Людей стало меньше. Сотрудников обучили.
Пусть эти события и можно описать парой коротких фраз, но для руководителя нового центра перестройка всей системы наверняка была сопряжена с множеством трудностей.
Присмотревшись к лицу Хиён, Хоран поняла: она была не просто доброй. В ней угадывался сильный лидер – решительный, а порой и хладнокровный.
Люди с такими лицами всегда встречали надвигающуюся катастрофу лицом к лицу, готовые пожертвовать собой ради спасения других.
А Хоран, игравшая в тех постановках роль катастрофы, из уважения даровала им быструю и безболезненную смерть.
Вместе с теми, кто со слезами на глазах обещал встретиться после смерти и убегал, это напоминало хорошо срежиссированный спектакль.
Некоторые сцены, правда, получались слишком уж наигранными, и тогда она убивала всех разом.
Но бывали и исключения – настолько трогательные, что Хоран даже давала им небольшую фору, чтобы они успели убежать.
Конечно, через неделю, дав им вкусить радость выживания, она безжалостно истребляла и их, но разве не лучше встретиться пораньше, если всё равно суждено увидеться после смерти?
Погрузившись в кровавые воспоминания, Хоран как раз подумала, что если Хиён нападёт на Хэрана, то её стоит убить безболезненно. В этот момент сама Хиён, шедшая по блестящему коридору, остановилась перед тёмно-коричневой дверью.
Дверь в старинном стиле прекрасно вписывалась в современный дизайн коридора и выглядела так, будто предназначалась для особых гостей.
Хиён мягко обернулась и, кивнув на дверь, пояснила:
— Это VIP-зал ожидания. Так как новые охотники почти всегда появляются в нашем центре, иногда репортёры прорываются в вестибюль. Однажды один из них пробудился и устроил нам весёлую жизнь: требовал провести тест последним, ел и спал прямо здесь.
— А выгнать нельзя было?
— Вся наша охрана – пробуждённые. Если бы они вышвырнули его силой, он мог подать в суд за нападение. К тому же, регистрация охотников – дело государственной важности, так что приходится идти на уступки. Незачем раздувать скандал и создавать незарегистрированного охотника из-за того, что можно просто перетерпеть… Хотя, надо признать, он был невероятно назойлив.
Хиён улыбнулась, добавив, что чуть сама его не выставила. Сказав напоследок, что скоро придёт сотрудник и позовёт Хоран на её очередь, она ушла.
Пока Хоран безучастно стояла, Хэран распахнул дверь. Внутри обнаружилась длинная софа и телевизор на стене у входа. Видимо, даже для VIP-персон очередь есть очередь, и им предлагали хоть как-то убить время.
Хоран плюхнулась на диван. Хэран со вздохом прикрыл дверь и сел у её изголовья.
Она тут же сползла повыше и удобно устроила голову у него на коленях.
Поворочавшись пару раз, Хоран нашла идеальную позу и удовлетворённо вздохнула.
— Хэран, включи телевизор. Я сериал не досмотрела, интересно, что там дальше.
— В это время он уже, наверное, закончился… Но ладно, сейчас включу.
Пока Хоран наслаждалась мягким диваном и упругими коленями брата, тот послушно нашёл пульт, включил телевизор и застыл.
**
— Это что, про нашего костяного змея?
— Ха-а-а…
На вопрос, брошенный Хоран, которая с хрустом жевала орешки, дотянувшись до столика, Хэран ответил лишь глубоким вздохом.
Он потёр лицо руками, затем достал телефон и куда-то позвонил.
Глаза Хоран заблестели: впервые она видела, как её младший брат занимается делом.
— Это я. Да… это моя ошибка. Последние дни были такими суматошными, что я совсем забыл там всё уладить. Нет, я должен был проследить. Попроси удалить все спутниковые снимки и скажи охотникам из Пхаджу, чтобы держали язык за зубами. Я сам свяжусь с S-рангами. Угу. Спасибо, как всегда.
— А почему про меня ни слова? Я же была на нём.
— Они решили, что тот, кто управляет костяным драконом, — весьма могуществен. Не хотят наживать себе врагов. Но и упускать такую возможность им не хочется, поэтому они пытаются надавить на Корею.
— Вот это? По-моему, они просто несут какую-то чушь.
— Они намеренно упоминают Корею. Когда иностранные СМИ так говорят, люди начинают беспокоиться. К тому же они уже раздули шумиху, что врата, из которых ты вышла, — первые чёрные врата в истории, и что от них исходит зловещая аура… Но ничего, я сделаю так, чтобы тебе это не навредило.
Глядя снизу вверх на его решительное лицо, Хоран предложила идеальный, по её мнению, способ облегчить ему задачу.
— Может, просто прилететь на костяном змее и всё там разнести? Они сразу заткнутся. Я в этом спец.
— …Давай просто решим всё мирно, а?
— Ну, раз ты просишь…
Она была уверена, что он обрадуется простому и быстрому решению, но… что раньше, что сейчас, понять мысли брата было непросто.
«Впрочем, на всякий случай надо быть наготове», — решила она.
Хоран мысленно отдала приказ костяному дракону, который по-прежнему ждал её там, куда они прибыли в Корее. Это было нетрудно – достаточно направить ему поток демонической энергии, наполненный её волей.
«Найди меня. И не попадись никому на глаза».
С её едва шевельнувшихся губ сорвалась тёмная демоническая энергия и растворилась в воздухе.
Приказ достигнет костяного дракона не позже чем через час.
Если у него есть голова на плечах, Хэрану не о чем будет беспокоиться.
Хоран решила довериться костям, которые пестовала так долго.
А Хэран, не зная о её усилиях, всё ещё был поглощён телефонными разговорами.
Он то злился, то просил – и в эти моменты Хоран вдруг увидела в нём юношу его истинного возраста. Ей вспомнился девятнадцатилетний Хэран, и, сравнив его с повзрослевшим и более зрелым двадцатидевятилетним братом, она ощутила непреодолимое желание его растрепать. Поддавшись порыву, Хоран села и запустила руки в его волосы.
Наверное, это чувство возникло потому, что сама она в свои первые годы в мире демонов была совсем другой.
Тогда ей казалось, что она – самый несчастный и страдающий человек на свете.
И даже когда она наконец нашла в себе силы подняться, то сделала это лишь из-за нежелания умирать. Уже через неделю в мире демонов Хоран, рыдавшая по своей семье, забыла обо всём. Она думала только о выживании. Иначе, казалось ей, она просто погибнет.
В отличие от Хоран, отбросившей всё перед лицом смерти, Хэран сумел сохранить то, что у него осталось, и выстоял.
Конечно, их обстоятельства были совершенно разными.
Жизнь Хэрана могла быть трудной, но он не смотрел смерти в лицо каждый день.
И всё же отчаяние – вещь субъективная. Вспоминая, как её брат даже в девятнадцать лет любил обниматься с матерью, Хоран понимала: ему было не легче, чем ей, а может, и тяжелее.
И хотя она, конечно, не сможет заменить ему родителей, они всё же семья.
«Да, вот что такое семья».
В груди потеплело, словно давно забытое чувство привязанности снова начало просыпаться.
Хэран, не подозревавший о переменах в душе сестры, невольно стал объектом её бурной любви. Его аккуратно уложенные воском волосы превратились в подобие птичьего гнезда, и лишь стук в дверь положил этому конец.
— Госпожа Пэк Хоран, прошу вас на измерение.
— Нуна, отпусти. Пора идти.
— Мне кажется, я тебя ещё недостаточно потискала…
— Скоро обед. Давай быстрее закончим и пойдём есть, а?
— Ну, ладно.
При слове «обед» Хоран тут же отпустила брата и легко поднялась.
Хэран, который только что не мог вырваться, как ни старался, был слегка озадачен такой лёгкой победой, но, вспомнив про ожидавшего сотрудника, поспешил к выходу.
Совершенно забыв о своей растрёпанной причёске, он распахнул дверь. Зрачки безучастно стоявшего за ней сотрудника расширились при виде внезапно выскочившего Хэрана.
— Можно спускаться?
— А, да. Вы сопровождающий? Пойдёте вместе или подождёте здесь?
— Пойду с ней. Оставлять её одну страшновато.
С этими словами Хэран озабоченно посмотрел на свою сестру, которая была значительно ниже его. Он не беспокоился о её причёске – его волновало то, что она может натворить. Со стороны это выглядело так, будто он чрезмерно опекает младшую сестру. Так, без ведома самого Хэрана, начал распространяться слух о его сестринском комплексе.
Следуя за сотрудником, они спустились в измерительную комнату, не встретив по пути ни души.
Внутри, в помещении со стильным интерьером, на приличном расстоянии друг от друга стояли стулья. Перед ними возвышалось огромное прозрачное окно, красноречиво говорящее о том, что центр пробуждения – заведение не из бедных.
Хоран нахмурилась, не понимая, почему это место называют измерительной комнатой, но тут же расслабилась, увидев за стеклом нарин. В центре разделённого стеной помещения тускло сиял грубый голубоватый камень.
Он выглядел так, будто одно прикосновение могло вызвать непредсказуемые последствия. Хоран подумала, что учёный, которому пришлось дотронуться до этого камня всего через неделю после начала исследований, должно быть, рисковал жизнью.
Пока она размышляла, Хэран закончил разговор и, подойдя, легонько подтолкнул её в спину.
— Нуна, давай быстрее, и пойдём есть что-нибудь вкусное.
Намерение Хэрана выпроводить её было столь очевидным, что Хоран подумывала немного посопротивляться, но всё же послушно пошла вперёд.
Как только она встала перед нарином, дверь между комнатами бесшумно закрылась.
Хм, значит, нужно просто положить на него руку.
Мысль о прикосновении к камню неизвестного происхождения и состава вызывала неприятное чувство, и она замедлила шаг. В мире демонов порой попадались твари, которые, прикинувшись невинными и слабыми, пытались отравить её. Впрочем, девять из десяти таких хитрецов погибали от рук её вассалов, а оставшихся она приканчивала собственноручно.
Даже в мире демонов, этом средоточии всего самого ужасного и отвратительного, было так, что уж говорить о людях с Земли. Они вряд ли могли причинить ей серьёзный вред. В лучшем случае их атаки показались бы ей щекоткой.
И всё же от этого камня, нарина, исходила какая-то неприятная аура.
«Кажется, другие говорили, что при взгляде на нарин ощущают нечто свежее и чистое…»
Хэран не стал бы подсовывать ей что-то зловещее, так что проблема, скорее всего, была в ней самой. Наиболее вероятная причина – её тело, наполовину ставшее телом маина.
Она на мгновение замерла, но всё же протянула руку. В тот же миг с её кончиков пальцев сорвалось и затрещало синее пламя.
(Продолжение в следующей части)
Обновлено: 22.01.2026