Хоран вошла в комнату с видом, будто её заставили, но вместо того чтобы коснуться нарина, лишь скрестила руки на груди и уставилась на него. Сердце Хэрана сжалось от дурного предчувствия.
«А что, если она сейчас взбесится и всё тут разнесёт?»
Он не знал, насколько она сильна, но кое-что слышал от тех, кто был с ними в Пхаджу. Маг А-ранга, атаковавший их при встрече, оказался подающим надежды новичком, которого растила Ко Минён, волшебница стихий S-ранга. Говорили, у него был настолько мощный навык, что по силе он скорее тянул на А+, чем на простое А.
Подробностей ему не раскрыли, но та, кто это рассказывала, понизив голос, добавила:
— Он вложил всю свою силу в огненный шар, чтобы выжить, а твоя сестра погасила его одним взмахом руки. Она точно человек?
Хоть вопрос и прозвучал как шутка, в нём чувствовалась доля серьёзности. Хэран, усмехнувшись, отрезал, что это бред, и повесил трубку.
«Моя сестра не человек? Чушь какая. Она выглядит точь-в-точь как раньше».
…Хотя насчёт родинки под глазом всё же придётся её расспросить.
Черты лица, рост, телосложение – всё было прежним. Единственное, что изменилось, — это отросшие волосы, которые даже в небрежном пучке доставали до поясницы, да эти самые родинки. Длина волос была вполне объяснима, учитывая, сколько времени она отсутствовала.
Проблема была в тёмно-красной родинке, чёткой, словно татуировка, которой он никогда прежде не видел.
«Наверное, это как-то связано с тем, что с ней случилось в другом мире».
Вернувшаяся Хоран, казалось, хранила множество таких тайн. Но Хэран решил не торопиться. Теперь у них впереди много времени, чтобы постепенно всё узнать.
Пока он, обновив свою решимость, наблюдал за сестрой, которая всё ещё с опаской, словно кошка, разглядывала незнакомый предмет, сзади послышались шаги. Приближавшийся человек и не думал скрывать своего присутствия. Хэран уже встречался с ним несколько раз.
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мечник S-ранга – Чегаль Хвон.
Хвон выглядел как семидесятилетний старик, но его истинный возраст был никому не известен. Среди тех, кто его знал, бытовало мнение, что ему от ста до ста пятидесяти лет. Хвон, как и Хоран, был возвращенцем. В одном из интервью он рассказал, что побывал в мире боевых искусств, точь-в-точь как в уся-романах, и с тех пор стал кумиром всех фанатов этого жанра.
Самая знаменитая его фраза звучала так:
— Воин боевых искусств живёт ради долга и чести.
Не считая того, что сразу после этих слов он объявил о наборе в свою гильдию «Чегаль», фраза действительно была способна свести с ума любителей уся.
И хотя с возрастом движения обычно замедляются, Чегаль Хвон, как и подобает возвращенцу, был невероятно силён. Хэран ни разу не сражался с ним, но в рекламных роликах его гильдии движения старика были настолько быстрыми, что их едва можно было разглядеть. Хотя и ходили слухи о монтаже, все понимали, что Хвону, главе сильнейшей гильдии страны, это было попросту ни к чему, так что разговоры быстро утихли.
Хвон, не жалевший денег и усилий на рекламу, постоянно твердил, что скучает по миру боевых искусств, и был известен тем, что немедленно переманивал в свою гильдию «Чегаль» каждого возвращенца, появившегося в Корее. Он всегда говорил, что делает это в надежде встретить кого-то из своего мира и для усиления гильдии, пятьдесят на пятьдесят. Но, по правде говоря, вторая причина, казалось, составляла все восемьдесят процентов.
Вот и сейчас этот старый лис, пронюхав что-то, притащился сюда.
Хэран был немного сыт по горло одержимостью Хвона сильными бойцами, но перед ним был уважаемый старец и могучий воин, так что он решил не показывать когтей и приветствовал его с лёгкой улыбкой.
Конечно, эта улыбка мгновенно сменилась бы оскалом, если бы тот попытался увести Хоран силой.
— Глава гильдии Чегаль, давно не виделись.
— А, молодой Хэран. И правда, давно. Месяца три прошло?
— Верно. Последний раз мы виделись на экзамене для охотников. А что привело вас сегодня?..
Хэран сделал вид, что не понимает его очевидных намерений, и прямо спросил о цели визита. Хвон благодушно рассмеялся:
— Один новичок в нашей гильдии закатил истерику, мол, ему нужно перепройти измерение. Пришлось привезти его сюда. А потом я услышал, что и ты здесь, вот и решил заглянуть поздороваться.
— А, вот оно что.
Истерика? В гильдии «Чегаль», где, подобно праведным школам из романов, царили строгая иерархия и культ добродетели? Бред какой-то. Но этот старик обладал силой превращать в правду даже самый невероятный бред.
Хэран, не скрывая кривой усмешки, расслабился. Сейчас было не время для вежливости. Время защищать свою семью.
Хвону, с его богатым жизненным опытом, поведение Хэрана могло показаться жалкой попыткой котёнка распушить шерсть. Но только так, показав враждебность, можно было донести до старика свои намерения.
Кажется, Хвон понял истинный смысл улыбки Хэрана. На его благодушном лице тоже начали появляться трещины. Он выпрямился, подошёл к Хэрану и тяжело опустился на стул рядом.
Хэран заметил трость, на которую тот опирался, словно аксессуар, хотя на самом деле старик не то что не испытывал трудностей с ходьбой, а буквально летал, истребляя монстров. Каждый охотник знал, что эта грубая палка на самом деле – меч, выкованный из сплава железа и перемолотых магических камней.
Хэран невольно напрягся, и Хвон, словно нарочно, поставил замаскированный меч между ног, опёрся на него обеими руками и вздохнул.
— Молодой Хэран, не нужно так точиться. Я и вправду зашёл лишь поздороваться. Эта возвращенец – твоя сестра?
— …Да.
— На воина боевых искусств она не похожа, а я, как ты знаешь, нанимаю только мечников. Нашей гильдии нужны лишь они да целители.
«Разве в вашей гильдии не полно целителей, которые изучают исцеляющую магию для галочки, а на деле специализируются на атаке?» — едва не сорвалось с языка у Хэрана, но он лишь молча кивнул.
Хвон, не обращая внимания на то, слушает его собеседник или нет, продолжил:
— Вы, кстати, совсем не похожи. Ты, кажется, говорил, что пошёл в мать?
— Да, а сестра – в отца.
— Вот как, вот как… Если отбросить личное, я искренне рад, что ты нашёл свою семью. Когда я вернулся, все мои родные уже покинули этот мир. Некому было меня встретить, и некого было обнять.
— …
Голос Хвона был полон сожаления, и Хэран замолчал. Хвон считался пропавшим во вратах дольше всех в истории, и даже ассоциация уже не верила в его возвращение. Но он, отсутствовавший целых сорок лет – при том, что история врат насчитывала всего сто, — вернулся, словно чудо, и подарил надежду семьям многих пропавших. После его случая даже суды, которые раньше объявляли человека мёртвым через десять лет отсутствия, изменили закон. Теперь пропавших во вратах не признавали умершими даже по прошествии десятилетий. Этот закон был направлен скорее на поддержку оставшихся семей, и его так горячо поддержали граждане, что он был принят без дальнейших изменений.
…Так, по крайней мере, он читал в учебнике истории.
Позже, когда он стал охотником, основал гильдию и познакомился с Хвоном лично, он узнал, что последний член семьи старика, его младший брат, умер всего за два года до его возвращения.
Объективно это была печальная история, но Хэран воспринял её с оптимизмом. Он был сильным охотником, к тому же ещё молодым, так что сорок лет для него – не срок. В глубине души он был уверен, что его и его семью такая судьба не постигнет. И сейчас грубый голос старика Хвона нанёс ему ощутимый удар.
— Искренне… не могу не завидовать.
Произнеся это, Хвон с тоской устремил взгляд вдаль. Хэран, опустивший голову от нахлынувших чувств, не успел среагировать, как старик внезапно схватил его за плечо.
Он стоял так близко, а Хэран даже не вздрогнул. Старик был настолько силён, что это даже не укладывалось в голове. По спине пробежал холодок.
И в тот момент, когда внимание Хэрана было приковано к старику, раздался оглушительный звон. Они оба отскочили друг от друга. Вернее, Хвон попытался отскочить. Если бы не чёрные шипы, нацеленные на него со всех сторон.
— Ах ты, сукин сын! Ты кто такой? Шестёрка Андраса?
— Ну-нуна!
Всё произошло в одно мгновение. Хэран успел принять боевую стойку, как только разбилось стекло, но было уже поздно. Он даже не успел понять, что произошло, а Хвон уже был обездвижен этими странными чёрными шипами.
При каждом вдохе и выдохе шипы, окружившие его торс, впивались в кожу. Он не мог сдвинуться ни на миллиметр. Хвон попытался с помощью телекинеза воздействовать хотя бы на те шипы, что были направлены в жизненно важные точки, но они, неизвестно из чего сделанные, лишь отталкивали его энергию.
«Может, я слишком привык к мане после возвращения?»
Поначалу ему очень нравился новый метод, созданный им путем смешения маны и внутренней энергии. Он был стабильным, мощным, лёгким в управлении и, что самое главное, уникальным. Но сейчас он не мог справиться даже с шипом размером с предплечье. Голова раскалывалась от сожаления.
Но запоздалые сожаления не помогут избежать нависшей угрозы. Хвон, стараясь сохранять невозмутимый вид, низким и веским голосом спросил:
— …Что это… значит?
— Какой сопляк, а уже хамит. Ты меня знаешь?
— Девушка Пэк Хоран. В отличие от своего брата, вы весьма невежливы.
— Да, мой младший брат вежливый.
— …
Даже когда Хвон намеренно унижал её, сравнивая с братом, Хоран лишь невозмутимо соглашалась.
«Мой мальчик и правда хороший. Конечно-конечно».
Она даже мысленно кивнула, вспомнив, как продавец в канцелярском магазине всегда по-особому относился к Хэрану. Видя, что его слова не производят никакого эффекта, Хвон перевёл дух и попытался снова воззвать к её разуму.
— Не знаю, что тебя так разозлило, но применять магию такого масштаба в месте, за которым, без преувеличения, следит вся страна… Ты хочешь, чтобы твой драгоценный брат носил тебе передачи в тюрьму?
— Кто посмеет меня посадить? Только если жить надоело.
Её слова были не просто самоуверенными – они были высокомерными. Но Хвон не мог с уверенностью сказать, что это не так.
(Продолжение в следующей части)
Обновлено: 22.01.2026