словно разум кричал: «Я не умею!», а тело спокойно отвечало: «Не волнуйся, я всё сделаю сам». Ещё более странным было то, что несколько родокских снайперов тоже вывели из конюшни лошадей и, вскочив в сёдла, последовали за ним. «Всадники с осадными арбалетами? Это что, моя новая тактика? Какое безумие», — мысленно подивился он своему предшественнику. Вскоре к нему присоединились Фатис, Дешави, Клети и даже Имира, все в полном боевом облачении. Элленир с удивлением посмотрел на хрупкую с виду девушку и тут же вспомнил: он сам готовил их как тяжёлых кавалеристов, просто с разной специализацией. Дешави была конным лучником, Клети — метателем дротиков, а Имира — ударным всадником для прорыва строя. Последними прибыли свадийские рыцари. В шлемах-топфхельмах, безрукавных латах, со щитами за спиной, мечами на поясе и копьями в руках, они молча выстроились за его спиной. Это была ещё не полная их мощь — в настоящем бою их кони тоже были бы покрыты бронёй, но для преследования это было излишним. Элленир оглянулся на лагерь, указал на Джеремуса, выводившего мула, и Артименнера, кричавшего, что он тоже умеет ездить, но у него нет коня, и крикнул Бандуку на вышке: — Охраняйте лагерь! Мы скоро вернёмся! Бандук молча кивнул. Элленир повернулся к своим двадцати с лишним всадникам. Он чувствовал, что в такой момент нужно сказать что-то воодушевляющее. В фильмах и книгах перед боем командиры всегда произносят речи. Дух позёрства взял своё. Он развернул коня лицом к отряду и, выпрямившись в седле, громко произнёс: — Друзья мои! Солдаты! Я всегда хотел, чтобы наш отряд был отрядом благородных воинов, которых уважают люди. Я хочу, чтобы мы, ведомые честью, совершали славные дела! Чтобы мы, держа в руках оружие, карали тех, кто заслуживает смерти! Чтобы мы, обладая силой, всегда помогали тем, кто попал в беду! Сейчас в беде люди, и они ждут нас! Так что мы должны сделать? — Мы должны помочь им! — с горящими глазами взревел Фатис. — Как мы делали это всегда! Убить грабителей! Убить всех, кто ради собственной выгоды причиняет боль другим! Его крик подхватили остальные. Элленир вскинул копьё, отвечая на их рёв, кивнул Клети, указывая дорогу, и, дёрнув поводья, крикнул: — Вперёд! Его боевой конь заржал и понёсся вслед за девушкой на юг. *** Полчаса спустя, у Старой Переправы, отряд остановился. Дешави обнаружила новые следы и теперь изучала их, а остальные воспользовались передышкой, чтобы перекусить. Элленир жевал вяленое мясо, которое ему протянул Элейн, и рассматривал бурые пятна запёкшейся крови на земле, слушая анализ Дешави. — Командир, — её лицо было серьёзным, — нам нужно продолжать двигаться на юг. Видишь эти следы? Десятки варгов и сотня людей прошли здесь с того берега. Они немного задержались и пошли дальше. Следы свежие, они недалеко. — И трупов нет, — вставил Фатис, тоже что-то жуя. — Тела тех тварей были прямо здесь. — Они не оставляют тел, — буднично пояснил Элленир, заставив Фатиса и Дешави содрогнуться. — В голодное время они пожирают даже своих. В лучшем случае — скармливают волкам. Так что не проявляйте к ним жалости. Мы с ними — огонь и вода. Но это всё потом. Дешави, веди нас. Фатис, передай всем, что мы выступаем. По его приказу отряд снова двинулся на юг.