Оглядевшись, она заметила камень, установленный перед высоким зданием.
На нём красивым почерком было выгравировано: «Корейская ассоциация охотников».
«А, так вот она, эта ассоциация».
Даже в обрывках воспоминаний она не могла найти ни одного визита сюда.
А вот Хэран, она помнила, не раз бывал здесь с родителями – то проверка на пробуждение, то какие-то документы.
«Значит, Хэран тут всё знает».
Она искоса взглянула на брата. Тот что-то делал в телефоне, затем на мгновение посмотрел на Хоран и тут же перевёл взгляд на подошедшую к ним женщину.
— Глава гильдии Пэк Хэран.
— А, давно не виделись. Не стоило вам выходить, госпожа директор.
— Что вы, что вы. Как же я могла не встретить главу гильдии? Хм, а эта леди, случайно, не…?
Женщина, которую назвали директором, с явным удивлением на лице и в голосе перевела разговор на Хоран.
Хоран, пытаясь определить, враг перед ней или нет, молча уставилась на неё.
А Хэран, опасаясь, что сестра, как и сегодня утром, бросится в атаку, крепко схватил её за плечо и ответил:
— Да, это моя старшая сестра. Нуна, поздоровайся. Это директор центра пробуждения при ассоциации.
— Привет, я Пэк Хоран.
—… Моя сестра… она недавно вернулась.
— Ах, конечно-конечно. Я всё понимаю. Наш центр находится рядом с центром для возвращенцев, так что мы часто их видим и совершенно не обращаем на такое внимания.
От того, что Хоран так бесцеремонно говорила с седовласой пожилой женщиной, сердце Хэрана то сжималось, то разжималось.
К тому же, Чхве Хиён, директор центра пробуждения, была доброй женщиной, которую Хэран знал с детства: она то и дело угощала его конфетами и шоколадками. Это заставляло его нервничать ещё больше.
«Но не могу же я отчитывать сестру прямо здесь…»
К счастью, Хиён была понимающим человеком.
Она поддержала его, когда он, потеряв всю семью, был на грани отчаяния. Поэтому она прекрасно понимала, как он будет носиться со своей вернувшейся сестрой, и отнеслась к Хоран ещё более дружелюбно.
— Что ж, госпожа Пэк Хоран, пройдёмте внутрь.
— Куда?
— Разумеется, в центр пробуждения. Вы ведь возвращенец, а значит, наверняка пробудили в себе какие-то способности. И мы не можем выпустить вас в общество, не зарегистрировав как охотника и не выяснив, какими именно особыми навыками вы обладаете.
— Регистрация охотника…
— Обычно подростки проходят измерение и регистрацию одновременно через экзамен на охотника. Но вы – взрослый человек и, к тому же, возвращенец, так что мы проведём измерение и регистрацию с помощью нарина. По правде говоря, экзамен для подростков – это тоже больше для галочки, а всё делается через нарин.
—… Нарин? Что это… А, погоди-ка.
Хоран на мгновение зажмурилась, пытаясь справиться с внезапным потоком воспоминаний, от которого разболелась голова. За несколько секунд она вспомнила всё, что знала о нарине.
Как гласили учебники истории, за неделю до появления первых врат на искусственный остров на реке Ханган упал метеорит.
Остров разнесло вдребезги. Во время работ по его восстановлению и поиску осколков метеорита на дне реки был обнаружен светящийся камень.
Речная полиция, обнаружившая его, первым делом заподозрила радиацию и вызвала специалистов. Согласно протоколу, всё водоснабжение, связанное с рекой, было остановлено, и на неделю Сеул остался без воды. Даже все мосты через Ханган были перекрыты, из-за чего офисные работники были вынуждены перейти на удалёнку. Можно без преувеличения сказать, что эта неделя дала мощный толчок развитию технологий видеосвязи.
Из-за отсутствия всего лишь воды в Сеуле начала нарастать паника. Когда эксперты уже заговорили о возможном наступлении апокалипсиса, отдел по контролю за радиацией наконец объявил, что в таинственном камне нет никаких радиоактивных веществ, и блокаду реки сняли.
Что же стало с этим метеоритом, «нарином»? Когда он попал в руки учёных, те начали исследования, пытаясь понять, что это такое. Завершились они довольно нелепо: один из исследователей, не знавший, что он является пробуждённым, коснулся нарина.
По его словам, в тот момент перед его глазами появилось окно, похожее на игровой интерфейс, где были указаны его имя, характеристики и прочее. Чтобы выяснить, было ли это случайностью или существует определённый протокол, учёные привлекли добровольцев и продолжили исследования.
Результаты многомесячных экспериментов показали, что «окно» видели только те, кто за две-три недели до появления чёрной дыры в небе переболел лихорадкой неизвестного происхождения, а после выздоровления почувствовал себя здоровее, чем когда-либо.
Получив эти данные, правительство поручило всем городским и районным администрациям найти людей, перенёсших такую лихорадку, для дальнейших исследований. Оказалось, что почти все они, за исключением тех, кто на самом деле не выздоровел или переболел в другое время, видели то самое системное окно и узнали о своих способностях. Среди этих способностей были и довольно фантастические «навыки». Когда их испытали на военной базе, они действительно работали: кто-то извергал огонь, кто-то двигал мечом с невероятной скоростью.
Увидев это, военные, особенно те, кто уже столкнулся с монстрами из чёрных дыр, устроили целую кампанию с душещипательными интервью трёхзвёздных генералов, чтобы привлечь этих людей и начать истребление чудовищ. Монстры, которых не брали пули, оказались беззащитны перед их магией и мечами.
К сожалению, к тому времени в США уже появились люди, самостоятельно пробудившие свои способности. Они начали транслировать на майтюбе, как убивают монстров, и за такими людьми закрепилось название «охотники».
Но с нарином всё было иначе.
Корея была меньше других развитых стран, но благодаря быстрым решениям правительства и самоотверженному труду учёных она первой в мире смогла определить назначение этого метеорита и выявить признаки людей, способных его использовать. Учёные, которые довели себя до такого состояния, что круги под их глазами были чернее самой тёмной материи, опубликовали статью, которая потрясла весь мир. В ней было и название, которое они придумали для метеорита, бессонными ночами ломая головы.
Нарин.
Это корейское слово, означающее «сошедший с небес», было легко произносить и запоминать, и под этим именем таинственный метеорит распространился по всей Земле.
…Вся эта длинная история занимала половину учебника. Неудивительно, что на Хоран обрушился такой шквал воспоминаний.
Заметив удивлённый взгляд Хиён и то, как Хэран от волнения всё сильнее сжимает ей плечо, Хоран поспешила их успокоить:
— Теперь вспомнила. Но ведь это только для пробуждённых, так? А я не пробуждалась.
— Ах, с возвращенцами всё немного иначе. Согласно нашим исследованиям, миры, в которые попадают пропавшие во вратах, скорее всего, имеют условия, способствующие лёгкому пробуждению. А на Земле таких условий нет, поэтому пробуждение происходит только после некоего триггера – той самой лихорадки.
— Хм… Пожалуй, в этом что-то есть.
— Что ж, возвращенцев очень мало, поэтому трудно установить точные критерии. Госпожа Хоран, если у вас будет время, не могли бы вы перед тем, как коснуться нарина, ответить на несколько простых вопросов? Ваш случай поможет нам сделать результаты исследований более точными.
— Мне лень, а… Эй, ты чего?
— Нуна, веди себя прилично. Ха-ха… На вопросы она ответит позже, если у неё будет время. Может, пройдём внутрь? А то на нас все смотрят.
Хоран уже собиралась было отказаться, но Хэран притянул её к себе и с неловкой улыбкой ответил за неё. На лице Хиён появилась тёплая улыбка.
После той трагедии Хэран постоянно истязал себя, никого не подпускал близко, кроме товарищей по команде, с которыми спина к спине прошёл через смертельные опасности, и жил только работой. Хотя он и говорил, что уже взрослый, ему было всего двадцать девять. Наблюдать, как этот ребёнок, которого она знала с малых лет, черствеет душой, было для неё, как для взрослого человека, очень больно. Но помочь ему справиться с травмой она не могла, оставалось лишь смотреть со стороны.
И вот, его пропавшая сестра чудом вернулась, да ещё и в полном здравии. Хэран, всегда державшийся отстранённо, казалось, немного оттаял. Хотя, возможно, дело было не столько в возвращении сестры, сколько в её непредсказуемом поведении, но ведь главное, что всё хорошо, не так ли?
Видя, как двадцатилетие Хэрана, которое ему пришлось прожить в одиночестве, без всякой поддержки, теперь хоть как-то вознаграждается, она растрогалась до слёз.
Хиён тихо кашлянула, чтобы сбросить нахлынувшие чувства, и, снова приняв вид директора центра, с улыбкой посмотрела на них.
— Что ж, пройдёмте?
Хиён уверенно повела их внутрь. В здании оказалось на удивление мало людей.
Хоран помнила, что в новостях центр пробуждения всегда был переполнен. Люди с самого утра выстраивались в очереди, чтобы испытать удачу в этой лотерее врат, и до самого закрытия ждали своего шанса. Она даже вспомнила, как однажды за обедом смотрела сюжет, в котором язвительно критиковали этих людей, и подумала: «Ничего себе».
«Неужели за десять лет престиж охотников упал?»
Но в эпоху врат охотники были незаменимы.
Их можно было бояться, но пренебрегать ими никто бы не посмел.
Взять хотя бы Хэрана: он появился в этом мире один, без ничего, кроме способностей охотника, а теперь его везде уважают.
Хиён заметила, что Хоран в недоумении склонила голову, и с улыбкой обратилась к ней:
— Людей стало меньше, чем раньше, правда?
— А? А, да. Раньше, кажется, очереди на улицу выходили, а сейчас как-то пусто.
— Мы очень много работали, чтобы добиться этого. Пересмотрели всё: от законов до обучения персонала. Теперь в центр пробуждения не попасть без справки от врача, подтверждающей, что вы перенесли лихорадку во время ежегодного периода пробуждения. А для других целей нужно предоставить письменное обоснование.
— А-а…
Хоран, которая до этого момента считала Хиён просто провожатой, решила немного изменить своё мнение о ней.
(Продолжение в следующей части)
Обновлено: 22.01.2026